Мини-чат | Спойлеры, реклама и ссылки на другие сайты в чате запрещены
|
|
|
Счастливое число Тринадцать
| |
| hoelmes9494 | Дата: Понедельник, 17.12.2012, 11:11 | Сообщение # 211 |
фанат honoris causa
Награды: 0
Группа: Персонал больницы
Сообщений: 4345
Карма: 6358
Статус: Offline
| Quote (Triest) Отправим Кадди в госпиталь им.Бурденко в Москву, потому что там проводятся опытные эксперементальные операции?
Надо обдумать 
Добавлено (17.12.2012, 11:11)
---------------------------------------------
Лифт занят, Форман совершенно бестактно бодрой рысью сбегает по лестнице. Я... нет, я тоже пытаюсь бодрой рысью, потому что это — на уровне спинного мозга: если сердце встало — нужна бодрая рысь, даже когда она не нужна. Но лестница — не для меня - и если нужно вверх, и, уж тем более, вниз. Мне вообще проще скатиться, что я чуть было и не проделываю. Тело стремится вперёд, подгоняемое тем самым спинным мозгом, покалеченная нога не в состоянии оправдать предъявляемые требования, и... хорошо что Форман, обернувшись, подхватывает меня — хуже падения через кухонную скамеечку только падение с лестницы:
- Осторожнее!
- Не лапай меня, противный! - реагирую машинально, как машинально выбрасывает каракатица свои чернила, и он не обращает внимания. Только спрашивает:
- Так реанимировать?
- Нет.
- Нет? Вы же понимаете, вам нужно подписать бумагу, и ваша подпись будет иметь юридическую силу. Вы уверены в том, что Кадди приняла бы именно такое решение?
- Нет.
- И, тем не менее, вы на нём настаиваете, как её медицинский представитель?
- Да.
- Хорошо, пойдёмте, я дам вам отказ на подпись. Секунду...
Он набирает номер, и я слышу тихое невнятное бурчание его собеседника в трубке.
- Состояние нестабильно, - выслушав, говорит он мне.
- Это Ленц? Почему ты ему не сказал про отказ от реанимации?
- Потому что он ещё не подписан.
- Ну, ты и бюрократ!
- Я не бюрократ. Просто я вам не верю на слово. И, полагаю, Хаус, у меня есть все основания не верить вам на слово. Пройдёмте в мой кабинет...
- Хорошо, идём.
Мы делаем несколько шагов по коридору, и вдруг он внезапно останавливается. Теперь на его физиономии буйным цветом расцветает подозрение:
- А почему вы идёте в мой кабинет, а не сначала в первую коматозную? Значит, подписать отказ от реанимации вам сейчас важнее... Вы торопитесь это сделать... Почему? Наверное, потому, что боитесь не успеть это сделать до того, как... что? Постойте-ка, постойте, - он снова хватается за телефон:
- Это Форман. Проверьте, кто заявлен у Лизы Кадди медицинским представителем. Да-да прямо сейчас. Жду.
Я понимаю, что проиграл. Ну что ж, Форман — не Уилсон, он очень осторожен.Не то следствие уголовного детства, не то я сам приучил его на молоко дуть.
- Как? - переспрашивает он. - Джулия Кадди? — фирменный формановский укоризненный взгляд. Но взглядом он не ограничивается:
- То, что ты пытался сейчас сделать, убийство, Хаус. Ты же понимаешь, что хоть намекни я твоему надзирающему за исполнением, ты окажешься в тюрьме быстрее, чем успеешь глазом моргнуть.
- Сколько ты хочешь за молчание? - я демонстративно лезу в карман.
Несколько мгновений он только качает лобастой своей башкой, как бык, отгоняющий слепней, и пытается вспомнить человеческую речь
- Тебя развращает безнаказанность, - наконец, говорит он. - Ты напрашиваешься...
- Или молчи, или делай, - говорю я. - Не стоит меня пугать... На свете, Форман, очень мало осталось того, чего я по-настоящему боюсь... Дай пройти, - и, отодвинув его с дороги, иду... Нет, не в первую коматозную — забиваюсь в кабинет Уилсона. Он-то всё равно сейчас будет сидеть в ОРИТе, так что моё одиночество в безопасности.
