Мини-чат | Спойлеры, реклама и ссылки на другие сайты в чате запрещены
|
|
|
Счастливое число Тринадцать
| |
| Вера-Ника | Дата: Вторник, 19.02.2013, 18:16 | Сообщение # 286 |
|
Кардиолог
Награды: 0
Группа: Персонал больницы
Сообщений: 759
Карма: 85
Статус: Offline
|  Цитата (Tani) И тут Форман понял, почему Кадди не может вспомнить Хауса. |
| |
| |
| Tani | Дата: Четверг, 21.02.2013, 03:58 | Сообщение # 287 |
Кардиолог
Награды: 0
Группа: Персонал больницы
Сообщений: 534
Карма: 765
Статус: Offline
| Цитата (hoelmes9494) Не-е, ну это чересчур!
Ха, умею же я быть романтичной, ну согласитесь? 
Но первая часть вопроса была вполне серьезна, хотя я в Интернете уже пошарилась, вроде бы особых рисков для донора нет, больше для реципиента.
Sometimes reasonable men must do unreasonable things©
...милосердие в каждом движеньи, а в глазах, голубых и счастливых, отражаются жизнь и земля©
|
| |
| |
| hoelmes9494 | Дата: Четверг, 21.02.2013, 15:59 | Сообщение # 288 |
фанат honoris causa
Награды: 0
Группа: Персонал больницы
Сообщений: 4345
Карма: 6358
Статус: Offline
| Цитата (Tani) вроде бы особых рисков для донора нет
Если у докторов руки растут не оттуда, откуда ноги должны. В противном случае даже зуб сверлить бывает опасно.
Путь к сердцу мужчины лежит через торакотомию. Всё остальное - ванильная ересь.
|
| |
| |
| Вера-Ника | Дата: Пятница, 22.02.2013, 20:18 | Сообщение # 289 |
|
Кардиолог
Награды: 0
Группа: Персонал больницы
Сообщений: 759
Карма: 85
Статус: Offline
| Цитата (Tani) умею же я быть романтичной, ну согласитесь?
О да, в Хаус-вселенной романтика весьма своеобразная! 
|
| |
| |
| hoelmes9494 | Дата: Пятница, 22.02.2013, 23:44 | Сообщение # 290 |
|
фанат honoris causa
Награды: 0
Группа: Персонал больницы
Сообщений: 4345
Карма: 6358
Статус: Offline
| - Как он работает? - спрашивает инспектор у меня.
- Слушайте, вы тут без меня, как минимум два часа просидели, - говорит Хаус, усмехаясь. - Неужели не успели перетереть мои трудовые достижения? Или вы меня нарочно ждали, чтобы ваши похвалы - тире — претензии отразились на моей самооценке? Уже краснею.
- Он прекрасно работает, - говорю. - И как ни ужасно то, что выходит у него изо рта, это ненаказуемо. Инспектор, мне очень хочется, чтобы его срок закончился поскорее, потому что он прекрасный врач, больнице он будет полезнее в этом качестве.
- Вам нужно разрешение на восстановление лицензии врача, Хаус? А как же опоздания на работу, прогулы по полдня?
Я вижу, что пренебрежительное обращение инспектора бесит Хауса, и начинаю опасаться, что терпение нашего ПДН лопнет, и он выдаст что-нибудь этакое, поэтому говорю поспешно:
- Он всегда, сколько я его помню, опаздывал и прогуливал. И всё равно у него лучшие показатели в больнице.
- Я сейчас покажу, как я работаю, - говорит Хаус. - Дай мне историю болезни этого дохлого парня, из-за которого ты хочешь загнобить моего друга Уилсона?
- «Дохлого»? - возмущённо переспрашивает инспектор.
- Он ваш родственник?
- К смерти любого человека следует относиться уважительно, доктор Хаус.
- Уважительно? - переспрашивает Хаус, и его лицо вдруг так искажается, что я понимаю: шутки кончились, - и мне становится по-настоящему страшно. - Хорош бы я был, уважая смерть... Врач, уважающий смерть... Да я её, суку, ненавижу! - вдруг взрывается он. - Она умеет только отнимать, тянет лапы вечно к самому дорогому. Жадная тварь! Уважать! Я каждый божий день прихожу с ней играть и выигрывать, а потом, выиграв, плевать ей мой выигрыш в её безносую морду!
