Глава 36, продолжение

Кадди сидела на пассажирском сидении своей собственной машины, пока Хаус вёз её к Принстон Плейнсборо. Бессознательно она положила руку на свой живот, что, естественно, не прошло незамеченным для Хауса, хотя он ничего не сказал.
- Я хочу быть счастлива, - внезапно сказала она.
- Ну так будь счастлива.
- У меня четырежды были выкидыши. Я не могу не думать..., - Она позволила своему голсосу затихнуть, стараясь сохранять самообладание.
Хаус взглянул на нее. - Что, ты думаешь моя сперма недостаточно качественна?
Она чуть улыбнулась. - А что если?
Он перебил ее. - Не беспокойся о всяких «если». Ты должна избегать волнений, помнишь?
Она изобразила смешок, - И вчерашняя ночь была совсем не волнительной.
Хаус зарулил на место для инвалидов на парковке у госпиталя, достал свое удостоверение и положил его на лобовое стекло, прежде чем взглянуть на нее. - Я знаю.
- Ты все еще не сказал, что ты на самом деле думаешь обо всем этом.
- Потому что я не знаю.
- Тогда зачем ты вернулся?
- Потому что я сказал, что не уйду.
- Так ты не хочешь этого ребенка.
- Я никогда этого не говорил.
- Но ты не говорил и обратного. Ты сказал, ты будешь рядом эти 9 месяцев, значит как только она родится, ты уйдешь? Ты чувствуешь себя ответственным за то, что я забеременела, но недостаточно ответственным, чтобы остаться?
- А кто сказал, что это девочка?
Кадди посмотрела на него, не совсем улавливая связь. - Что?
- Ты сказала «как только ОНА родится». Будто ты уверена. Я планировал иметь сына.
- Не меняй тему.
- Не дави.
Кадди сдалась. Она хотела, чтобы он захотел этого ребенка сам, а не из-за чувства вины. - Давай просто пойдем и заберем Мию.
- У тебя прием у акушера через 10 минут.
- Ты записал меня на прием? Тебе стоило бы подождать, пока я выберу доктора сама. Я пока не хочу, чтобы госпиталь был в курсе.
- У тебя были выкидыши, случались обмороки и тебе посчастливилось носить моегоребенка. Прием у акушера. Сейчас же.
- Для того, кто не уверен, что не уйдет, ты ужасно озабочен твоим ребенком. Ты зайдешь?
- Я тебе действительно там нужен?
- Я не хочу принуждать тебя делать что-то, что ты делать не хочешь.
- О, так как насчет чертовых часов в клинике?
- Да или нет, Хаус.
- Нет.
- Что если я скажу, что хочу чтобы ты был там?
Хаус посмотрел на нее и, нахмурившись, кивнул.
- Только попробуй не явиться.
- Я сказал, я буду там.

