Неделя тянулась бесконечно, без каких-либо известий о его восьмимесячном пациенте. Он ожидал результатов анализов, которые были бы достаточно точными, чтобы подтвердить разрушительный диагноз. В то же время, Хаус посещал Шона каждый день, хотя тот спал на протяжении обоих визитов. Хаус начал ощущать, что он скучает на работе. Его пациент был почти диагностирован, необходимо было только подтверждение, никаких новых пациентов не было, его мыльная опера не должна была начаться еще несколько часов и Уилсон был занят в скорой помощи, консультируя по какому-то вопросу. Не к кому домотаться. Итак, он позвонил Кадди.
- Привет. – ответила она.
- Привет. Как самочувствие?
- У меня все еще болит голова, но я в порядке.
- Может тебе не стоит приходить сегодня, побудь дома и отдохни.
- Я должна разделаться с бумажной работой, это не займет много времени. Ты что, беспокоишься? – спросила она, поддразнивая.
- Да вот еще.
- Отлично, я бы не хотела чтобы ты вводил кого-то в заблуждение. Кто-то мог слышать тебя, знаешь ли.
Он покачал головой и улыбнулся. – Никто не поверит.
- Твой секрет в безопасности со мной. Увидимся позже.
_____________________________________________________________

Хаус сидел на крае стола в комнате для совещаний, проверяя только что полученные им результаты сделанных его командой анализов. – Синдром Швачмана. – сказал он обреченно.
Форман молча согласился с его точкой зрения. – Я извещу родителей.
Забрав бумаги у Формана, Хаус сказал: – Сядь, я сам сообщу родителям.
Форман удивленно посмотрел на Хауса. – Вы?
- Да, я. Шокирующе, я знаю. – Хаус присвистнул. - Скажи Уилсону встретить меня в отделении интенсивной терапии для новорожденных через 10 минут. Теперь это его пациент.
_______________________________________________________________

Хаус шел в отделение интенсивной терапии для новорожденных почти безсознательно. Раньше он уже проделывал это путешествие много раз, чтобы посетить Мию, и как и по дороге в свой офис, он шел сюда на автопилоте.
Он уже видел родителей молодого пациента, стоящих и смотрящих на кроватку с их сыном. Мальчик был сейчас в той же кроватке, что и Миа когда-то, его родители стояли там же, где он и Кадди провели много часов. Он тихо приблизился к ним и без проволочек сказал: – У вашего сына синдром Швачмана. Это генетическая болезнь, которая затрагивает поджелудочную железу, скелет и костный мозг.
- Костный мозг? – сказала его мать в шоке.
- Он в группе риска развития лейкемии и апластической анемии. Ему потребуется биопсия костного мозга, и, скорее всего, трансплантация. Вам обоим стоит пройти тесты, чтобы мы могли видеть, сможете ли вы стать донорами.
Уилсон подошел сзади к Хаусу и ждал, когда его представят.
- Он выживет? – спросил отец.
Хаус посмотрел на маленького мальчика в кроватке. – Если трансплантация костного мозга пройдет успешно, это будет хорошим началом. – поворачиваясь к Уилсону, он сказал: – Это доктор Уилсон из онкологии, он будет вести ваше дело.
- Спасибо, доктор Хаус. – сказал отец, пока мать пыталась справиться со слезами. Хаус ничего не сказал, и тихо ушел, оставляя Уилсона делать его работу.
____________________________________________________________