- Но... умерший — человек... - лепечет поражённый инспектор.
- Умерший — не человек. Человек — разум. А умерший — это труп, кусок мяса, набитого дерьмом, и оно протухает, как всякое мясо, и смердит... Дай мне историю!
- Ну, пожалуй, я пойду, - говорит инспектор. - Тут всё, я думаю, достаточно наглядно...
И он выходит, а Хаус стоит над душой и ждёт, когда я дам ему историю.
- Послушай, - говорю. - Ну вот зачем этот лишний накал? И ты серьёзно считаешь, что «дохлый» - лучший термин в отношении умершего ребёнка?
- Ему не передадут, - говорит. - А вот тебя я выбесил по полной.
- И какую цель, - спрашиваю, - преследовал?
- По-моему, ты нуждаешься, - говорит, - в регулярном смывании спеси — она тебя портит, как слой косметики. И мне просто смешно смотреть, как ты начинаешь дуться и ёжиться, когда здесь торчит какой-нибудь проверяющий чин, а Грэг Хаус Злобный и Ужасный открывает при нём рот.
- Этот чин, - говорю, - волен утопить тебя в утках гериатрического на всю оставшуюся жизнь. И что-то я не заметил, чтобы тебе было смешно. Ты на него вызверился, когда он про уважение к смерти заговорил, словно он тебе больной мозоль отдавил. И не было на твоём лице никакой улыбки.
- Мало ли, что он мне отдавил, - говорит. - Не твоё дело.
- Я за тебя отвечаю, - говорю. - Я ходатайствовал о замене тебе наказания, я фактически взял тебя на поруки...
- Да я бы лучше сел, - говорит, - чем если бы мне поставили условие чувствовать себя тебе обязанным, Форман. Объяснить тебе, почему? Давай сейчас вместе посмотрим медкарту Фишера, и я объясню.
Звучит это у него так многообещающе, что я начинаю потихоньку мандражировать и, раскрывая обложку медкарты, уже отчётливо ожидаю какой-то лично для себя неприятности. И Хаус тычет меня в эту неприятность, как щенка, носом:
- Смотри сюда и читай вслух, ниггер!
«Ниггера» я пропускаю мимо ушей, но, увы, не могу пропустить мимо глаз каракули Уилсона в строке «аллергоанамнез»: «метоклопрамид», - у него ужасный почерк даже для врача. Выходит, мать больного он опрашивал, и она про цитозар ничего ему не сказала. Будь графа чистой — это одно, но не мог же он записать метоклопрамид и не записать цитозар
- Если это не аллергоанамнез, - говорит Хаус ехидно, - то может расскажешь мне, как выглядит аллергоанамнез? Я-то всегда думал, что это перечисление через запятую всех тех штук, которые заставляют больного чесаться и отекать. Но у тебя, видно, на этот счёт другое мнение.
- Но ведь это не цитозар... - говорю я — виновато, разумеется, потому что это я должен был, вчера ещё должен был просмотреть.
- И это, - он тычет пальцем в экран выключенного ноутбука, подразумевая, очевидно, медкарту Мёрси, - тоже не цитозар.
- Но, Хаус, мать сказала определённо, поэтому я...
- Мать сказала определённо, - передразнивает он, кривляясь зло и противно. - Спесивый индюк! Показать себя строгим боссом, конечно, щекотливо для самолюбия — ну как тут упустить случай! Ты пойми, ведь ты не мне претензии предъявил, не Чейзу — будь оно так, мы встряхнулись бы и сами сунули тебя носом в эту запись. Но ты предъявил претензии Уилсону. Единственному идиоту, который и не подумал защищаться, а с восторгом кинулся мордой в грязь, потому что как тебе попало в резонанс, так и ему. И скажи спасибо, что его вчера не шарахнул-таки инсульт, потому что этот инсульт был бы на твоей чёрной — ой, прости, афроамериканской - совести. Хорош начальник, вообще плюющий на человеческий фактор. Найди мне координаты этой брехливой мамаши — я сам с ней поговорю.
Меня в предвидении этого разговора мигом продирает мороз.
- Хаус, она только что ребёнка потеряла. Не смей с ней разговаривать!