_____________________________________________________________

- Итак, мы возьмем анализ крови и получим историю болезни..., - говорил доктор Нувел, когда Хаус вошел в смотровую. - Доктор Хаус? Я могу вам чем-то помочь?
Кадди взглянула на доктора Нувела со своего стула и немного робко улыбнулась. - Доктор Нувел, он здесь по моей просьбе.
Хаус быстро взглянул на нее – немного смущенно, брови нахмурены, и, хотя он и пытался это скрыть, ей показалось она увидела следы разочарования на его лице тоже.
Доктору Нувелу тем не менее хватило одного взгляда на пару, чтобы все понять. - Ясно. Ну... мои поздравления, доктор Кадди, доктор Хаус.
Хаус внимательно посмотрел на него, - Мы хотим не предавать это огласке. Никто из персонала знать не должен.
- Ах. Следовательно, имя пациентки – Линмари Роймон?
- Хватаешь на лету, – съязвил Хаус.
- ОК, итак, как я и говорил, мы возьмем кровь и мочу на анализ. Если вы немного подождете, я взгляну на них здесь же, пока вы ждете точного результата. Я бы хотел иметь историю болезни. И мы должны поговорить о рисках, связанных с вашим возрастом и предыдущими выкидышами. - Кадди кивнула.
- Приблизительно на 22 неделе мы сделаем первый ультразвук, и я хотел бы сделать амниоцентез со временем.
- Это действительно необходимо?
- Вообще-то число случаев синдрома Дауна значительно увеличивается после 35 лет, и растет с возрастом. Это также даст нам окончательный ответ о поле ребенка, при условии, что вы хотите его знать, и более полную картину общего здоровья малыша.»
- Мы хотим знать. - сказал Хаус. Кадди посмотрела на него, ее брови приподнялись, но она промолчала. Она тоже хотела знать.
- Итак, мне необходимо знать, когда у вас в последний раз была менструация и мы сможем приступить, – сказал он, вручая Кадди бумаги для заполнения относительно ее истории болезни.
Доктор Нувел покинул комнату и вскоре вернулся с принадлежностями для взятия анализа крови и стаканчиком для образца мочи. - Я возьму вашу кровь и, когда мы закончим, вы можете взять это в туалетную комнату, что позади вас. - Кадди кивнула.
Доктор Нувел взял пробу крови и пометил ее как IV. - Вы недавно госпитализировались?
Хаус ответил за нее, - Она была обезвожена, мы дали ей жидкости и что-то от тошноты прошлой ночью.
- Понятно, а была ли тошнота до этого?
- Была, небольшая. Я понятия не имела, что беременна, я думала тошнота была связана с несвежими устрицами.
- Ок, - он вытащил иглу и сделал пометку. - Я хотел бы воздержаться от прописывания вам любых дополнительных противорвотных препаратов до тех пор, пока мы не будем знать, насколько тяжело ваше утреннее недомогание. Это вполне могут быть устрицы. Если вам будет плохо, дайте мне знать и я выпишу для вас что-нибудь.
- Ок. Я вернусь, - сказала она, забирая стаканчик для сбора мочи.
Пока Кадди была в туалете, Хаус последовал за Нувелом в примыкающую комнату, где тот прогонял кровь через компьютер. - Я должен поговорить с вами о Кадди.
- Доктор Хаус, я не люблю говорить о моих пациентах без из ведома.
- Я хочу иметь доступ ко всем ее медицинским бумагам, анализам, отчетам и результатам.
- Доктор Хаус, это идет вразрез с политикой госпиталя. Я боюсь, я не смогу выполнить вашу просьбу.
- Либо вы выполните мою просьбу, расстроив при этом беременную женщину, которая готовиться взять домой ее критически больную дочь из госпиталя сегодня, заставляя меня спорить с вами о бумагах перед ней, либо я просто украду ее бумаги, когда вы не смотрите. Это ваш выбор, но я вам гарантирую, что я буду победителем.
Доктор Нувел склонил голову, думая как ему могло так «повезти», что он стал лечащим врачом беременного декана госпиталя и ее ненормального бойфренда. Он просто кивнул в знак согласия.

_____________________________________________________

Уилсон был в своем кабинете, когда кто-то постучал в дверь.
– Войдите.
Форман открыл ее и огляделся.
- Хауса тут нет.
- Вы не знаете, он придет сегодня?
- Нет, не знаю. Он присматривает за Кадди, после того, как ей было плохо пару ночей. Она отравилась устрицами с вечеринки.
Форман почесал нос. - Уф, это самое противное.
Уилсон кивнул. -Ты не пробовал звонить ему на мобильный?
- Не отвечает
- Я тебе сообщу, если мне что-нибудь станет известно о нем.
- Спаси...
- Вы ведь не говорили обо мне, не так ли? – сказал хаус, проходя мимо пораженного Формана.
- Хаус, как Кадди?
Хаус послал Уилсону вопрошающий взгляд, гадая, ходят ли уже слухи о беременности по госпиталю.
– Она ведь уже не так плохо от этих устриц, не так ли? – быстро спросил Уилсон, пытаясь успокоить Хауса - «кот все еще в мешке».
- Нет, ее уже не рвет. – Хаус надеялся, что Форман не видел взгляда, которым они с Уилсоном обменялись. – Всего лишь, знаешь, немного злобная. Рвота вдвойне прикольней вместе с ПМС. – сказал он, надеясь, что Форман купится.
- Да? Ну ладно. Что ж, надеюсь скоро ей станет лучше. – сказал Фороман, отмечая лёгкую нерешительность Хауса перед тем, как ответить. Он сменил тему. - Итак, у нас есть пациент. Обморок, заплывший правый зрачок...
Хаус прервал его, – Ты во всеоружии.
- Простите, что?
- Ну, белая доска, маркер, повеселись там.
- А где будете вы?
- У меня недельные каникулы.
- Сейчас? Просто вот так?
Уилсон, наблюдая за словескной перепалкой, решил, что он должен что-то сказать прежде чем Хаус сболтнёт что-то, о чем будет потом сожалеть. - Кадди забирает Мию домой сегодня и я предложил Хаусу помочь ей, пока она не будет чувствовать себя лучше. - Хаус послал Уилсону разгневанный взгляд, полный отвращения.
Форман удивленно вскинул брови. – И вы попросили Хауса? Потому что он такая отличная сиделка?
- Ну, я же буду не один, знаешь. Я могу налить стакан 7UP и дать ребенку бутылочку. Это же не операция на мозге. – Сказал Хаус, пытаясь быть более убедительным.
- А, ок. Значит вы вернетесь через неделю?
- В следующий вторник. Не убейте никого тут. И не давай Катнеру вертеться рядом с маркером! У него вши.
- Я уверен, вы сможете позвонить Хаусу, если он будет очень нужен. - Встрял Уилсон, на что Хаус опять ответил укоризненным взглядом. Форман кивнул, махнул рукой и покинул комнату.
Хаус повернулся к Уилсону, как только дверь закрылась, - Он может позвонить мне, когда я буду нужен?
- Было бы лучше, если бы он явился без предупреждения? – парировал Уилсон.
Хаус вскинул брови и кивнул. – О, да. Ты прав.