Хаус вернулся в офис и отослал свою команду в клинику, прежде чем сесть в угловое кресло и поднять ногу на пуф. Он закрыл глаза и спал около часа, когда услышал, как Уилсон тактично покашливает из дверного проема.
- Проваливай, Уилсон.
- Ну давай, ланч. Я покупаю.
- Я лучше посплю.
- Хаус, вставай, пойдем.
Не открывая глаза и достаточно твердо Хаус сказал: – Про-ва-ли-вай. - Уилсон покачал головой перед тем, как исчезнуть в коридоре.
Около часа спустя Хаус проснулся от звонка телефона. Он подумал, что это могла звонить Кадди, чтобы встретиться с ним за ланчем, поэтому медленно вылез из кресла, прошел до своего стола и взял трубку.
- Да?
- Хаус, послушай....
- Уилсон, не сейчас. Я еще полусонный.
- Кадди в скорой помощи.
Взбешенный попыткой Уилсона заставить его слушать, Хаус швырнул телефон, матерясь сквозь зубы.
Телефон зазвонил снова, - Настойчивый ублюдок.... – сказал он, в гневе поднимая трубку. – Я говорил тебе никог...
- ГРЕГ.
Он замер от звука своего имени. Уилсон никогда не называл его по имени. Ни когда он был болен, ни когда случился инфаркт его бедренной мышцы, ни когда Стейси уходила, ни когда он шутил, ни даже когда был пьян. Никогда.
- Она жива?
- Да. – в то же мгновение Хаус бросил трубку и бешено бросился к лифту. Он нетерпеливо жал на кнопку и, когда двери открылись, с облегчением увидел, что кабина лифта пуста. Он неистово колотил тростью по полу, моля машину спускаться быстрее, и когда он уже думал, что его голова взорвется от нетерпения, двери открылись и Хаус вышел, увидев Уилсона, ожидающего его.
- Что случилось, где она?
- Травматология номер один.
- О боже, - подумал он. – Та же, что и в прошлый раз.
- Она в порядке. – сказал Уилсон, становясь перед Хаусом и кладя ему руку на плечо, чтобы не дать ему войти в травматологию. Хаус положил руку поверх руки Уилсона, намереваясь отпихнуть его, но тот опередил его, во многом благодаря больной ноге Хауса. Со страдальческим выражением Уилсон покачал головой. – Она потеряла ребенка.
Хаус закрыл глаза и опустил голову, продолжая сжимать руки Уилсона. Вскоре он пришел в себя, поднял голову и отпихнул Уилсона, направляясь в травматологию. Он проскользнул за занавеску и увидел Кадди, лежащую согнувшись на смотровом столе; Кэмерон сидела рядом с ней, держа ее за руку. Кэмерон сочувствующе посмотрела на Хауса и встала, позволяя ему занять ее место рядом с Кадди.
- Она поправиться.
Хаус кивнул и присел рядом с Кадди, беря ее руку в свою. Посмотрев на Уилсона и Кэмерон, он сказал: – Уходите. - Они развернулись и оставили Хауса и Кадди наедине.
- Привет. – прошептал он.
- Мне очень жаль. – сказала она.
- Что случилось? Почему ты не позвонила мне?
- Я закончила с бумажной работой наверху и встретила Уилсона рядом с клиникой. Мы просто разговаривали, когда это случилось. Я знала. Я знала это в ту же секунду, как почувствовала эту боль. Это было так же как раньше. Уилсон усадил меня в инвалидное кресло, и поторопился привезти меня сюда. Он позвал тебя так быстро, как смог. – слёзы струились по ее лицу, когда она говорила. – Наш ребенок умер, Хаус. Умер. Мне так жаль.
Он посмотрел на нее, не зная, что сказать. Ребенок, которого он не хотел сначала, но которого он принял, теперь умер. Его осязаемая, реальная связь с Кадди исчезла.
Он сжал ее руку. – Ты не умерла. – сказал он, не в состоянии найти слова, чтобы описать то, что он имеет ввиду.
Она покачала головой. – Нет, я не умерла. – и снова начала плакать. – Мне так жаль.
- Не надо. – сказал он, поглаживая ее волосы. – Ты гораздо важнее. – Кадди слегка приподнялась и он наклонился, чтобы поцеловать ее в лоб.
Кэмерон просунула свою голову за занавеску. – Хаус, мне нужно закночить осмотр. Она сможет уйти, когда я закончу, для нее нет необходимости оставаться на ночь.
Хаус посмотрел на Кадди. – Я могу закончить осмотр. Где ее файл?
- Нет, я хочу, чтобы это сделала Кэмерон. – сказала Кадди.
- Но...
- Хаус, пожалуйста.
Он кивнул. – Я поднимусь наверх на минуту, я вернусь. Мне нужна ее медицинская карта, когда я вернусь.
- Хаус. – собиралась возразить Кэмерон.
Он уставился на нее. – Карта. И точка.
Она кивнула, зная, что эту битву ей не выиграть. – Мне очень жаль. – сказала она выходя.
Уилсон стоял прямо за занавеской и, когда Хаус вышел, направляясь к лифту, он молча догнал его, приноравливаясь к его шагам. Не смотря на него, не говоря ни слова.
Когда они достигли офиса, Хаус подошел к столу и уставился в окно, а Уилсон остался стоять рядом с входной дверью. – Ты в порядке?
Хаус судорожно выдохнул и покачал головой. – Я в порядке? – с возрастающим гневом в голосе он еще громче повторил. – В ПОРЯДКЕ ЛИ Я? - Уилсон смотрел как гнев Хауса растет все больше и больше, а его щеки становятся пунцовыми с каждой проходящей секундой.
Хаус взял свою трость, положил ее на крышку стола и одним свистящим движением смел все с его поверхности. Взяв трость за нижнюю часть, он рукоятью сильно ударил по крышке стола, прежде чем ослабить хватку. Трость упала на пол.
Его голос вибрировал от сдерживаемого гнева, превращясь почти в дребезжание. - Нет, я, черт побери, не в порядке. – Хаус сел на стул, поставив локти на стол и спрятав лицо в ладонях. – Меня там не было.
- Ты ничего не смог бы сделать.
- У нее была головная боль вчера, я должен был...
- Ты не мог знать, Хаус. Она тоже не могла.
Хаус покачал головой, встал, сграбастал свою куртку и направился обратно в скорую помощь. Улсоном шел рядом. Они стояли в тишине в лифте, Хаус был поглощен своими мыслями, а Уилсон гадал, будут ли они вместе ради Кадди.
Перед тем, как двери открылись, голосом, муть громче шепота, Хаус пробормотал. – Спасибо. – он говорил это не только за то, что Уилсон позаботился о Кадди в его отсутствие, но и за дружбу тоже.
Уилсон просто кивнул, зная, что именно Хаус имел ввиду.
_______________________________________________________