- Ты с ней должен был разговаривать, ты! - или он взведён, или хочет так выглядеть. - Потому что не исключено, что она сама очень хотела его потерять. У мальчишки не было реакции на цитозар, и тем не менее, он умер от аллергической реакции. И если она была не на цитозар — на что тогда?
- Хаус...
- Так кто с ней поговорит, ты или я?
- Я, - говорю. - Но не сию минуту.
- А Уилсону что делать?
- Знаешь... - говорю. - Пусть он передохнёт... Тут и Реми, и всё на него навалилось... Скажи, я даю ему недельный оплачиваемый отпуск.
- Хитрый ниггер... Жмёшь на паузу?
- Твоя школа.
- Ладно, - кивает он, мгновение подумав. - Только знаешь... Инспектор всё равно сегодня вряд ли вернётся. Может, гериатрические задницы тоже денёк-другой обойдутся без меня?
- Ну, у тебя-то только положительные эмоции — зачем тебе отдыхать? Твоя почти жена почти вернулась с почти того света.
- Вот именно. А я даже дома ещё не был со вчерашнего дня. Супружеский долг, всё такое... Хочешь, чтобы меня спермотоксикоз скрутил? - и, пока я нахожусь с ответом, быстренько ретируется, принимая молчание за невозражение, а не за несогласие. Но всё-таки в дверях оборачивается:
- И вообще, мой тебе совет: всегда сначала разбирайся до конца, Форман, а потом уже делай свой ход, потому что жизни «чур,переиграем» обычно не скажешь. Это бесплатный совет, счёта не вышлю, можешь просто сказать «спасибо».
АКВАРИУМ
Выйдя от Формана, Хаус почти падает на узкую кушетку в коридоре и хмуро исступлённо растирает бедро. Сон в неудобной позе аукается ему так, что от боли то и дело пробивает испарина. Должно быть, поэтому он не сразу обращает внимание на Кадди, стоящую в нише окна, спиной к стеклу, обхватив себя за плечи руками, и молча наблюдающую за ним. На ней тонкая тёмно-серая водолазка и зауженная юбка, что придаёт её фигуре хрупкость.
Увидев, что замечена, она делает несколько шагов и останавливается перед ним, глядя сверху вниз.
Путь к сердцу мужчины лежит через торакотомию. Всё остальное - ванильная ересь.
|
| |
| |
| JaVika | Дата: Суббота, 23.02.2013, 17:15 | Сообщение # 291 |
Невролог
Награды: 0
Группа: Персонал больницы
Сообщений: 234
Карма: 172
Статус: Offline
| Цитата (hoelmes9494) Спесивый индюк! Показать себя строгим боссом, конечно, щекотливо для самолюбия — ну как тут упустить случай! Ты пойми, ведь ты не мне претензии предъявил, не Чейзу — будь оно так, мы встряхнулись бы и сами сунули тебя носом в эту запись. Но ты предъявил претензии Уилсону. Единственному идиоту, который и не подумал защищаться, а с восторгом кинулся мордой в грязь, потому что как тебе попало в резонанс, так и ему. И скажи спасибо, что его вчера не шарахнул-таки инсульт, потому что этот инсульт был бы на твоей чёрной — ой, прости, афроамериканской - совести. Хорош начальник, вообще плюющий на человеческий фактор.
Как Хаус красиво Формана по носу щёлкнул, а самое главное, что по делу.
И ещё очень понравился вот этот кусочек:
Цитата (hoelmes9494) - К смерти любого человека следует относиться уважительно, доктор Хаус.
- Уважительно? - переспрашивает Хаус, и его лицо вдруг так искажается, что я понимаю: шутки кончились, - и мне становится по-настоящему страшно. - Хорош бы я был, уважая смерть... Врач, уважающий смерть... Да я её, суку, ненавижу! - вдруг взрывается он. - Она умеет только отнимать, тянет лапы вечно к самому дорогому. Жадная тварь! Уважать! Я каждый божий день прихожу с ней играть и выигрывать, а потом, выиграв, плевать ей мой выигрыш в её безносую морду!
- Но... умерший — человек... - лепечет поражённый инспектор.
- Умерший — не человек. Человек — разум.
Хоть ждать проду пришлось долго, но оно того стоило...
