Спасибо за помощь. Я внесла поправку в текст, так действительно лучше.

Когда спрашивают о ее отношениях с Грегори Хаусом в старые добрые деньки в колледже, Кадди всегда отвечает одно и тоже. Она знала его, общалась с ним некоторое время в прошлом, вот все что это было. Совершенно не интересная история. Кроме того факта, что она лгала.

Только три человека в кампусе могли дать относительно достоверное описание об их взаимоотношениях. Конечно же, люди не были полностью уверены, они только предполагали. Одной из них была ее соседка по комнате. Двое других, охранники. Грегори Хаус и Лиза Кадди встречались лишь по ночам и потому, гуляя вместе по территории университета в ранние утренние часы, часто попадались на глаза охране. Их отношения начались, как очень неустойчивые и могли такими остаться.

«Привет»

«Какого черта, тебе надо?»

Грегори Хаус стоял в дверном проеме, наблюдая за тем, как Кадди рисует диаграмму для ее классного задания. Было пятнадцать минут второго, утро, и ни кого еще из студентов медиков не было в комнате отдыха. Кадди пришла к выводу, что не многие студенты используют эту комнату так, как она. Она могла бы сказать, что только во время сессии комната была заполнена студентами. Сейчас экзаменов не было, и комната была в почти полном ее распоряжении.

Он вошел в комнату: «Это такой способ приветствовать меня? Доктора Грегори Хауса?».

Она взглянула на него и вернулась к своей работе. Она сидела за столом заваленным, бумагой, линейками, карандашами и книгами. Он приблизился и стал одну за другой захлопывать ее книги. Она протянула руку, что бы помешать ему, закрыть последнюю книгу, и посмотрела на него, нахмурившись.

«У тебя больше нет каких-нибудь тел на примете, чтобы спереть?»: спросила она с презрением.

«Эти слухи»: прокомментировал он, убирая руку: «Совершеннейшая правда, но многие люди не знают об этом. Кроме тебя».

«Меня это не заботит»: сообщила она и вернулась к своим диаграммам.

Он сел, придвинув стул, как можно ближе к ней. «Ты помнишь одну маленькую деталь, которую я сказал тебе, о том, что я не люблю, когда меня игнорируют? Будет досадно, если что-то сейчас произойдет с твоим маленьким проектом».

Она вернула на него взгляд и вздохнула: «Ты ни чего не сделаешь».

Он стащил одну из ее диаграмм, и она не успела его остановить. Держа листок перед ней, он сделал движение, как будто собирается разорвать его.

«Ты не смеешь»: сказала она ему злобно.

Откинувшись на стуле, он обдумывал это, поселив в ней чувство, что он действительно может. Он позволил этой неопределенности провисеть в воздухе несколько дольше, прежде чем покачал головой и бросил диаграмму на стол. «Нет, я не буду».

Она не показала того факта, что знала, что он не сделает этого. Она была уверена из предыдущего общения с этим человеком, что он способен взять свои слова назад, только чтобы доказать ее неправоту. Он молчал, а она принялась за работу. Спустя несколько минут, его пальцы стали барабанить по столу. Она остановилась и подняла голову.

«Я пытаюсь работать»: сообщила она ему: «Пожалуйста, оставь меня в покое».

«Свободная страна»: он пожал плечами.

«Только ты еще способен верить в эту фразу»: ответила она, возвращаясь к работе: «Все это вымрет, в скором времени».

«Сомневаюсь»: он поднял брови: «Лиза, правильно?»

«Как ты узнал?»: она не поднимала головы, тоном показывая, что уже устала от его игр.

Он сдержал улыбку: «У меня свои источники».

Она вскинула голову: «Преследуешь меня?».

«Разве я похож на преследователя?»

«Ты много на, что похож»: она злилась, но каких бы яростных взглядов она не бросала, на него это не действовало, он, все равно, не оставлял ее в покое.

«Мне не нравиться это имя»: он скривился: «Лиза. Звучит так, как будто кого-то стошнило».

«Вот здорово, спасибо»: ответила он саркастично.