На следующий день Кадди стояла в детской и смотрела на спящую Мию, а Хаус сидел в гостиной и смотрел свой любимый сериал. Миа была наконец-то дома. Закрыв за собой дверь детской, Кадди вошла в гостиную и села на стул рядом с креслом Хауса.
- Я не могу поверить, что она дома.
- Тсссс, это важный момент.
- Хаус, ты можешь бросить смотреть это мыло на месяц. И, когда ты снова включишь его, они будут говорить о том же самом.
- Тссс.
Кадди насупилась, пока шла в кухню, чтобы приготовить несколько бутылочек смеси. Она обнаружила, что ей нравиться подготавливать бутылочки, она рада наконец-то иметь кого-то, кому эти бутылочки нужно готовить. Миа поправлялась, назальный катетер убрали, больше никаких трубок, никаких проводов, прикрепленных к ее маленькому тельцу. У нее будет шрам через всю грудь, напоминающий застежку-молнию, но, помимо этого, Миа будет выглядеть как любой другой ребенок. Она все еще слаба, и будет требовать частых посещений педиатра, и время от времени придется посещать МакМилан, потребуются антибиотики, когда будут лечить зубы, но на данный момент она определенно здоровее, чем когда-либо была. Кадди знала, что пока иммунитет не придет в норму, необходимо держать Мию дома и ограничить ее передвижения вне его.
Хаус, стоя в дверном проёме, наблюдал за тем, как Кадди подготавливает бутылочки. Приступ страха муршками прополз по его спине при мысли о том, что через несколько коротких месяцев пеленок и бутылочек будет в два раза больше. В его мозгу отчетливо всплыла мысль о том, что он определенно не готов стать отцом.
- Джордж умирает от рака.
Не поворачиваясь, чтобы посмотреть на него, Кадди спросила, – Кто этот Джордж?
- Экс-бойфренд Мелани и еще она думает, что отец ее сына – Броди.
- Как ты можешь смотреть эту ахинею?
- Это неплохо для диагностики.
- Точно.
- Я думаю, я ненадолго должен вернуться домой. – сказал Хаус немного небрежно.
Кади посмотрела на него растерянно, – Почему?
- У меня есть кое-какие дела.
- Ты вернешься?
- Я не ухожу от тебя.
Она подозрительно осмотрела его. – Ок.
___________________________________________________

