Что могло бы быть в десятой серии третего сезона. Никакой пошлости, все мило и добро. Подарок хэмеронянам.

Ему было больно, до ломоты в костях, казалось, что кровь сворачивается прямо в венах. Его тошнило, шатало из стороны в сторону, а трость бесполезной помощницей лежала у камина. Весь день он слушал глухие удары мяча о стену: «Тук-тук-тук», пока не сообразил, что мячик уже давно не встречается со стенкой, а стучит его собственное сердце. О ребра…глухо, устало, как будто норовя остановиться и отдохнуть.
Звонок в дверь был неожиданным, неприятным сюрпризом. Когда же все забудут о его существовании? Его нет, просто уже нет на этой земле, он умер. Слишком давно, чтобы внезапно ожить. Слишком давно. Он распахнул дверь и привалился к косяку, смотря на очередное наваждение, прекрасным существом с волнением на лице, стоящее у его порога.
- Если у вас нет викодина, уходите. – Зло, как ему казалось, бросил он.
Она разомкнула пересохшие вмиг губы и пробормотала:
- Хаус, это я. Я... – Окинула его взглядом. – О Господи…
Грегори поморщился: болезненно, и в то же время с непередаваемым ехидством. Она тихо протянула:
- У меня нет... – Кэмерон сглотнула. – Нет таблеток…
- Нет таблеток – нет эггнога. – Рассмеялся он хрипло, не пропуская ее в квартиру.
Кэмерон нахмурилась, осматривая его уже со вниманием врача, и бросила:
- Что у Вас рукой? – Попыталась дотронуться до изуродованной кожи, но Хаус отдернул руку, и недовольно посторонился, пропуская ее внутрь.
От греха подальше. Чтобы не устраивать сцены в коридоре его дома. Проковылял к дивану и сел, откидываясь на спинку. Прикрыл глаза, представляя, что тут никого нет. Он один во всем мире. Он и боль, что скрутила его с новой силой. А еще ему хотелось забыться, исчезнуть хотя бы на миг, раствориться в тишине.
- Порезался. – Ответил он некоторое время спустя.
Кэмерон деловито прошлась по комнате, оглядывая беспорядок, а потом села перед ним на корточки. Коснулась его колена, не изуродованной ноги, и слабо погладила. Он почувствовал тепло ее руки даже сквозь одежду, и вздрогнул, слабо выдыхая.
- Уилсон был не прав по поводу лимфомы. – Как бы вскользь протянула она, продолжая гладить его колени. Возможно, неосознанно, привлеченная дозволением трогать его. - Девочка не теряет вес, не потеет по ночам.
- Тебя Кадди послала? – Хрипло, недовольно прошептал он, останавливая ее ладонь и сжимая ее. Посмотрел ей в глаза.
- Нет. Она не думает, что я могу не дать Вам таблетки. – Прошептала Кэмерон, вздрагивая от его прикосновения.
Хаус мягко посмотрел ей в глаза, зная, как подействует на нее его взгляд. Его доброта.
- Она права? – Когда Кэмерон не ответила, он усмехнулся и повторил. – Она права?
Эллисон судорожно вздохнула, вскидывая голову:
- Хаус, эти порезы идут один за другим. Вы специально резали себя.
Грегори закатил глаза и усмехнулся, объясняя ей, как маленькому ребенку:
- Из-за порезов вырабатывается эндорфин. Эндорфин притупляет боль. Ты собираешься дать мне таблетки, Кэмерон? – Он все еще не отпускал ее руку.
Кэмерон опустила взгляд, теряясь под глубоким, полным боли и непонятной страсти, взглядом темно-синих, штормовых глаз. Прошептала тихо:
- Простите, но, нет.
Хаус откинул ее руку и холодно процедил:
- Тогда убирайся.
Часы медленно шли, Кэмерон все так же сидела на корточках перед ним, все так же не смотрела на него и упрямо молчала.
- Хаус…пожалуйста, Вы должны отказаться от наркотика… - Мучительно подбирая слова, пробормотала Эллисон. – Прекратите это, я прошу Вас.
Хаус усмехнулся и протянул:
- Посмотри на меня, Кэмерон. – Когда она подняла на него глаза, он притянул ее выше, заставляя смотреть на себя. – Сейчас ты в очень опасном положении, забредя к старому волку в берлогу…а говоришь о том, чтобы он прекратил принимать единственную вещь, которая сдерживает его…
Кэмерон следила за ним, широко раскрыв глаза, и нервно, даже не заметив, облизала губы, и заметила, как сверкнули глаза Хауса. В следующую секунду, она оказалась в непосредственной близости от своего наваждение, а его губы были совсем рядом с ее. Эллисон вздрогнула от возбуждения, которое пробежало по ее телу. Алкоголь, дыхание полное алкоголя, но сила в руках…она невероятна.
- Это болезнь Стилла-Шоффара. – Тихо сказал он.
- Что? – Как будто очнувшись ото сна, пробормотала Кэмерон.
- У Эбигейл болезнь Стилла-Шоффара. – Внятно сказал Хаус, все еще продолжая крепко удерживать ее рядом с собой, и почти касаясь ее губ.
Почти чувствуя сладость ее губ, почти проникаясь ее желанием, но, не позволяя себе пойти дальше. Кэмерон сама решила за них обоих, двинувшись к нему совсем немного, позволяя их губам, наконец-то встретиться. И почти застонала от удовольствия, которое разрядом прокатилось по ее телу. Хаус дал себе всего несколько минут, погружаясь в поцелуй с головой, а потом отталкивая ее.
- Уходи отсюда. – Хрипло сказал он.
Кэмерон не оглядываясь покинула его квартиру, все еще задыхаясь от наслаждения, которое прокатывалось по всему ее телу, и застывая на кончиках ее пальцев. А Хаус рассмеялся, посылая горький смех в темноту одинокой квартиры, и запивая полученный заряд наркотика очередным бокалом бурбона.