Дестабилизация сердечного ритма — это хорошо. Это значит, она умрёт. По сравнению с неопределённостью комы это — благо. Для ребят — плохо, но им можно и не говорить ещё какое-то время, хотя это ужасно сложно, не говорить. Для меня — хорошо, у меня надежда умерла раньше пациента, а хуже просто не бывает. Для Кадди... Для Кадди всё равно. Кома и смерть — никакой разницы. Если бы Форман не уличил меня, всё было бы быстрее, а потом он, конечно, постарался бы скрыть дело, потому что моя лажа была бы густо замешана на его лаже, теперь же история затянется — отказа от реанимации нет, её переведут на полностью аппаратное жизнеобеспечение, а в такой позиции даже смерть не констатируешь, пока не наберёшься смелости повернуть все тумблеры в положение «выкл.». И кому, скажите, придётся набираться этой смелости? Уж никак не Джулии — разве что Арлин на неё надавит. Нет, права детская книжка: триста лет и ни минутой меньше.
Время останавливается, словно я и сам в коме. Ни за что не могу сказать, сколько провёл здесь — минуты? Часы?
- Хаус! - вздрагиваю от стука в дверь. - Хаус, ты там? Открой!
Уилсон. Вот же чёрт! И что ему не сидится у постели любимой? Или она очнулась и опять его выставила?
- Хаус, отопри засов! Это мой кабинет! Хаус!!!
Ого! А он не на шутку возбуждён. Может, что-то случилось? - торопливо ковыляю к двери, оттягиваю шпингалет. Он бледный и словно бы испуганный.
- Ты чего орёшь? Тринадцатая умерла?
Передёргивается:
- Ещё не хватало!
- Кадди? - почему более вероятный вариант приходит мне в голову только вторым?
- Тьфу! - в сердцах говорит он. - Ну, ты оптимист! Хаус, ты что творишь? Ты хотел подписать отказ от реанимации, не имея на это никакого права. Ты хоть понимаешь, что в твоём положении это было бы...
Ну, поехал! Пытаюсь с маху захлопнуть дверь, он подаётся вперёд, чтобы помешать... и получает... Короткий вскрик боли, я снова испуганно распахиваю дверь, а он отшатывается, закрыв руками лицо, и между пальцев набухают красные капли.
- О, чёрт! Я же не... Уилсон!
- А чего ещё от тебя ждать? - говорит он с непривычной злостью и отнимает руки от лица. Течёт из обеих ноздрей, и хорошо так течёт. Но он перестаёт обращать на это внимание — поворачивается спиной и быстро идёт прочь.
- Подожди! Надо кровь остановить!- я делаю попытку догнать его, но уж больно хреновый из меня бегун. - Да стой же ты, дурак! Голова закружится — упадёшь!
Не слушает. И не останавливается. Бросаю в удаляющуюся спину последний козырь:
- Прости меня!
Не помогает и это.
Возвращаюсь в кабинет, плюхаюсь с размаху на диван и остаюсь валяться каким-то забытым маникеном. И снова время бежит не задевая меня, до вечера, до звонка Марины:
- Доктор Хаус, если это будет повторяться изо дня в день...
- Да-да, сейчас приеду...
Позвонить Арлин? Заявить о полной и безоговорочной капитуляции? Какой из меня, к чёрту, отец! Я, как царь Мидас наоборот, к чему ни прикоснусь — осколки. А может, начать пить этот чёртов сертралин? Хорошая штука, антидепрессанты: умершие воскресают, боль исчезает, друзья возвращаются, коматозники выздоравливают... Снова телефон.
- Слушаю.
- Хаус... - знакомый голос и странный, нерешительный какой-то...
- Кто... кто это?
- Это Триттер.
Упс!
- Чего тебе надо от меня, Триттер? - вдруг короткий, острый, как змеиный укус, прокол страха. - Ты... откуда звонишь? Освободился?
- «Освободился», - без злобы передразнивает он. - Меня же не на полтора года санитаром закрыли... Разрешили позвонить... Хаус, скажи, что с Лизой?
- Тебе зачем? Ты что, её муж, что ли?
- Перестань! - вот теперь злоба появилась, но он старается сдерживать её. - Она не отвечает уже три дня.
- Уже три дня? - переспрашиваю. Значит, не только письма, значит, созваниваются, беседуют, поддерживают, так сказать, уровень общения...