«Кадди»: кивнул он: «Кадди лучше. Это сильно. Звучит, как стерва».

«Действительно, спасибо»: она вернулась к диаграммам, надеясь, что, в конце концов, до него дойдет, что она не желает разговаривать с ним.

Он помолчал и усмехнулся: «Кадди, принцесса воинов».

«Грегори, то же звучит не особенно прекрасно»: бросила она, пытаясь разозлить его этим заявлением и заставить уйти. Оглядываясь назад и вспоминая это прозвище, она переставала на него злиться, всякий раз, как кто-нибудь упоминал сериал «Зена», утверждая, что он выбрал правильное прозвище.

«Вот, почему, я Грег»: он протянул ей руку, которую она проигнорировала. «Ах, Кадди, если бы ты только позволила себе, получше узнать любовь всей своей жизни».

«Ты любовь всей моей жизни?!»: она сузила глаза.

Он пожал плечами в ответ: «Я уже говорил, что собираюсь убедить тебя полюбить меня».

«Я сильно сомневаюсь в этом»: сообщила она ему приосанившись: «Ты вызываешь во мне дикую ярость».

«Тонкая грань между дикой яростью и дикой страстью»: ответил он усмехаясь.

«Дикая страсть, это не то же самое, что любовь»: она покачала головой: «Эти понятия даже близко не стоят. Они по разные стороны Гранд Каньона, и я хочу, чтобы ты держался от меня именно на таком расстоянии».

Кадди встала из-за стола, резко отодвинув стул, быстро собрала свои вещи и побросала их в сумку.

«Это довольно сложно, держаться на таком расстоянии в этом кампусе»: прокомментировал он, откинувшись на стуле и положив руки за голову.

Она проигнорировала его, перекинула ремень сумки через плечо и пристроила ее у бедра. Кадди направилась к выходу под его пристальным взглядом. У дверного проема она остановилась, резко обернулась и посмотрела на него.

«Послушай»: начала она, не желая оставлять последнее слово за ним: «Я не хочу находиться рядом с тобой, и ты, конечно же, не хочешь общаться со мной. Спорю, что твои друзья будут поражены, узнав, что ты околачиваешься рядом с «так-преданной-своей-учебе-первокурсницей». Так, что просто…отвали».

«Да, потому что меня заботит, если ты первокурсница,»: ответил он, нахмурившись, а затем, понизив тон, произнес безжалостно: «то это другая зарубка на ремне».

Она потрясла головой, сжав зубы от злости, и развернувшись вышла из комнаты. Вздохнув, он немедленно вскочил на ноги и последовал за ней.

«Постой!»: окликнул он, когда она уже открыла дверь, что бы выйти из здания. «Эй!».

Он сбавил скорость, подходя к ней, но она проигнорировала его и вышла из здания. Оказавшись снаружи, он, вновь, ускорил шаг и, вскоре, поравнялся с ней.

«Оставь меня в покое»: она наградила его свирепым взглядом.

«Я не могу этого сделать»: ответил он: «Я должен, заставить тебя полюбить меня».

«Этого ни когда не произойдет»: сказала она и ускорила шаг: «А, сейчас, серьезно, оставь меня в покое».

Он остановился: «Ну, полагаю, только на сегодня».

«Да»: бросила она через плечо: «А, сейчас, до свиданья».

Она была уже далеко и не могла слышать его слов, но он, все равно, произнес: «Спокойной ночи, Кадди».

Было странно, видеть его сейчас здесь, с отчаянием смотреть, как он хромает по коридору и знать, что она сделала это с ним. Конечно, не она оперировала, он она присутствовала здесь, следила за приготовлениями к операции. Она просто приложила к этому руку, сдав карты, которые дали ему эту трость и хромоту.

Тем не менее, она думала, что это была лучшая из худших возможностей. Он, ни когда бы, не согласился на операцию, она была уверена, он предпочел бы умереть. Вот почему она согласилась с идеей Стейси, сделать операцию, когда он не мог бы принять решение. Она считала себя немного ненормальной, и это ставило ее на одну сторону со Стейси.