Хаус подвел Кадди к входной двери, придерживая за локоть, открыл дверь и помог войти. Он увидел Пэм, стоящую в гостинной и держащую Мию. Он кивнул ей, провел Кадди по коридору в спальню и помог сесть на кровать. Затем он прохромал в кухню, чтобы принесли ей стакан воды.
- Она в порядке? – спросила Пэм на кухне.
- Она будет в порядке.
- А ребенок?
Хаус только покачал головой. – Она останется дома еще на неделю, прежде чем вернуться к работе.
- Ок, пусть она позвонит мне, когда поправиться и я потребуюсь ей, чтобы присматривать за Мией. Я соболезную вашей потере. – снова Хаус молча кивнул. Пэм собрала свои вещи и ушла.
Хаус оставил Мию в ее колыбели и отправился отнести стакан воды для Кадди. Он нашел ее сидящей там же, где он ее и оставил, пытающейся снять туфли. – Мне больно наклоняться.
- Держи. – сказал он, подавая ей бокал. Хаус склонился и снял ее туфли, затем юбку, настолько бережно, насколько мог. Пока она снимала свой свитер, он отыскал ее ночную рубашку и помог ее одеть.
Когда она сидела на кровати, слезы выступили снова и она сказала. – Мне так жаль.
С нарастающей усталостью от выслушивания, как она говорит это, он сказал. – Я не хочу слышать, как ты говоришь это снова.
- Но...
- Никаких но. Ты здесь. – он посмотрел ей в глаза и провел рукой по ее щеке. Понижая голос, он сказал. – Ты здесь. Ты понимаешь? Ты здесь.
Она закрыла глаза и зевнула, кивая. И снова внезапно открыла их. – Ты положил что-то в воду?
- Нет, почему?
- Видимо я так сильно устала от всего случившегося...
- Тебе нужно поспать. – сказал Хаус, поворачиваясь, чтобы уйти.
- Ты не останешься?
- Миа еще не спит.
Она облегченно сказала. – О... – и практически сразу уснула.
Хаус прохромал обратно на кухню и забрал Мию из ее колыбели. Вервые со времени ее операции, Хаус растянулся в кресле и положил Мию к себе на грудь. Он смотрел как ее спина поднимается и опадает с каждым вздохом и терялся в ритме ее сердцебиения, не замечая слезы, скатывающиеся из уголков его глаз. Спустя некоторое время оба заснули.

Добавлено (06.08.2009, 10:56)
---------------------------------------------
Пы.Сы. переводчик сейчас немного безработный.
потому перевод буду выкладывать по мере возможности.
но перевод закончу точно.

Спасибо за проду.

Только один вопрос: откуда фото к 3-й главе? Очень симпатичное, не видела его раньше.

Глава 42.

Позже Кадди вышла на кухню и увидела, что Мия спит на груди у Хауса. Ненадолго ей стало немного легче, прежде чем боль от потери снова взяла вверх. Она вошла на кухню, налила себе стакан воды и приняла таблетку из пузырька, что стоял на полке возле раковины.

«Тебе больно?» – спросил Хаус с порога.

«Чуть-чуть».

«Есть спазмы?»

«Немного».

«Немного викодина?».

«Нет, ибупрофен помогает».