- Я звонил вашему Форману, Уилсону, Чейзу. Они сказали, что не могут разглашать по телефону.
- Форману, Уилсону и Чейзу? - ловлю себя на том, что повторяю за ним, как дурак.
- Я чувствую, что что-то случилось. Хаус, ну хоть ты... Тебе же на правила наплевать. Скажи, что с ней?
- Ты её любишь? - спрашиваю неожиданно для себя.
- А ты что, сам не догадался?
- Как же они тебе разрешают звонить каждый день?
- Я же коп, нашёл кое-какие старые связи. Хаус!
Ого! Почти мольба...
- Триттер, ей сделали операцию по поводу язвы. Возникла проблема с наркозом. Кома. Скорее всего, она днями умрёт. Так что досиживай спокойно, не мучай телефон.
Несколько мгновений он молчит, переваривая, потом сквозь зубы неверным голосом:
- С-сволочь...
- И тебе счастливо оставаться.
Нажимаю «отбой» и замечаю при этом, что пальцы дрожат.
Путь к сердцу мужчины лежит через торакотомию. Всё остальное - ванильная ересь.
Сообщение отредактировал hoelmes9494 - Понедельник, 17.12.2012, 19:09 |
| |
| |
| Anok | Дата: Понедельник, 17.12.2012, 18:46 | Сообщение # 212 |
Аллерголог
Награды: 0
Группа: Персонал больницы
Сообщений: 365
Карма: 61
Статус: Offline
| Quote (hoelmes9494) - Кто... кто это? - Это Триттер
У меня кошки на душе скребутся 
hoelmes9494, огромное спасибо за проду 
|
| |
| |
| hoelmes9494 | Дата: Среда, 19.12.2012, 17:50 | Сообщение # 213 |
|
фанат honoris causa
Награды: 0
Группа: Персонал больницы
Сообщений: 4345
Карма: 6358
Статус: Offline
| УИЛСОН.
- Ерунда, никакого перелома. Ушиб мягких тканей... - Чейз сбрасывает окровавленные тампоны в дезраствор. - Вот только из-за твоей занудной привычки вечно лезть ему под горячую руку, он тебя когда-нибудь убьёт. Ты теперь сидишь и злишься на него, а ведь это не он тебя начал доставать, правда?
Брось... - морщусь я. - Ничего я не злюсь. Это просто случайность. Не могу же я всерьёз думать, что он нарочно двинул мне по носу дверью.
- А что? Это было бы свежо, - он невольно фыркает и, выщелкнув из упаковки на ладонь, протягивает мне продолговатую таблетку. - Прими. И спи сегодня лучше на спине, не то будешь утром на тапира похож.
- Я всегда сплю на спине.
- Врёшь, - говорит Чейз. - Может, ты и засыпаешь на спине, а спишь наверняка в позе эмбриона. Хочешь, дам тебе почитать статью об определении характера человека по позе, принимаемой для сна? Очень интересно.
- И так же ненаучно.
- Проверим? - он вытаскивает из кармана свёрнутую трубочкой брошюрку. Вот, например, Хаус как спит? Ты же ночевал у него, видел, наверное?
- На спине или на боку, - меня начинает забавлять это тестирование.
- А руки опущены?
Чаще закинуты за голову. Стой! Ты ведь не будешь с ним это обсуждать и ссылаться на меня?
- Конечно не буду — тут ты носом не отделаешься. Ну вот смотри, что получается... - Чейз шелестит листами брошюры. - Так... Он самоуверен... его не пугают трудности, он держит ситуацию под контролем... может быть неуступчивым, жестким, упрямым, замкнутым и властным... ожидает всегда значительных результатов и при этом готов обеими руками схватить каждую интересную и новую возможность... Разве не похоже?
- Похоже. Но всё равно чушь собачья. Гадалкино ремесло.
- Почему гадалкино? Это психология,Уилсон.
- Лажает твоя психология. Его пугают трудности. И ситуацию он уже давным-давно не держит под контролем. И вообще... Психология и есть гадалкино ремесло — нельзя классифицировать души. Они слишком индивидуальны.
- Ой, ещё как можно! Просто здесь нужен очень большой опыт, а наш круг общения не в силах его предоставить. Всё на свете вычисляемо, Уилсон.