Ему нужна была передышка, время подумать. Хаус сидел на своем диване, бездумно переключая телевизионные каналы, абсолютно не подозревая, что прошло 3 часа абсолютной тишины, когда зазвонил телефон. Он устало откинулся на спинку дивана, ему не хотелось отвечать, не хотелось слышать озабоченный голос Кадди, спрашивающей, когда он вернется, или настойчивые попытки Уилсона выяснить, все ли в порядке. Вскоре включился автоответчик.
- Хаус? Хаус, я знаю, ты там. Возьми трубку. - Уилсон выдержал паузу, ожидая ответа. - Хаус, возьми чертов телефон. Кадди в госпитале.
Глаза Хауса на миг превратились в огромные шары с затаившимися языками пламени внутри. В следующее мгновение он вскочил и схватил трубку телефона, – Я в пути. – сказал он, собираясь повесить трубку, когда услышал возглас Уилсона.
- Хаус, подожди, я просто хотел, чтобы ты взял трубку.
- Ты задница, Уилсон. – сказал он, прикладывая трубку к уху.
- Она в порядке. – сказал Уилсон, улыбаясь тому, как озабоченно звучал голос Хауса, когда тот отвечал. – Я просто проверяю. Кади сказала, ты уехал днем.
- У меня была кое-какая работа.
- Просмотр СпанчБоба – это не работа.
- Что тебе нужно, Уилсон?
- Ужин, я покупаю.
- Ты просишь о свидании? – подколол Хаус.
- Если ты хочешь называть это свиданием и это заставит тебя пойти, то хорошо. Это свидание.
- Ты всегда так любезен.
- Я подберу тебя через 10 минут. Одень что-нибудь голубое, это очень сочетается с твоим цветом глаз.
Посмеиваясь, Хаус положил трубку.
___________________________________________________

- Значит так, еще раз подними ложную тревогу в госпитале по поводу Кадди, и можешь не удивляться, откуда у каждого гомика в этом штате твой номер телефона. – сказал Хаус, заталкивая очередной кусок пиццы в свой рот.
Уилсон виновато опустил глаза, – Прости. - Поднимая глаза и надеясь, что Хаус поддержит шутливый тон разговора, он спросил. – Итак, ты готов стать папочкой?
- Новое правило, тебе не позволено говорить о Кадди.
- Эй, я и не говорил о ней, – сказал Уилсон, улыбаясь. Хаус послал своему другу предупреждающий взгляд и покачал головой. Уилсон сменил тему. – Так ты получил свое приглашение?
- Какое приглашение?
- Я так полагаю, это означает нет. Это возможно из-за Кад… о, не бери в голову. Чейз и Кэмерон женятся в конце июня.
Хаус закатил глаза, – Я не иду.
- Почему нет?
- Костюм, коллеги, Кэмерон, Чейз… Мне продолжать?
- Бесплатная еда и выпивка.
- По цене глупого подарка, который они поменяют позже.
- Ты в хорошем расположении духа, я смотрю.
Хаус набрал воздуха и раздул щеки, вскинул брови и резко выпустил воздух изо рта. – Я слишком стар для этого.
Стараясь не подталкивать друга к разговору, но надеясь, что он будет говорить, Уилсон отметил: – Уже немного поздновато для размышлений.
- Когда он закончит среднюю школу, все будут думать, что я его дедушка.
- Ты не настолько стар.
- Мне будет 55, когда он пойдет в детский сад.
- Не так уж и много ты можешь сделать с этим сейчас. - Уилсон постарался показать ситуацию с другой стороны: – Просто представь, у тебя будет множество времени, чтобы научить его или ее водить машину.
- Только потому, что я уже буду на пенсии.
- Лучше, чем если бы ты заделал ребенка какой-нибудь девочке, пока был в средней школе.
- Сомнительное утешение.
- И сейчас он мог бы уже быть твоим коллегой, например…
- Спасибо, теперь мне гораздо лучше. – саркастически отозвался Хаус
Когда они закончили есть, Уилсон посмотрел на Хауса. - Итак, тебя отвезти к тебе или к Кадди?
- Сперва нужно провернуть одно дельце…
____________________________________________