Спасибо, 
Да, ещё очень интересно, что там у Кадди на уме... Цитата (hoelmes9494) Увидев, что замечена, она делает несколько шагов и останавливается перед ним, глядя сверху вниз. |
| |
| |
| hoelmes9494 | Дата: Суббота, 23.02.2013, 18:36 | Сообщение # 292 |
|
фанат honoris causa
Награды: 0
Группа: Персонал больницы
Сообщений: 4345
Карма: 6358
Статус: Offline
| JaVika, очень приятно читать ваши комменты. Сорри за низкую скорость, но, во-первых, всё-таки два фика сразу (и ещё клипы), а во-вторых, реала тоже пока не отменили. Но я стараюсь.
Путь к сердцу мужчины лежит через торакотомию. Всё остальное - ванильная ересь.
|
| |
| |
| JaVika | Дата: Суббота, 23.02.2013, 21:50 | Сообщение # 293 |
|
Невролог
Награды: 0
Группа: Персонал больницы
Сообщений: 234
Карма: 172
Статус: Offline
| Цитата (hoelmes9494) реала тоже пока не отменили. Но я стараюсь.
Да, реал очень отвлекает, но без него нельзя. Тут главное, что стараетесь и у Вас, надо сказать, отлично получается. Так что, запасаемся терпением и ждём новой проды. 
|
| |
| |
| Конфетка | Дата: Суббота, 23.02.2013, 21:59 | Сообщение # 294 |
Кардиолог
Награды: 0
Группа: Персонал больницы
Сообщений: 755
Карма: 1812
Статус: Offline
| hoelmes9494, последний кусочек очень понравился, спасибо! А ждать я готова, сколько понадобится...
|
| |
| |
| hoelmes9494 | Дата: Понедельник, 25.02.2013, 12:20 | Сообщение # 295 |
|
фанат honoris causa
Награды: 0
Группа: Персонал больницы
Сообщений: 4345
Карма: 6358
Статус: Offline
| -Ты не заехал домой.
- Я поднадзорный, себе не принадлежу.
- Я знаю. Вот видишь, сама приехала к тебе.
- Ждёшь за это награды?
Она некоторое время молчит, поджав губы и едва заметно покачивая головой. Потом спрашивает:
- Ты обиделся из-за Майка или раздражён из-за ноги? Очень больно?
- Что за радость, задавать идиотские вопросы? А то ты не видишь, что меня корчит от боли! Ну ладно, по болевой шкале восемь. Это тебе что-нибудь дало?
Подумав, она тихо присаживается рядом.
- Раньше ты принимал викодин... А сейчас?
- Ты вспомнила?
- Нет. Мне сказал Джеймс.
- А сейчас — кетопролак. И он — не викодин.
- На что похожа боль? - спрашивает она и кладёт ладонь на его больное бедро.
- Знаешь, одна дура меня уже спрашивала об этом на курсах психологической коррекции боли. Только она не психологическая, и значит, весь этот бред мне не пригодится.
- Я пока не пытаюсь тебе помочь, - ладонь Кадди горячая — он чувствует это через плотную ткань джинсов. - Я пытаюсь тебя понять.
- Я даю сверлить пульпозные зубы без обезболивания.
- Врёшь. У тебя нет пульпозных зубов.
- Тоже Джеймс сказал?
- Ты сам. Вчера. Когда в ванной рассыпал флоссы. Ты сказал твою зубную карту — я запомнила. Справа снизу шестёрка — залеченный кариес, слева сверху четвёрка — штифт, тройка — лёгкая ротация, снизу слева четвёрка заблокирована с пятёркой — вывих два года назад. Любишь драться?
- Нет.
- Но вечно нарываешься.
- Если хочешь, я преподам тебе наглядный урок боли. Тогда ты меня в какой-то степени поймёшь, но наверняка обидишься.
- Скажи, тебе случалось поднимать на меня руку? Раньше, когда мы жили вместе?
- Что-что? - ему кажется, что он ослышался.
- Это простой вопрос. Ты бил меня?
- Почему ты об этом спрашиваешь?
- Хочу понять, почему я тебя боюсь. Ты меня бил?