- Не могу с тобой согласиться... Ладно, пойду. Предоставлю ему возможность извиниться...
- Которой он не воспользуется.
- - Воспользуется.
Он провожает меня недоверчивым взглядом. Смотрю на часы — по идее, Хаус уже должен быть дома, но что-то подсказывает мне, что никуда он не ушёл, и отчаявшаяся Марина напрасно снова и снова набирает номер его молчащего телефона.
Конечно. В моём кабинете по-прежнему. Спит. Кажется мне или он, действительно, стал больше спать? Это не слишком хорошо, это — один из признаков депрессии. И спит — как там у Чейза по его брошюре? - в «позе эмбриона», хотя эта поза для него неудобная, совсем неудобная. Телефон выпал из кармана — сколько можно вибрировать? - валяется на полу. Пять пропущеных вызовов от Марины. А мне не позвонила... Нажимаю «соединение».
- Ну, знаете, доктор Хаус!!! - она более чем разъярена.
- Тише, тише, Марина, это не доктор Хаус, это Уилсон. Здесь просто такой форс-мажор — вы же понимаете... Лизе Кадди стало хуже... - а что может быть хуже комы, интересно? Только смерть. И то ещё не знаю — то-то Хаус так уцепился за отказ от реанимации. - Марина, у меня огромная просьба: вы не могли бы переночевать с детьми? Да-да, конечно, я понимаю, но никто не мог знать заранее, что так выйдет... Марина, если вы решительно не можете, я сейчас подъеду и... Ах так? О, огромнейшее спасибо! Да, конечно, сверхурочные в двойном размере, разумеется... Вы нас очень выручили, очень-очень, просто спасли... Да, конечно, не позже шести. Непременно... - засовываю телефон ему в карман и снова чувствую приступ такого опустошения, что от этой пустоты даже слегка тошнит.
Но тут он открывает глаза и смотрит на меня долгим, непонимающим, спросонок даже чуть расфокусированным взглядом. Не может проснуться, «плывёт». Я даже начинаю подозревать, что он что-то принял.
- Спи-спи, - говорю. - Я тебе мешать не буду.
Нет, упорно старается прийти в себя.
- Кто звонил? - голос хриплый, словно простуженный, почти неузнаваемый. В самом деле, обморочный какой-то у него был сон. Но отвечаю, стараясь не демонстрировать тревоги:
- Марина - «кто»! Уговорил её остаться с детьми на ночь... Ты хоть знаешь, который час?
- Не... не знаю... Пятый?
- Хаус, - уже начинаю беспокоиться всерьёз. - Ты что принял? Сколько?
- Ничего я не принимал, отвяжись.
- Ты врёшь. Ты явно не в себе. Ну-ка? - пытаюсь проверить зрачковый рефлекс, он, ворча, заслоняется рукой:
- Да пошёл ты со своей заботой, знаешь...
И вот тут на меня накатывает — может, ещё из-за Реми. Бросаю фонарик с маху на пол.
- Знаю, - говорю, и голос у меня звенит и срывается. - Знаю... Пошёл я...со своей заботой... пошёл... да... - меня встряхивает крупной дрожью, как на морозе — вот-вот разревусь, как школьница. «Предоставлю ему возможность извиниться». Вот идиот! И снова спасительное: «Тебя нет, нет тебя, успокойся...».
- Ты чего это? - Хаус садится на диване, приглядывается ко мне подозрительно.
- Ничего...
Его взгляд становится ещё внимательнее.
- Да ладно тебе, - говорит он. - Ну, чего ты завёлся? Я же...
Резко отворачиваюсь, поспешно зажмурив глаза. Ещё чего не хватало! Да что это я, в самом деле!
- Ты устал, - говорит он понимающе, и я чувствую его длинные сильные пальцы на шее, сзади. - Смотри, какой спазм... Давай, расслабляйся, - и мягко, но уверенно массирует, разминает мне мышцы — немного больно и чертовски приятно. Обида тает под его пальцами, мало-помалу меня охватывает приятная истома. Это больше, чем извинение — большего мне и желать было нельзя. Вот только пальцы у него, по-моему дрожат.
- Ну, как ты? Лучше?
- Хорошо...
- Нос я тебе не сломал? Кто-нибудь смотрел тебя? Чейз?