Уилсон помахал вслед направляющемуся к входной двери Кадди Хаусу, в руках которого были 2 магазинных пакета и рюкзак. Переступив порог, Хаус осмотрелся в поисках Кади и, найдя ее спящей в постели, он вышел на цыпочках и начал распаковывать пакеты из магазина. Он поставил небольшую стопку записываемых компакт-дисков на стол, следом достал айпод, комплект наушников с большими накладками и несколько музыкальных дисков. Хаус подключил айпод, скачал несколько песен из интернета и загрузил песни со своих музыкальных дисков. Затем он записал компакт-диск с частью скачанных композиций.
Он собрал айпод и наушники и прихватил CD-плеер, лежащий перед входом в комнату Мии, вставил в него только что записанный диск и нажал кнопку play. Хаус отрегулировал громкость так, чтобы классическая музыка играла мягко, бросил быстрый взгляд на спящую Мию и направился в спальню Кадди.
Он вошел в комнату, снял штаны и рубашку, одел чистую футболку и осторожно забрался в постель рядом с Кадди. Стараясь не разбудить ее, он проверил уровень звука в наушниках, прежде чем осторожно положить их на ее все еще плоский животик. Откинувшись назад, он положил голову на подушку и закрыл глаза, изможденный после долгого дня, полного невеселых мыслей.
- Что ты делаешь? – прошептала она, открывая глаза, чтобы увидеть наушники, лежащие на ее животе. Кадди улыбнулась, и перевела взгляд на Хауса.
- Шон читал статью о музыке и интеллекте. Мой сын должен вырасти таким же гением, как и я, поэтому будем растить гениальность смолоду.
- Твой сын? Кажется с этим нужно что-то делать. Я думаю, что она – это она.
- Хочешь пари?
- Что я получу, когда выиграю?
Хаус улыбнулся, – Когда я выиграю, никаких часов в клинике в течение месяца.
- И когда я выиграю, часы в клинике удвоятся.
- Идет. Готовься проиграть, женщина! – сказал он.
- Представляю, как было бы славно, если бы Миины родители делали то же самое для нее.
- О, она тоже не в накладе, сейчас она слушает Баха, Джулиарда еще. У Оскара тут немного побольше джаза.
- У Оскара?
- Ага. Петерсон. Лучший джазовый писанист, когда-либо живший на земле.
- Я не назову моего ребенка Оскаром. Дети будут дразнить его и он будет вечно в дурном настроении.
- Мой сын. Очень даже подходит.
- Не-а, моя дочь. Дай-ка я взгляну. - сказала она, беря в руки айпод. - Майер, Петерсон, U2, Моцарт. Денвер? У тебя тут записан Джон Денвер?
- Шон его одобрил. Засыпай давай.
- Ты первый.
- Ну мааааааамочка, можно я не посплю еще чуточку?
- У меня есть уже один ребенок, второй на подходе, третьего я не заказывала.
И снова, так же раздражающе, но в этот раз уже не в состоянии скрыть дразнящую улыбку, он сказал, - Ну маааааам.
- Ты хоть знаешь, как ты раздражаешь, Хаус?
- Канешна, но ты ведь все равно меня любишь.
Она посмотрела на него, закатила глаза и наклонилась, чтобы легко поцеловать его в губы.
____________________________________________________