Ее пугала мысль, что тот, с кем она делила вечера много лет назад, тот кто, единственный знал всю правду о степени их отношений, может умереть, оставив ее одну оберегать эти воспоминания. Особенно воспоминания о том дне, когда она впервые почувствовала, что может доверять ему. Да…она была уверена, она ненормальная.

«Ты серьезно?»: она со злостью смотрела на дверной проем.

Он спокойно вошел: «Ты думала, что я просто оставлю тебя в покое и сдамся без боя, Кадди? Кроме того, если ты действительно не хочешь ни когда меня видеть, тебе лучше поискать новое место для учебы».

«Это не та причина, которая заставит меня переместиться, когда…»: начала она, не спуская с него глаз.

«Если наши встречи причиняют тебе такие страдания»: перебил он:«ты могла бы подыскать себе другое место. Ты ведь умная. Ты знаешь, что я буду возвращаться сюда, если я преследую тебя».

«Если?»: переспросила она: «Здесь нет ни какого если. Ты преследуешь меня, скользкий тип».

Он уселся на подлокотник кресла, пока она продолжала сидеть на диване с книгой на коленях. Она скрестила руки на груди.

«Вернулись к прозвищам, ха?»: спросил он: «Ну, мы можем продолжить наше прошлое обсуждение, моя любимая. Как ты думаешь, я могу называть тебя, моя любимая. Мне нравиться позволять женщинам, которые любят меня, думать, что они мои».

Она сузила глаза и пристально на него посмотрела: «Я не твоя».

Он ухмыльнулся: «Пока еще».

Она захлопнула книгу и встала: «Ты можешь прекратить. Это становиться утомительным».

Кадди направилась к двери, желая прекратить их разговор как можно быстрее. Она решила попробовать позаниматься в своей комнате, хотя ее соседка, скорее всего, уже спала, а Кадди неудобно было беспокоить ее среди ночи, включая свет.

Выходя на улицу, она была уверена, что он догонит ее в любую минуту. Кадди продолжала идти, а его все еще не было, и она, неожиданно, почувствовала легкий укол, осознав, что он не последовал за ней. Конечно, он чертовски раздражал, и она хотела, чтобы он оставил ее в покое, но другая ее часть наслаждалась его вниманием.

Она оглянулась и всмотрелась в темноту в поисках Хауса. Его она не увидела, но, неожиданно, врезалась в гору мускулов и костей.

«Какого черта…»: она повернулась, ожидая увидеть, его усмешку и самодовольство тем, как ему, снова, удалось обхитрить ее, сократив путь.

Но, к ее удивлению, перед ней стоял высокий незнакомец. У него были темные волосы, и он был значительно сильнее, чем она могла предположить, исходя из того факта, что она чувствовала сильную боль после столкновения, а он даже не шелохнулся. Она отступила, вцепившись в книги.

«Куда это ты одна направляешься?»: спросил он и засмеялся.

«Никуда»: ответила она, обходя его и ускоряя шаг, чтобы быстрее добраться до своего корпуса.

«Подожди, секунду»: он грубо схватил ее за руку, разворачивая.

«Отпусти меня»: предупредила она, всматриваясь в его лицо и стараясь запомнить детали…на всякий случай.

«У вас проблемы?».

Она узнала знакомый голос и увидела Грегори Хауса, направляющегося к ним спокойной походкой. Незнакомец, немедленно, отпустил ее руку.

«Кто ты?»: спросил мужчина.

«Охранный патруль колледжа»: ответил Хаус, высоко подняв голову. Он подмигнул ей, прежде чем бросить оценивающий взгляд на мужчину. «Спрашиваю еще раз, у вас проблемы?».

«Нет»: ответил мужчина и поднял руки, защищаясь: «Уже ухожу».

Незнакомец отступил и быстро ретировался в другую сторону. Грег оставил свое актерство, как только мужчина повернулся к ним спиной. Он подарил Кадди улыбку.

«Ты ни чего не хочешь мне сказать?»: спросил он.

«Нет»: она повернулась и направилась в свой корпус.

«Эй!»: крикнул он, догоняя: «Я только, что спас тебе жизнь».