- Да. Да, ерунда... нормально...
Тепло разливается из-под его рук, глаза сами закрываются, челюсть расслабленно отвисает.
- Ты чего, засыпаешь, что ли?
- Да нет...
- Да чего там «нет»... Слушай, может... - он не успевает договорить — снова оживает телефон — на этот раз мой:
- Уилсон, это срочно. Зайди в первую коматозную, - это Форман, и я даже ещё не успеваю рот открыть для ответа, как он добавляет. - Без Хауса.
«Умерла? Почему без Хауса? Щадит его? Форман — Хауса? Да ну...»
- Иду, - вскакиваю с дивана.
- Чего он хочет? - тут же настораживается Хаус. Губы сжаты, в глазах какой-то нехороший прищур. И как догадался, что Форман звонит? Впрочем, вполне возможно, что по рингтону — тут у него с памятью всё в порядке.
- Расскажет, как тебя правильно пороть и ставить в угол, чтобы больше не выдавал себя за медицинских поверенных, - говорю. - Оставайся уж лучше здесь.
И он беспрекословно остаётся. И он бледен — так бледен, что седая щетина кажется почти чёрной.
В первой коматозной суета и горит полный свет. Это плохо, когда в коматозной поздним вечером горит полный свет. Перехожу с шага на рысь — сердце где-то в горле.
Вокруг постели Кадди медсёстры — сразу две — налаживают какие-то системы для вливания, я вижу, что всё существенно переменилось — Голова Кадди перекатывается по подушке, волосы рассыпались, а на энцефалографе вообще чёрт знает, что такое — волны сменяют друг друга так, словно ей то снятся кошмарные сны, то она вот-вот впадёт в судороги.
- Возбуждение, - говорит Форман. - Никогда такого не видел. Похоже, у неё инсульт.
- Но не кома, - говорю. - Ведь это же уже никак не кома, Форман?
- Похоже, - говорит он, - это агония.
- Почему же ты позвал меня, а не Хауса? Почему не его, Форман?
На это он отвечает не сразу — он ждёт, пока выйдут медсёстры, и мы останемся одни. После чего поднимает голову и долго смотрит мне в глаза, после чего медленно веско говорит:
- Он заходил сюда совсем недавно. Минут, может, двадцать.
- Кто?
- Хаус.
- Да что ты говоришь! Он спал. Спал у меня в кабинете.
Но Форман качает головой отрицательно и говорит совсем тихо.
- Его видели.
А тон у него при этом такой, что у меня по спине начинают бегать мурашки, и я тоже невольно понижаю голос:
- И...?
- Я думаю, он ей что-то ввёл.
- Что?
- Не знаю... Наркотик, например...
- Да зачем?
- Чтобы убить, - отвечает Форман с таким ледяным спокойствием, что мне хочется закричать.
Добавлено (19.12.2012, 17:50)
---------------------------------------------
Прошу прощения читателей, пост выше несколько изменён и добавлен. Прошу ознакомиться с изменениями.
Путь к сердцу мужчины лежит через торакотомию. Всё остальное - ванильная ересь.
Сообщение отредактировал hoelmes9494 - Среда, 19.12.2012, 18:10 |
| |
| |
| Вера-Ника | Дата: Среда, 19.12.2012, 19:28 | Сообщение # 214 |
|
Кардиолог
Награды: 0
Группа: Персонал больницы
Сообщений: 759
Карма: 85
Статус: Offline
| ОЙ... Слов просто нет для комментариев.
Неужели Хаус на такое способен??? Или он решился на отчаянный шаг - пан или пропал?
|
| |
| |
| hoelmes9494 | Дата: Среда, 19.12.2012, 20:04 | Сообщение # 215 |
|
фанат honoris causa
Награды: 0
Группа: Персонал больницы
Сообщений: 4345
Карма: 6358
Статус: Offline
| win or die
Путь к сердцу мужчины лежит через торакотомию. Всё остальное - ванильная ересь.
|
| |
| |
| Triest | Дата: Среда, 19.12.2012, 22:10 | Сообщение # 216 |
Аллерголог
Награды: 0
Группа: Персонал больницы
Сообщений: 279
Карма: 68
Статус: Offline
| оЙ!Продолжение.Ура.