- Мне бы в голову не пришло тебя бить, Кадди, - он с удивлением видит, что его зрение потеряло чёткость, силуэты расплылись, и в глубине переносицы щиплет так, словно у него поллиноз.
- Ты обиделся? - снова спрашивает она, как-то очень мягко. - Пожалуйста, не надо — я тычусь в тумане, могу нечаянно задеть, сделать больно... Хочу любить тебя. Так хочу любить тебя, Хаус. И не могу... Словно между нами какая-то тёмная субстанция...
Слёзы ещё не высохли на глазах, но в нём поднимает голову прежний Хаус:
- Попытай счастья с Майком, - советует он. - Да и вообще — мужиков вокруг полно, можно на эту тёмную субстанцию каждого протестировать... - и отшатывается от хлёсткой пощёчины.
- Я тебе не шлюха! - говорит она, сразу и сильно загораясь гневом.
- Только мне? - уточняет он, и получает по другой щеке.
- Ну вот и разобрались. Оказывается, это ты меня била.
- Сволочь! - говорит она со слезами, поворачивается и быстро идёт прочь. Он смотрит ей вслед, потирая красные отпечатки её ладоней на своих щеках.
- Ты идиот, - говорит Уилсон, появляясь за его спиной, как чёртик из табакерки. - Я всё слышал. Ты идиот, Хаус, причём злокачественный. Может поэтому меня так тянет к тебе — ты мне по профилю подходишь.
- Слышал? А почему не вмешался?
- Потому что я — не идиот.
Путь к сердцу мужчины лежит через торакотомию. Всё остальное - ванильная ересь.
Сообщение отредактировал hoelmes9494 - Понедельник, 25.02.2013, 12:21 |
| |
| |
| JaVika | Дата: Вторник, 26.02.2013, 14:35 | Сообщение # 296 |
|
Невролог
Награды: 0
Группа: Персонал больницы
Сообщений: 234
Карма: 172
Статус: Offline
| Цитата (hoelmes9494) - Слышал? А почему не вмешался?
- Потому что я — не идиот.
Спасибо, hoelmes, посмешили.
Цитата (hoelmes9494) - Попытай счастья с Майком, - советует он. - Да и вообще — мужиков вокруг полно, можно на эту тёмную субстанцию каждого протестировать...
За такие слова я бы и сама Хаусу врезала хорошенько... 
Цитата (hoelmes9494) - Ты обиделся? - снова спрашивает она, как-то очень мягко. - Пожалуйста, не надо — я тычусь в тумане, могу нечаянно задеть, сделать больно... Хочу любить тебя. Так хочу любить тебя, Хаус. И не могу...
Очень жаль мне Кадди в этой сложной ситуации, ведь помочь вспомнить прежние отношения с Хаусом ей может Триттер и именно преподнести всё так, как будет выгодно ему. Интересненько всё оборачивается, и я уже начинаю выглядывать следующую проду!
|
| |
| |
| hoelmes9494 | Дата: Среда, 27.02.2013, 20:50 | Сообщение # 297 |
|
фанат honoris causa
Награды: 0
Группа: Персонал больницы
Сообщений: 4345
Карма: 6358
Статус: Offline
| - Нога болит, - хмуро говорит он.
- Не пробовал в суде эту отмазку?
- Пробовал, потому и не сижу сейчас в тюрьме а таскаю утки в гериатрии. Работает.
- Но ты всё равно идиот. У тебя сын.
- Который не считает меня отцом.
- Зато Рэйч считает тебя отцом.
- Она мне всё равно не родная.
- Она и Кадди не родная. Брось, Хаус, она тебя любит. И ты её любишь.
- А сейчас ты про кого, про Рэйчел или...
- Пока про Рэйчел. Хотя...
- Заткнись, - устало говорит он. - Слушай, Уилсон, достань мне викодин.
«Викодин» - магическое слово. Физиономия Уилсона каменеет.
- Хочешь начать сначала, Хаус?
- Хочу, чтобы боль стала меньше.
- Твоя боль не в ноге, а в голове. Только не снимай штаны, чтобы предъявить мне доказательство. Я твой шрам наизусть помню — он был там и вчера, и неделю назад, а болело меньше.
- Ты, конечно, знаешь. Это же твоя нога и твоя боль!