«Я могу прописать тебе Percocet или Toradol».

«Я в порядке», – сказала она безо всяких эмоций. «Где Миа?»

«Спит в своей колыбели», – сказал он, проходя сзади, пока она не прижалась к раковине.

Кадди не смотрела на Хауса, но знала, что он рядом: «Я думаю, ты должен ехать домой».

«Я не поеду домой».

Слезы лились из ее глаз, и она отвернулась. «Мне нужно побыть одной».

«Кади, я…»

«Нет, просто езжай».

«Нет», – твердо сказал он.

«Хаус!», – сказала она сердито.

Он сделал паузу, и, учитывая свои слова и решив не отступать, хрипло сказал: «Думаешь, ты одна, кто потерял сегодня ребенка?»

Кадди опустила голову. Хаус взял ее за плечо и повернул ее лицом к себе, взяв ее за подбородок, заставляя ее посмотреть ему в глаза. Она закрыла глаза, коротко кивнула и уткнувшись лицом в плечо, сказала, «Мне так жаль…»

«У тебя есть тонометр?»

«Мое давление в порядке».

«Но было повышено раньше».

Она резко отвернулась: «И, очевидно, нет оснований, почему сегодня у меня повышенное давление», – сказала она с сарказмом.

Хаус покачал головой: «У тебя со вчерашнего дня болит голова, что является признаком высокого давления. А оно может быть причиной выкидыша».

Кадди задумалась на минуту. «Перед каждым выкидышем у меня болела голова». Она удивленно приподняла брови: «И каждый раз, когда я падала в обморок, у меня тоже болела голова!». Она закрыла глаза, понимая, что Хаус был прав.

«Но оно не было высоким во время твоего последнего посещения акушера. Когда ты проверяла давление до того?»

Кадди посмотрела в потолок, пытаясь вспомнить.

«Очевидно, не во время беременности», – сказал он нахмурившись. «Тонометр?»

«Шкаф в гостинной».

Несколько минут спустя, они сидели на ее постели и Хаус измерял Кадди давление. «68/14. У тебя низкое давление. Ты должна лежать и оставаться на месте», – сказал он.

«Куда ты идешь?»

«В аптеку».

_____________________________________________________________________________

Хаус приехал на мотоцикле в госпиталь, поднялся к себе в кабинет, откопал свои рецепты в столе и выписал один из них Кадди. Уилсон появился в дверях: «Что ты здесь делаешь? Кадди ведь не нужно возвращаться?»

«У нее низкое давление. Я дам ей Lotrel».

«Когда она последний раз проверяла давление?»

«Она не помнит», – Хаус посмотрел на Уилсона и покачал головой. «Ya», – сказал Хаус с досадой, и они вдвоем направились к лифту.

«Я спущусь с тобой в аптеку. Я уже закончил».

«Что-то ты поздно».

«Срочные бумаги по экспериментальным лекарствам».

«Скажи Форману, что он отвечает за доску и маркер. Меня завтра не будет. Наверно, меня не будет до следующего вторника или среды».

Уилсон кивнул, «Я мог бы попросить тебя обнять Кадди за меня, но не хочу ждать». Он ухмыльнулся: «Конечно, я могу обнять тебя и предложить передать дальше». Он просто шутил, но его друг выглядел так, будто и правда нуждался в объятии. Хауз выглядел более измученным, уставшим, потрепанным.

«Только попробуй, и ты найдешь эту трость там, где не светит солнце!», – сказал Хаус, и ручка его трости внезапно появилась между коленями Уилсона и подлой усмешкой, внезапно появившейся на его лице.

Уилсон попятился и улыбнулся: «Эй, кто знает, в каких местах она побывала?»

Хаус усмехнулся «Спокойной ночи, Уилсон».

«Спокойной ночи, Хаус».

____________________________________________________________________________

Хаус сидел на краю кровати и проверял рефлексы Кадди фонариком. «Прекрати это», – сказала она раздраженно.

«Сядь и прими это. Начнем с десяти миллиграммов. Если этого будет недостаточно, поднимем до двадцати».

Кадди вздрогнула, когда садилась, и это не прошло мимо Хауса. «Вот, Percocet. И не смотри на меня так, просто прими его. Лекарства хватит на три дня, чтобы прошло самое худшее».

Кадди взяла таблетки приняла две прежде, чем ее голова коснулась подушки. Хаус вышел в гостиную.

«Куда ты идешь?»

«Сменить подгузники Мие и дать ей бутылочку».

«Я уже сделала это перед твоим возвращением».