Неделя пролетела быстро и Кадди уже приноровилась к присутствию Мии. Ухаживать за ней сейчас было гораздо проще, чем до операции, и дни Кадди были заполнены приготовлением бутылочек со смесью, мытьем их, детскими купаниями в небольшой голубой ванночке на столе в кухне, стиркой крошечных детских вещичек, сменой подгузников, и изредка проверкой пульса и уровня кислорода Мии, хотя это уже и не было необходимо. Ее больше тревожило то, что ее начало постоянно тошнить утром и обычные запахи заставляли ее желудок подкатывать к горлу практически весь день. Тем не менее, это не было так ужасно, и они с Хаусом решили, что в дополнительных противорвотных препаратах нет необходимости.
Она также практически все время старалась игнорировать Хауса, насколько это было возможно. Он пока не говорил ничего определенного по поводу того, хочет ли он этого ребенка или такую жизнь, но это не мешало ему иногда делать маленькие приятные сюрпризы. Но даже в этом он был противоречив; в один момент он мог быть необычно нежен, в другой - без причин поспешно уезжал в свою квартиру. Кадди понимала, что для него этот переходный период был очень сложен, и она не отваживалась поднимать тему о том, чтобы жить вместе. Она смирилась с тем, что некоторые ночи он проводил с ней, и это было чаще, чем врозь; а в другие ночи ему нужно было собственное пространство, и тогда он проводил ночь в своей квартире. Неделя проходила, а она все яснее видела, что Хаусу становится скучно, и уже с радостью думала о том, что он скоро вернется к работе. Его желание безделья, которым он раньше страдал в госпитале, похоже было просто иллюзией, потому что дома Хаус несомненно не мог и 5 минут просидеть спокойно.
Несмотря на все выходки Хауса и ее разочарование из-за его досадных действий, Кадди была счастлива. К тому же, к концу недели мысль, что она носит столь долгожданного ребенка, начала ощущаться все яснее. Мечта становилась реальностью. И хотя она знала, что Хаус никогда не будет «классическим папой» или бойфрендом, она смирилась и с этим.
Вечером, за день до возвращения Хауса на работу, Кадди сидела на диване, пока он бесцельно щелкал по каналам. На ее животе уже привычно лежали наушники, Миа мирно спала в стоящей по соседству колыбели, а сама она бессознательно сидела с закрытыми глазами, с улыбкой на лице гладя руками живот и думая об именах.
- О чем ты думаешь? – спросил он.
- Ты ведь не хочешь этого знать.
- Я не спрашивал бы, если бы не хотел.
- Об именах.
- Я думал мы становились на Оскаре, или Оскаретте. – ухмыльнулся он.
- Я думала об Эване и Эмме.
- И ты беспокоилась, что дети будут дразнить его за имя Оскар? Эван – это слишком по девчачьи.
- А что насчет Эммы?
- Мне все равно как ты назовешь ее, так как он будет мальчиком.
- Так значит, если это будет девочка, я могу назвать ее как захочу?
- Только в обмен на право выбора имени, если это будет мальчик.
- Все что угодно, кроме Оскара.
- Отлично, как насчет Тора?
Она закатила глаза. – Что-нибудь не связанное с комиксами было бы в самый раз.
- Так мы договорились?
- Договорились. Есть идеи?
- Не-а.
- Если это будет девочка, я думаю, мы могли бы назвать ее Эмма Близ. – Хаус резко повернулся на звук имени его матери, но ничего не сказал.
- Мою любимую тетю звали Эмма. – сказала Кадди.
Он ничего не говорил, продолжая просто сидеть неподвижно. Она заволновалась, что сказала что-то лишнее, что предложить имя Близ было ошибкой. – Эй, ты меня слышишь?
Он кивнул почти незаметно. – Эмма Близ - это хорошо. - Потом тихо добавил. – Мы должны сказать нашим родителям.
- Не сейчас. Не раньше, чем закончится первый триместр.
- Все будет хорошо, так долго ждать необязательно.
- Ты этого не знаешь. Мне уже не двадцать. Выкидыши часто встречаются у женщин моего возраста. И они были у меня… - она замолчала, не желая думать о вероятностях.
Хаус был не согласен с ней, но предпочел не опровергать ее слова аргументами, ведь он отлично знал, что она и так взволнована. И, несмотря на свою неуверенность и колебания по поводу этой беременности, он не мог отрицать, что сейчас его с Кадди несомненно многое связывает. Они создали жизнь и он чувствовал себя ответственным за нее, и, в конечном счете, он чувствовал то же самое и в отношении Кадди, хотя он и не показывал это явно. И все, что он мог сделать - это контролировать себя. Он старался не язвить много, позволяя себе только те шутки, которые, как он думал, она найдет забавными, душил большинство едких замечаний, пытаясь не волновать Кадди лишний раз. Но иногда он не мог больше скрывать эмоции, которые испытывал, думая о тупиковости ситуации. И тогда он предпочитал вернуться к себе в квартиру, или подолгу катался на своем мотоцикле (об этих поездках он, конечно, никогда не говорил ей, с тех пор, как волнения для нее стали противопоказаны). Семейная жизнь претила ему. Она вытягивала из него последние душевные силы. Никогда еще за всю свою жизнь Хаус не хотел вернуться на работу так, как в этот самый момент, сидя в ее гостиной.

Хаус направлялся в клинику и, уже выходя из лифта, он столкнулся с Уилсоном.
Уилсон посмотрел на друга, кивнул приветственно. – Ну, как все проходит?
- Она отвергла Оскара.
- Неудивительно. Денвер, хех?
- Это все Шон. Ты что, за мной следишь? – спросил Хаус, понимая, что Уилсон должен был уже поговорить с Кадди, если он знает о музыке.
- Всего лишь помогаю в программе по защите свидетелей.
Хаус осмотрелся в поисках потенциальных подслушивающих. - Чёрный друган слишком умен для своих мозгов.
Брови Уилсона взлетели вверх, – Он в деле или нет?
- В деле.
Уилсон облегченно вздохнул, – Он слишком боится ее, чтобы сказать хоть что-то.
Хаус почесал затылок со скептическим видом. – Я предпочитаю думать, что он боиться меня.
- Ты ведь несерьезно, не так ли? – Уилсон закатил глаза, когда Хаус энергично закивал. – Как насчет ланча?
- Я за.
- У меня еще встреча, в 2 будет нормально?
- Ага.
___________________________________________