- Иногда мне тоже так кажется. И не только мне. Вокруг твоей ноги вращается вселенная, за твои болевые приступы должна отвечать почему-то Кадди. Или я. Или кто угодно. Но хотя бы детей не делай за них ответственными. Потому что... - он смолкает, не договорив — Хаус, резко поднявшись на ноги, сгребает его за одежду на груди и дёрнув вверх, уравнивает в росте.
- А когда болело у тебя, - говорит он свистящим шёпотом, - кто должен был отвечать за твои болевые приступы? Но ты орал на меня, называл тёмной силой вселенной, говорил, что я заслуживаю боли, заслуживаю рака, заслуживаю смерти, и я с тобой не спорил, Уилсон, и я не говорил, что вселенная вращается вокруг твоего средостения, хотя тогда так и было. Знаешь, почему я не говорил этого?
Уилсон почти не может дышать, его обычно бледное лицо багровеет.
- Хаус, пусти, - хрипит он. - Задушишь.
С видимым сожалением Хаус разжимает пальцы и выпускает его.
Несколько мгновений оба тяжело дышат, молча глядя друг на друга.
- Прости меня, - наконец, скованно говорит Уилсон. - Я не должен был говорить в нравоучительном тоне.
- А ты умеешь в другом?
- Подожди. Я же извинился... И в тот раз, и в этот... А ты мне чуть щитовидный хрящ не сломал, и горло теперь будет болеть. И ты разбил мне лицо дверью...
- И спас тебя от инсульта.
- Да. Ты — благородный идальго на белом коне. И ты не убиваешь детей — только причиняешь им боль. Я был неправ, ты не заслуживаешь рака... - и он улыбается нестерпимой, режущей, больной улыбкой. - Но ведь я же извинился... Я же...
- Ну... ты чего? - Хаус неловко треплет его по плечу. - Да ладно тебе, Уилсон. Я только что видел карту Фишера — графа «аллергоанамнез» заполнена, и заполнена твоей рукой. Хватит винить себя!
- Заполнена моей рукой?
- Да. Ты написал «метоклопрамид». Я только что своими глазами видел.
- Подожди... То есть. Она сказала мне «цитозар», а я написал «метоклопрамид»?
- Такое впечатление, что и в клинике Мёрси сказали одно, написали — другое, а описали — третье. На что же всё-таки у него была аллергия?
- На метоклопрамид точно была. И мы не давали ему метоклопрамид.
- Но в Мёрси, похоже, не давали ему цитозар. Откуда же взялся цитозар в их записи?
- Нужно связаться с Мёрси. С лечащим онкологом. Теперь день — это можно сделать, не нарушая правил приличия.
- Только сделаешь это не ты. Я тебя знаю — начнёшь извиняться и мямлить, снова на тебя всех собак повесят.
- И не ты. Кончится тем, что на тебя снова пожалуются в Гаагский трибунал.
- Пусть Форман выясняет.
- Форман? - с сомнением переспрашивает Уилсон. - Он не будет...
- Будет. Теперь, точно, будет. Я, кажется, зацепил его... Кстати, вместо отстранения от работы он даёт тебе недельный оплачиваемый отпуск — не хочешь съездить куда-нибудь на курорт?
Но Уилсон качает головой.
- Хочу побыть с Реми. Я сейчас заходил — ей лучше. Правда, у неё постоянный пост, но она узнала меня...
-Огромное достижение.
- Смотря, с чем сравнивать. Вот Кадди, например...
- Заткнись, - перебивает Хаус. - Знаешь что? Ты можешь поселиться в палате Тринадцатой на всю неделю. Но прежде отвези нас с Кадди домой.
- Думаешь, она ещё здесь? По-моему, она уже ушла.
- Ничего подобного. Плохо ты её знаешь. Она ревёт где-нибудь в раздевалке или в туалете на втором этаже.
- Хорошо, я её найду.
- Викодин тоже найдёшь?