«Нет, это не так»: сообщила она ему.

«Да, так!»: настаивал он.

Она остановилась и посмотрела на него: «Я могу за себя постоять. Все было бы хорошо».

«Если под словом «хорошо» ты подразумеваешь смерть, то тогда, да»: кивнул он.

«Ты все преувеличиваешь»: она закатила глаза.

«Я только, что спас тебе жизнь»: подчеркнул он: «Оставь свою глупую гордость».

«Верно. Я гордая»: кивнула она в саркастичном согласии: «Я не гуляю вокруг кампуса с заявлением «все девчонки будут любить меня» пока я хвастаю о том, как разрушаю все эти ужасные правила и побеждаю зло, совершая подвиги».

«Я ни когда не говорил, что все девчонки будут любить меня»: ответил он спокойно: «Только ты».

Она молчала. К чему он ведет? Она не могла понять его, и это сводило ее с ума. Он догадался, что заинтересовал ее и улыбнулся.

«Похоже на то, как Прекрасный Принц пришел тебя спасти?»: он пожал плечами: «Женщинам нравятся эти сказки, верно?».

«Ты Прекрасный Принц?!»: она сузила глаза: «Тогда я миллиардерша».

Она снова отвернулась, он протянул ладонь и коснулся ее руки. Она, снова, обернулась, опустив плечи.

Кадди тяжело вздохнула: «Что, сейчас?».

«Я спас тебе жизнь!»: повторил он в третий раз. Он уже устал, оттого, что она не доверяет ему: «Я мог бы не притворяться, что я охранник, на свой страх и риск, велика важность, страдать ради кого-то, заешь ли».

«Да, что бы там ни было, спасибо»: ответила она скупо. И, вновь, повернувшись, ускорила шаг.

«Я очень испугался»: его тихий голос раздался в темноте. Она остановилась.
«В прошлом году на территории колледжа было происшествие. Ее избили до смерти. Я боюсь даже представить, что было бы, если бы я не заметил вас и пошел другой дорогой».

Она посмотрела на него, и суровая правда, в конце концов, начала доходить до нее. Она осознала, что это ночное происшествие могло обернуться по-другому. Обернуться ее гибелью.

«Но, я не сделал этого»: закончил он свою мысль.

Вдохнув, она приблизилась к нему, обязанная ему этим. Она остановилась в шаге от него, не желая подходить ближе. Он рассматривал ее, изучал ее, пытаясь понять ее, не зная, что твориться в ее голове.

«Это было…действительно страшно?»: она еще не была уверена, может ли верить ему. Она не знала, не играет ли он еще в какую-то другую игру.

В ответ он пожал плечами, скрывая истинные чувства: «Только потому, что я подумал, что он посягнул на мою женщину. Это была скорее злобная нервозность, чем страх. В любом случае он выглядел, как Квакер».

«Верно»: она кивнула. Несмотря на то, что он, внезапно, закрылся, ей, все же, удалось увидеть, что-то большее, в этом парне, известном, как Грегори Хаус.

Она закусила губу и мысленно вернулась назад. Она была уверена, что в следующий раз, когда снова увидит его, она больше не сможет смотреть на него, как раньше: «Тогда, увидимся…позже».

«Я провожу тебя до твоего корпуса»: предложил он, затем, сменил тон: «На случай, если вдруг, Квакер попытается убедить тебя переметнуться от меня к нему».

Она закатила глаза: «В этом нет необходимости. Я уверена, два нападения за одну ночь, это маловероятно».

С этими словами она повернулась и пошла. Он посмотрел ей вслед, желая пойти с ней, чтобы убедиться, что она благополучно доберется, но знал, что не может. С каких это пор, он стал так беспокоиться об одной женщине, тревожиться о том, как она доберется до своей комнаты? Тем не менее, он чувствовал, что должен проследить за ней, на всякий случай.

К его изумлению, она обернулась: «Я, ну…э-э-э, спасибо. Спасибо тебе…Грег».

Она повернулась, так быстро, как только можно было, и поспешила, стремительно удаляясь от него. Он никак не мог удержать улыбку, которая расползалась по лицу.