Нууу....меня ж теперь любопытство сожрет-что такого Хаус сделал?!
И кстати меня не удивляет - после шоковой химиотерапии Уилсону у себя на дому - это мелочи.
Triest. Специалист в области коммуникаций и дальней связи. Специализируюсь на системах GSM и IP. Люблю оборудование Cisco и Ericsson, являюсь обладателем сертификата ETSI.
|
| |
| |
| Anok | Дата: Четверг, 20.12.2012, 19:57 | Сообщение # 217 |
|
Аллерголог
Награды: 0
Группа: Персонал больницы
Сообщений: 365
Карма: 61
Статус: Offline
| Quote (hoelmes9494) Да зачем? - Чтобы убить, - отвечает Форман с таким ледяным спокойствием, что мне хочется закричать.
Да я скоро сама поседею. 
Ну Автор вы даете, такой накал страстей. Мне нравится
|
| |
| |
| воронёнок | Дата: Четверг, 20.12.2012, 20:18 | Сообщение # 218 |
Новичок
Награды: 0
Группа: Персонал больницы
Сообщений: 17
| Я думаю, это не он.
Либо ему настолько херово, что он даже не осознаёт, что делает.
В сущности, все равно, за что умираешь; но если умираешь за что-нибудь любимое, то такая теплая, преданная смерть лучше, чем холодная, неверная жизнь. (Г. Гейне)
|
| |
| |
| Izolda | Дата: Четверг, 20.12.2012, 23:30 | Сообщение # 219 |
Невролог
Награды: 0
Группа: Персонал больницы
Сообщений: 243
Карма: 62
Статус: Offline
| Quote (воронёнок) Либо ему настолько херово, что он даже не осознаёт, что делает.
В общем, ждем продолжения, потому что версий-то мы тут можем наизобретать множество
|
| |
| |
| hoelmes9494 | Дата: Суббота, 22.12.2012, 09:26 | Сообщение # 220 |
|
фанат honoris causa
Награды: 0
Группа: Персонал больницы
Сообщений: 4345
Карма: 6358
Статус: Offline
| «Быть не может, не могу поверить». А между тем чем больше я вспоминаю последние минуты поведения Хауса — эти сжатые губы, дрожащие пальцы, бледность — тем мне страшнее и страшнее. А если то, что показалось мне сном, было вовсе не сном? Что если это было запредельной стресс-реакцией от сознания того, что он только что сделал, что, если у него просто «вылетели пробки»?
Голова Кадди снова начинает мотаться по подушке, и это как в страшном сне, как в моём кошмаре про танцующего младенца. А потом она вдруг открывает глаза и смотрит на нас. И начинает словно давиться. Это ей мешают трубки жизнеобеспечения, проведённые через нос.
- Выдерни, - говорю Форману.
- Нельзя. Она не стабильна.
- Знаешь, кто стабильнее всего? Труп.
Ладно, чёрт с ними, с трубками - дышать они не помешают, говорить - тоже, я с такими в Мексике больше десяти дней лежал.
У неё осмысленный взгляд. Не блуждает — сосредоточенно остановился на Формане, потом на мне...
- Это... где? - больше угадываю по шевелению губ.
- Это больница, - говорит Форман. - Наша больница, «Принстон-Плейнсборо», вы не помните? Вас оперировали, у вас язва была... - и зачем-то добавляет. - Дьелафуа...
Снова взгляд на Формана, и опять на меня. Очень робко, очень неуверенно, с бесконечным вопросом:
- Джеймс?
Радуюсь этому узнаванию, как ребёнок.
- Да-да, - говорю поспешно. - Это я, я! Я - Джеймс. Джеймс Уилсон. Твой друг. Всё правильно. Сейчас Хауса позову.
Она смотрит непонимающе. И переспрашивает непонимающе:
- Домой?
Но тут Форман перехватывает инициативу — лезет с фонариком, а потом пытается проверить сохранность когнитивных функций.
- Можете назвать своё имя?
Называет не сразу, с запинкой, но правильно. Отвечает, какое время года, называет имя Формана.
- Что вы чувствуете? Что нибудь болит?
- Живот... немного... Вот здесь... - кладёт руку.
- Правильно. Операционный шов ещё и должен беспокоить.
- И в голове странно... как-то... Что со мной?