Хаус подошел к столу Уилсона в закусочной, схватил половину его сендвича и сел напротив друга.
- Тебе обязательно каждый раз делать это?
- Ты будешь скучать, если я этого делать не буду.
- Ты проверял как она сегодня?
- Она взрослая женщина, которая может сама о себе позаботиться.
- Позвони ей.
- Зачем? – спросил Хаус, думая не знает ли случайно Уилсон чего-то, чего не знает он.
- Потому что ты должен.
- Позже.
Уилсон сокрушенно покачал головой. – Когда у Мии следующий осмотр?
- Завтра.
- И Кадди вернется на работу в следующий понедельник? – Хаус кивнул. – Так скоро?
- Пэм будет с Мией в течение дня. Кадди предпочитает вернуться к работе до ... – Хаус замолчал, не желая, чтобы кто-нибудь заподозрил хоть что-то.
Уилсон кивнул, понимая. – Звучит разумно.
Пейджер Хауса запищал, он достал его и выругался сквозь зубы.
- Кто это? – спросил Уилсон.
- Кэмерон. Срочная консультация в скорой помощи. – сгребя пригоршню заказанных Уилсоном чипсов, Хаус направился в скорую помощь.
__________________________________________

- Это должно быть что-то сногсшибательное, потому что я еще не успел съесть и половины ланча Уилсона.
- Пациент поступил с высокой температурой и сильным рефлюксом.
- Эй, дайте ей ацетаминофен и антацид.
- Хаус, ему всего 8 месяцев. Низкий уровень СО2.
Он уставился на свои туфли и поднял руку ладонью вверх. Забирая папку у Кэмерон он спросил. – Почки работают?
- В порядке.
- Кистозный фиброз?
- Нет. Он за занавеской в конце холла.
- Отправь сообщение на пейджер моей команде и скажи им встретить меня наверху.
- Вы не пойдете взглянуть на него?
- Зачем? У него есть рога? Или хвост?
- Я просто подумала...
- Ты подумала неправильно.
_______________________________________

Хаус стоял рядом с белой доской, пока его команда собиралась за столом. – Ок, возраст – 8 месяцев, низкий уровень СО2, сильный рефлюкс. Далек от норм веса и роста. Ест, но не растет. Ребенок большую часть жизни провел в госпиталях.
- Краснуха. – высказался Тауб.
- Нет сыпи, – добавила Тринадцатая.
- Жар пока не спадает, а сыпь не проявляется, пока жар не спадет. – возразил Тауб.
- Глютеновая энтеропатия. – подал голос Катнер.
- Возможно. Сделайте общий анализ крови, подробный анализ крови, а также проверьте уровень антител глиадина и ретикулина. Вперед.
- Это займет всю ночь!
- Тогда вам лучше начать прямо сейчас.
________________________________________

- Длинный день? – спросила Кадди когда он вошел и сел в кресло, закинув ноги на пуф.
- Почему, Джун, ты покрасила свои волосы? Как Валли и Бив?
В оригинале “Why June, you dyed your hair. How are Wally and the Beave?”. Долго билась. перевела, как перевелось, буду рада поправить, если у кого-то будут другие варианты
Кадди выглядела немного пришибленно от его ответа. Она видела, что он устал и честно только хотела знать, что с ним все в порядке. Она молча ругала себя за глупую мысль, что он мог действительно иметь отношение к чему-либо, похожему на норму.
Он видел, как она посмотрела на него, и понял, что на этот раз перегнул палку. – Длинный день. - Он воздержался от рассказа о своем восьмимесячном пациенте, которому быстро становилось хуже.
- У Мии завтра прием у МакМилан. – сказала Кадди, благодарная за хаусово извинение, ею распознанное. Она знала, что это было настолько близко к «я извиняюсь», насколько это было возможно для Хауса.
- Я знаю.
- Ты там будешь?
- Я ведь член ее команды, не так ли?
- Я думала, что ты больше, чем член команды.
- Я буду там.
Этой ночью они спали в одной постели, его рука поверх ее живота, ее голова приютилась под его подбородком, хотя ни тот ни другой многого не договаривали и оба были потеряны в своих мыслях.
__________________________________________

