А почему название у фика такое?
если бы взгляд за немецкий не зацепился то не прочитала бы я это потрясающее произведение.

Какое-то время спустя они лежали поперек кровати в обнимочку, уставшие и умиротворенные. Хотя на улице было пасмурно, а одеяло в порыве страсти они закинули в другой конец комнаты, им не было холодно.
Их грело тепло друг друга, и Лиза думала о том, что это тепло они берегли всю свою жизнь, чтобы теперь иметь возможность им поделиться.
Она не знала, о чем думал Хаус и не хотела знать. Он вечно все портил своим скепсисом, а ей было сейчас так хорошо, что она бы ему просто не позволила это сделать.
Лиза вновь переползла на Хауса и, распластавшись на нем, глубоко вздохнула. Его рука скользила туда-сюда по ее спине, отчего на теле появлялись приятные мурашки.
Все это было так непривычно, и в тоже время воспринималось как само собой разумеющееся. Как будто иначе никогда не было и не могло было быть.
- сколько же времени мы потеряли – тихо прошептала Кадди.
- м? – Хаус приподнял голову, чтобы заглянуть ей в глаза.
Лиза в ответ только покачала головой и посмотрела в его голубые глаза. Любит ли она его – она точно не знала. Но теперь она была абсолютно уверена в том, что, несмотря на, казалось бы, абсурдность союза ее и грубого и наглого диагноста, им вместе было хорошо. И, хотя Лиза не могла отвечать за то, как он сейчас себя чувствовал и о чем думал, она знала, что еще минут пятнадцать назад он бы не отдал ее никому. А ей пока ничего больше и не требовалось. И безумно, безумно хотелось улыбаться.

"Смех – это близость, возможно, даже самая глубокая."
Хью Лори.