Путь к сердцу мужчины лежит через торакотомию. Всё остальное - ванильная ересь.
|
| |
| |
| JaVika | Дата: Среда, 27.02.2013, 22:52 | Сообщение # 298 |
|
Невролог
Награды: 0
Группа: Персонал больницы
Сообщений: 234
Карма: 172
Статус: Offline
| Цитата (hoelmes9494) - А когда болело у тебя, - говорит он свистящим шёпотом, - кто должен был отвечать за твои болевые приступы? Но ты орал на меня, называл тёмной силой вселенной, говорил, что я заслуживаю боли, заслуживаю рака, заслуживаю смерти, и я с тобой не спорил, Уилсон, и я не говорил, что вселенная вращается вокруг твоего средостения, хотя тогда так и было. Знаешь, почему я не говорил этого?
Так здорово написано, что картинка сама рисуется перед глазами...
Хаус сейчас очень уязвим из-за нахлынувших на него проблем, потому и боль в ноге стала нетерпимее. А Уилсону надо бы это учесть и быть для Хауса сейчас именно тем человеком, который и поймёт, и простит, и слёзы утрёт, если надо.
Интересно, если Хауз снова вернётся к викодину, то означает ли это полный разрыв отношений с Кадди, как было в каноне, или всё-таки нас ждёт какое-то более неожиданное развитие этой сюжетной линии. Лично я - за второй вариант.
|
| |
| |
| hoelmes9494 | Дата: Понедельник, 04.03.2013, 09:57 | Сообщение # 299 |
|
фанат honoris causa
Награды: 0
Группа: Персонал больницы
Сообщений: 4345
Карма: 6358
Статус: Offline
| УИЛСОН.
Нахожу её в раздевалке, только не в общей, а где душевая — такой маленький закуток, в котором утром и ночью даже бывают очереди. По утрам — те, кто ночевал не дома или, как вариант, едет не домой. По ночам — те, кто не особенно разделяет дом и больницу — например, как Хаус. То есть, он любит дом, любит свою берлогу, где всё устроено по его вкусу, но он и здесь создал себе дом, он из тех, кто привносит свой привычный мир даже в автобус. А вот среди дня здесь пусто, и Кадди сидит на низенькой скамеечке. Не ревёт — тут он ошибся. Но и не весёлая.
- Привет, - говорю. - Он тебя вычислил. Сказал «она ревёт где-нибудь в раздевалке или в туалете на втором этаже». Я думаю, он хотел бы извиниться перед тобой. Но он не умеет этого делать. И у него, действительно, сильная боль, делает его нетерпимым... и нестерпимым, понятно, тоже. Ты бы поняла, если бы помнила...
- Хватит, - говорит, - тыкать мне в нос мою неврологическую проблему. Зачем пришёл?
- Может, домой поедете? Там поговорите, разберётесь...
- Не в чем разбираться. Он меня за шлюху считает.
- Не думаю. Говорить он может, что угодно, но это не значит, что он считает тебя шлюхой. Ну, конечно, к Майку он тебя ревнует, но это и понятно — у них не радужные отношения, Майк стрелял в него. Полушай, Лиза, я могу тебе всё рассказать, что между вами произошло. Но, конечно, это будет мой взгляд, моя позиция. Только давай я вас всё же сперва отвезу домой. И Хауса нужно обезболить — ему сегодня что-то совсем плохо.
- Не знаю... Не могу я себя вести с ним, как ни в чём не бывало.
- И не надо. Веди себя так, как чувствуешь. Пойдём... - протягиваю ей руку, и она послушно эту руку принимает, встаёт и идёт за мной. А Хаус сидит там, где я его оставил, бледный от боли и, закрыв глаза, стирает об стенку последние волосы на затылке. Шприц я прихватил ещё раньше, он у меня с собой, поэтому снимаю зубами колпачок с иглы и вкалываю прямо сквозь рубашку в плечо. Он даже не вздрагивает — только спрашивает недовольно:
- Чего не по вене-то?
- Это не морфий. И тащить тебя на себе неохота.
- Я что, вырублюсь?
- Можешь. Но при внутримышечном — не так быстро и не так однозначно. Подожди пару минут — сейчас начнёт отпускать.
- Что это такое?
- Хаус, мы, кажется, договорились: хочешь хорошее обезболивание - никаких рецептов, никаких названий...
- Я-асно... - тянет. - То есть тебе будет легче, если вместо морфия я стану клянчить у тебя «ту штуку, что ты мне вчера впорол»?
- Не беспокойся. «Штуки» будут разные.
- Ладно. Тогда «какую-нибудь штуку». Легче?