«Ты не должна была вставать».

«Со мной все в порядке, Хаус. Все уже прошло. Просто побудь рядом».

Хаус посмотрел на нее с порога и подошел. «Ты должна заботиться о себе. Ты нужна Мие».

Она посмотрела в потолок и вздохнула: «Просто иди в постель».

Хаус снял ботинки и лег рядом одетый. Кадди подвинулась ближе и положила руку ему на живот и немного обняла, прежде чем полностью расслабилась. В конце концов, она закрыла глаза, и Хаус смотрел, как она погружалась в глубокий спокойный сон до тех пор, пока сам не заснул.

_____________________________________________________________________________

«Ни в коем случае!», – сказал Хаус, глядя на нее на кухне в понедельник.

«Но я так решила, и вы не сможете остановить меня!», – Кадди повернулась к Пэм, которая стояла у входа в кухню и держала Мию. «Я буду дома рано, около трех». Пэм кивнула.

«Возьми отгул на несколько дней», – Хаус попытался помешать ей выйти из кухни.

Кадди положила ему на грудь руку и немного толкнула, чтобы выйти: «Я с ума сойду, если буду сидеть дома. Мне нужно работать».

«Тебе нужно долечиться!»

«Ты поедешь со мной или на мотоцикле?», – спросила она, направляясь к входу с ключами в руках.

Он посмотрел на нее и разозлился еще больше. Надеясь, что она не захочет вести, сказал «На мотоцикле».

Не желая показывать, как ей было тяжело, она раздраженно сказала «Отлично!». И они оба вышли из дома, чтобы поехать на работу разным транспортом. Несмотря на свою злость, Хаус поехал за Кадди, чтобы убедиться, что она хорошо доберется. Когда они приехали, Кадди направилась к своему кабинету на такой скорости, чтобы он не догнал ее, а Хаус, в свою очередь, отправился к себе.

Хаус был встревожен, когда обнаружил в комнате для совещаний своих подчиненных, Кемерон, Чейза и Уилсона. Он поджал губы, опустил голову и сердито посмотрел на них перед входом в свой кабинет. Он закрыл дверь и задернул жалюзи. Все в зале посмотрели друг на друга, как будто их поймали с поличным, и это так и было. Хаус знал, что они говорили о нем, о Кадди. И это было очевидно, потому что как только он зашел, все замолчали. Когда Хаус зашел к себе, они виновато друг на друга посмотрели.

«Я думал, он дольше будет отсутствовать. Его не должно было быть до среды», – сказал Катнер.

«Что-то случилось», – ответил Чейз.

«Идите. Я поговорю с ним», – сказал Уилсон.

«Ах да, у нас нет пациента», – сказал Тауб, не двигаясь с места.

Тон Уилсона мгновенно изменился: «Так найдите!», – сказал он с таким видом, чтобы все поняли, что это важно. Тауб ничего не сказал, но он и остальные вместе с Чейзом и Кемерон тихо вышли из комнаты, а Уилсон зашел к Хаусу.

Он нашел Хауса сидящим в кресле, ноги на столе, глаза закрыты.

«Уходи, Уилсон».

«Нет, пока не скажешь, что происходит».

«Если бы мне нужен был совет психиатра я бы пошел к нему»

«Я не твой врач. Я твой друг».

«Тогда, как друг, ты должен знать, что я не хочу говорить об этом», – Хаус встал со стула и похромал в комнату для совещаний, чтобы налить себе кофе.

Уилсон посмотрел, как хромал Хаус, и направился за ним. «Что с твоей ногой?»

Хаус закатил глаза: «Спал на диване прошлой ночью».

«Почему?»

«Почему бы тебе не спросить об этом Кадди? Она у себя в кабинете».

Уилсон сел на край стула и положил ноги на пуф: «Кадди здесь?»

«Здесь эхо», – сказал Хаус, садясь за стол.

«Она работает?», – спросил Уилсон. Он был удивлен.

«Если ты называешь работой администратора бумажную работу, встречу с донорами и преследование меня часами в клинике, то да, она работает».

«Но она не должна была возвращаться!», – сказал Уилсон и направился к двери.

«Неплохо, Шерлок!»

«Вы вообще, хоть говорили?»

«Ты имеешь в виду до или после того, как мы приехали сюда по отдельности?»

«Хорошо, буду считать, что нет».

«Да ты в ударе, Джимми!»

«Я иду к ней, чтобы поговорить».

«Передай ей всю мою любовь!», – его слова сочились сарказмом.