- Ничего страшного. Кратковременное коматозное состояние, которое, по-видимому, саморазрешилось без последствий.
Ага! «Само...»
- Лиза, Хаус здесь. Он очень переживает за тебя. Позвать его?
Снова смотрит непонимающе. Наконец, неуверенно, с запинкой, спрашивает:
- А... кто это?
- Хаус? - у меня тоже как-то не укладывается. - Ну, Хаус... Грэг Хаус, твой... - теряюсь, как назвать: муж? сожитель? Любовник?
Смотрит, сведя брови, словно пытается решить неразрешимую загадку. У меня вдруг холодеет спина.
- Лиза, ты детей своих помнишь? Мужа помнишь?
- Муж? Да... Майк...он... он в тюрьме... дети, да... мальчик и девочка...
Форман чувствительно пихает меня: заканчивай.
- Лиза, ты Хауса помнишь? Грэга Хауса? Твоего друга? Твоего любимого? Ты...
Она смотрит непонимающе, тихо качает головой, и по щекам вдруг начинают течь слёзы. Форман задом старается выпихнуть меня из палаты. Опомнившися, наконец, поддаюсь его натиску и вываливаюсь в коридор.
Путь к сердцу мужчины лежит через торакотомию. Всё остальное - ванильная ересь.
Сообщение отредактировал hoelmes9494 - Суббота, 22.12.2012, 09:33 |
| |
| |
| воронёнок | Дата: Суббота, 22.12.2012, 10:12 | Сообщение # 221 |
|
Новичок
Награды: 0
Группа: Персонал больницы
Сообщений: 17
| Вот это поворот.
Я такого вообще не ожидала.
В сущности, все равно, за что умираешь; но если умираешь за что-нибудь любимое, то такая теплая, преданная смерть лучше, чем холодная, неверная жизнь. (Г. Гейне)
|
| |
| |
| Вера-Ника | Дата: Суббота, 22.12.2012, 15:21 | Сообщение # 222 |
|
Кардиолог
Награды: 0
Группа: Персонал больницы
Сообщений: 759
Карма: 85
Статус: Offline
| А я как раз примерно такого и ждала, только думала, что она просто не вспомнит последние события.
А как это - что Триттер в тюрьме, она помнит а почему - нет?
|
| |
| |
| hoelmes9494 | Дата: Суббота, 22.12.2012, 15:50 | Сообщение # 223 |
|
фанат honoris causa
Награды: 0
Группа: Персонал больницы
Сообщений: 4345
Карма: 6358
Статус: Offline
| Цитата (Вера-Ника) А как это - что Триттер в тюрьме, она помнит а почему - нет?
Островное выпадение - бывает. Очень неприятное состояние - просто не помнить последних событий, вроде как их и не было, не помнить "островками" - словно блуждать в туманном лабиринте, где вдруг с размаху натыкаешься на что-то твёрдое - и опять в туман.
Путь к сердцу мужчины лежит через торакотомию. Всё остальное - ванильная ересь.
Сообщение отредактировал hoelmes9494 - Суббота, 22.12.2012, 15:52 |
| |
| |
| Вера-Ника | Дата: Суббота, 22.12.2012, 15:59 | Сообщение # 224 |
|
Кардиолог
Награды: 0
Группа: Персонал больницы
Сообщений: 759
Карма: 85
Статус: Offline
| А одного конкретного человека тоже можно забыть напрочь? Помнить окружение, помнить события, а одного участника -нет? А откуда у нее Роберт, тоже не помнит? Или я слишком много хочу от человека, только что вышедшего из комы?
|
| |
| |
| hoelmes9494 | Дата: Суббота, 22.12.2012, 16:24 | Сообщение # 225 |
|
фанат honoris causa
Награды: 0
Группа: Персонал больницы
Сообщений: 4345
Карма: 6358
Статус: Offline
| Цитата (Вера-Ника) Помнить окружение, помнить события, а одного участника -нет? А откуда у нее Роберт, тоже не помнит? Или я слишком много хочу от человека, только что вышедшего из комы?
Человеческое сознание - очень сложная штука, поэтому даже сказать, что возможно, а что нет, невозможно.
Путь к сердцу мужчины лежит через торакотомию. Всё остальное - ванильная ересь.
|
| |
| |
|
Наш баннер |
|
|
|