Кадди следит за нашей пикировкой, словно издалека, и Хаус тоже делает вид, будто её тут нет.
- Встать можешь? - спрашиваю. - Поехали — не собираюсь у вас весь день таксистом подвизаться.
Он к машине подходит первым и садится на заднее сидение. Не иначе, газеты теперь об этом напишут. Кадди собирается сесть вперёд, но я открывать ей дверцу не спешу — делаю вид, будто замок заело:
- Вот чертовщина... Слушай, сядь назад. Потом надо будет в мастерскую заехать. Это вон твой Хаус всё может руками делать — и замок поставит, и подключичный катетер. Я — белоручка.
Хаус на заднем сидении фыркает, но молчит. Знаю, что ему лучше, боль уменьшилась довольно существенно, и ещё знаю, что его потихоньку развозит — это тоже неплохо. Когда его развозит, колючки как-то опадают.
Трогаю с места. Уже на ходу, словно вспомнив, хлопаю себя по лбу:
- Ребята, простите, срочно в одно место заехать надо. Подождёте в машине, ладно? Я — мухой.
Хаус, глядя в окно, зевает примерно каждые полминуты. Загружается, загружается, как я и рассчитывал. Только бы совсем не вырубился — это и бесполезно для моего плана, и неудобно для его дальнейшей транспортировки. Ну, ничего, в последний раз, а потом надо сделать перерыв в нашем увлечении медикаментами и спиртным, не то превратимся оба с ним в банальных наркоманов.
Паркуюсь возле пост-офиса, говорю: «Подождите, я сейчас», - и ныряю в подъезд. Ну не будут же они молча сидеть всё время, пока я читаю «Спортивный листок» - Кадди не в том настроении, чтобы молчать, а Хаус, слава богу, уже не в том, чтобы огрызаться.
Минут пятнадцать, если не двадцать, я им дал, бросил «Спортивный листок» в мусорную корзину и вернулся оценить результаты своей стратегии. Хаус положил скрещенные руки на спинку водительского сидения и лёг на них щекой. Но лицо повёрнуто не к окну — к Кадди. Глаза закрыты, дышит ровно. Кадди, подобрав ноги, сидит, развернувшись к нему лицом и смотрит задумчиво, накручивая на палец прядь волос. Ладно... Акт второй. Открываю дверцу.
- Хаус! - и спихиваю его руки и голову со спинки сидения. - Брысь! Это мой подголовник — твой сзади.
Снова угадал: он ещё не в той стадии, чтобы не понять, но уже в той, чтобы не проснуться. Неразборчиво ворча, отодвигается, а рука Кадди — вдоль спинки заднего сидения. И вот уже его голова фактически у неё на плече.
- Да, - говорю. - Убойный коктейль... Осторожнее там, головой о раму не треснись, - это уже не для него, это для Кадди. И она послушно привлекает его ближе. И обоим это приятно. Определённо, их отношения замешаны на феромонах. Теперь моя задача довезти и выгрузить. Прямо хоть сводником подрабатывай. Если Хаус будет спать, поговорю с Кадди перед отъездом, если нет — разговор придётся отложить, но, может, они какое-то время и без него обойдутся — вон тонкие пальцы Кадди уже зарылись в кудлатый мох на его голове, а он потёрся щекой, как кошка — не то ласкаясь, не то у него скула зачесалась. Ладно, Джеймс Эван Уилсон, нечего пялиться на несвоё, отвезти их и вернуться посидеть с Реми. Инопланетянин там или нет, но всё-таки не чужой я ей человек.
Путь к сердцу мужчины лежит через торакотомию. Всё остальное - ванильная ересь.
Сообщение отредактировал hoelmes9494 - Понедельник, 04.03.2013, 20:33 |
| |
| |
| Лаурентина | Дата: Понедельник, 04.03.2013, 14:25 | Сообщение # 300 |
Психотерапевт
Награды: 0
Группа: Персонал больницы
Сообщений: 1153
Карма: 3150
Статус: Offline
| Прям глазам не верю - Уилсон, который не ноет и не жалуется, не топчется на месте и не морализирует, а наоборот, берет дело в свои руки и действует, причем эффективно
R.I.P. Wilson
|
| |
| |
|
Наш баннер |
|
|
|
