Добавлено (19.11.2012, 11:59)
---------------------------------------------
В кабинете он и находится. Сидит за столом, рассставив по столешнице все те маленькие безделушки, которые хранятся в этом кабинете, как скорбные реликвии в память о тех, кто лечился у меня за эти одиннадцать лет в Принстон-Плейнсборо, но не вылечился. Морская раковина и пластмассовый кролик, заводной цыплёнок и маленький стеклянный глобус, двухцветный карандаш и криволапый медвежонок в платье. У них есть имена и фамилии — Джон Гольджи, Ханна Лич, Лис Эбервил. Недавно появился пластмассовый самолётик с драконами на крыльях — Людвиг Фишер. И, несмотря на всю непрочность пластмассы, он, конечно, переживёт своего маленького хозяина — любителя совать под простынку пузыри и безобразничать в верхнем туалете. Мне кажется, примерно об этом Хаус и думает, как шахматы, переставляя по столешнице фигурки. Скомканный плед валяется на диване.
На поворот ключа он поднимает голову и смотрит на нас троих таким тяжёлым взглядом, что даже мне становится не по себе. Но Рэйчел делает несколько торопливых шагов и прижимается к его несвежей мятой футболке — той, в которой он второпях выскочил ночью из дома. И рука Хауса нерешительно зависает в дюйме от её спины и плеч, словно он не решается до неё дотронуться, но потом всё-таки опускается и гладит.
Всё будет хорошо, моя девочка, - сиплым голосом говорит он. - Всё будет хорошо... Уилсон, кто-нибудь догадался их покормить?
- И кто, интересно, должен догадываться? - говорю я почти с удовольствием, потому что вот он, прямо в руки идёт, способ заставить его встряхнуться, отвлечься, начать жить.
- Пойдёмте завтракать, - говорит он всё так же отстранённо, вставая и всё ещё придерживая Рэйчел, а Роберту протягивая руку. - В буфете должна быть творожная запеканка...
- А давайте-ка я вас отвезу домой, - предлагаю я. - Детям жить в больнице — не лучшая идея. Сейчас только Форману позвоню.
Он молча кивает. Мне он нравится сейчас ещё меньше, чем там, в «коматозной» палате — там он казался живее, деятельнее, даже злее, пожалуй. Правда, я возлагаю надежды на Роберта, который не то не понял, что произошло, не то не счёл ситуацию патовой, оставаясь в надежде, что взрослые, как всегда, сами всё «разрулят». В автомобиле он некоторое время жужжит и крутит воображаемый руль, потом начинает осаждать Хауса вопросами:
- Это какая машина.
- Серо-серебристый «форд-фьюжен».
- А мы куда едем? Домой?
- Домой.
- А почему Рэйчел в школу не пошла? Сегодня выходной?
- Нет.
- А почему Рэйчел в школу не пошла? - он даже интонации не меняет.
- Потому что мама заболела, и мы все расстроены, - прихожу я на помощь. - Один день пропустит, ничего.
- Уилсон, а ты теперь всегда у нас будешь?
- Ещё чего не хватало! - фыркает Хаус.
- А когда приедем, сваришь мне какао?
- Если хочешь...
- А кто нам будет готовить, пока мамы нет? - практичный ребёнок, ничего не скажешь.
- Я, - говорит Хаус.
- Ты не умеешь, - безапелляционно.
- Тогда ты.
- Я тоже не умею.
- Я могу сделать тосты и омлет, - говорит Рэйчел, мужественно подставляя плечо. Хаус переводит на неё взгляд и смотрит долго, словно оценивая её как-то по-новому. И — вот странное дело — его лицо проясняется.
- Хорошо, Рэйч. Сегодня ты сделаешь тосты и омлет, а я сварю какао. Но готовить я умею, ты не беспокойся, просто последнее время не приходилось.
- Вам нужно подумать о няне, - говорю я, выворачивая руль, чтобы свернуть в короткий узкий переулок уже у самого дома. - Ты должен работать, отбывать приговор, зарабатывать деньги...
- Знаю.
Он отвечает коротко, резко, отстранённо. Ну что ж, это естественно — за одну ночь у него сломалась вся жизнь. И не только у него — у Рэйчел и Роберта тоже. Им нужно время, чтобы привыкнуть, осознать, собраться и начать потихоньку восстанавливать те связи с миром, которые проходили до сих пор через Кадди. Примерно то же ощущает, как я понимаю, человек с повреждением спинного мозга — потеря сознания, шок. И только потом центральная нервная система начинает потихоньку ревизию — какие функции ещё можно восстановить, а какие утрачены навсегда. И тут надо не уговаривать или сочувствовать, а предложить реальную помощь — массаж, ходунки, электростимуляцию, наконец...
- Давай, найду тебе няню? Я примерно понимаю, что нужно.
- Ищи.