На следующий день Хаус остановился рядом со своим обычным местом на стоянке для инвалидов и увидел, что место занято побитой Шевроле. Он стоял рядом с ним достаточно долго, чтобы запомнить номерной знак, а также отметил, что машина не наделена пометкой инвалида. Он объехал всю парковку, но свободных мест нигде не было видно. Во время пути к парковке скорой помощи он проклинал ведро с болтами, испортившее ему все утро. Хаус припарковался на месте для инвалидов рядом со отделением, уложил свой шлем и похромал к заднему входу.
Кэмерон была занята в травматологии, когда он вошел. – Хаус? Что вы тут делаете?
- Какая-то задница припарковалась на моем месте.
Она приподняла брови. – Извините, я...
Она была прервана мужчиной, вбегающим в отделение и кричащим во все легкие: – Мне нужна помощь! Моя жена, моя жена. Она рожает в машине. Там столько крови.
Кэмерон мельком взглянула на Хауса, когда ринулась наружу, Хаус похромал за ней так быстро, как мог. Когда он добрался, он увидел женщину, растянувшуюся поперек заднего сидения автомобиля, Кэмерон была занята осмотром ребенка, лежащего неподвижно между ног женщины. Хаус обошел машину и, открыв дверь с другой стороны, начал проверять пульс роженицы и реакцию зрачков на свет.
Кэмерон посмотрела на Хауса и покачала головой. – Она истекает кровью. Отторжение плаценты.
- Ребенок?
- Она слишком мала, я так полагаю, около 30 недель, 31 может быть. Легкие не совсем сформировались. - Она передала ребенка одной из подоспевших сестер и отступила, когда двое медбратьев подошли, чтобы достать женщину из машины.
Кэмерон начала выкрикивать указания и поспешила с женщиной в первую травматологию. Хаус направился во вторую травматологию, куда уже взяли ребенка. Команда медсестер и докторов работала над ее маленьким, хрупким тельцем, но даже с расстояния, Хаус мог сказать, что дыхание отсутствовало. Они бились ней на протяжении 10 минут, прежде чем доктора подняли руки, отошли от ее тела и один из них назвал время смерти.
Хаус тогда направился в соседнюю травматологию и увидел Кэмерон, стоящую в дальнем углу. Тихие слёзы катились по ее лицу. Женщина лежала на столе, окровавленная. Мертвая.
Кэмерон посмотрела на Хауса. – Она истекла кровью. Было слишком поздно.
Он ничего не сказал, просто уставился на тело когда-то беременной женщины. Ее темные волосы свисали с операционного стола, пока ее муж обнимал в истерике ее неподвижное тело. Кэмерон смотрела, как бледный Хаус резко повернулся и направился в свой офис, закидывая в рот викодин.
___________________________________________

Двери лифта открылись и Уилсон вошел из вестибюля, взглянул на Хауса и понял, что что-то не так.
- Хех, какой-то козел занял твое место на парковке?
- Ага.
- Ты в порядке?
- В полном.
Уилсон встал перед Хаусом, заглядывая ему в глаза, - Ты уверен? – Хаус кивнул.
Двое мужчин вышли из лифта. – Не забудь позвонить сегодня Кадди. – Ничего не говоря, Хаус снова кивнул.
________________________________________

- Хаус, все в порядке?
- Да.
- Тогда зачем ты звонишь? – спросила удивленно Кадди.
- Уилсон сказал, что я должен.
Кадди улыбнулась распознав его попытку проведать ее. – И с каких это пор ты делаешь то, что Уилсон тебе говорит?
Хаус закрыл глаза, ничего не говоря. Он прокручивал в голове сообщение на автоответчике от Уилсона, и ужасающую сцену, которой он был свидетелем сегодня.
- Хаус?
Он глубоко вздохнул. – С тех пор, как я не захотел бы услышать, что ты попала в госпиталь.
- Хаус? Эй. Эй, я в порядке. Я тут. – сказала она, беспокойство проскальзывало в ее голосе. Она понятия не имела, что должно было случиться с Хаусом, чтобы он ответил так.
Осознавая, что он только что сказал, Хаус попытался смягчить свое высказывание. – Знаешь, потому что мне тогда придется навестить тебя, или купить цветы, или что-то типа того.
Кадди улыбнулась. – Я так же никогда не хотела бы услышать, что ты попал в госпиталь, Хаус.
- Я буду на приеме Мии позже.
- Ок, - сказала она, гадая, что случилось с Хаусом этим утром.