Эээх,скорее бы(((

XXXX
Хаус уверено хромал по направлению офиса Уилсона. Зайдя внутрь, он мельком взглянул на онколога и ту же направился к черному кожаному дивану.
«Ты выглядишь…», - Уилсон сделал паузу, оценивая внешность друга, - «…как с глубокого похмелья», - закончил он свою оценку. В ответ Хаус лишь издал что-то нечленораздельное. «Только не говори мне, что ты напился и в таком виде отправился к Кадди». И снова ответа не последовало. «Хаус!» - отчитал его Уилсон.
«В тот момент мне показалось это хорошей идеей», - небрежно бросил Хаус и отчего-то сгорбился.
«Серьезно? Что теперь уже тебе так не кажется?»
«У нее было свидание», - произнес Хаус, игнорируя его вопрос.
«Уже?» - Грег едва заметно кивнул, - «С кем?»
«Я не знаю. Какой-то Итан».
«В комитете правления есть один Итан, но он определенно староват для нее».
«Нет, я видел его. И я никогда не встречал его здесь раньше».
«Ты его видел? Только не говори мне, что ты объявился на ее свидании».
«Он провожал ее до дома».
«А ты, значит, проходил неподалеку?» - Хаус не ответил, - «Так, что ты намерен делать?»
«Не знаю».
«Хорошо, что она тебе сказала?»
«Сказала, что он ее уважает», - с презрением произнес Хаус.
«И кому нужно уважение?» - с неприкрытым сарказмом спросил Уилсон.
«Я ее уважаю», - попытался оправдаться Грег.
«Конечно», - настаивал Уилсон, - «Но знает ли она об этом?» Опять вопрос повис в воздухе без ответа. «Хорошо, единственное, что ты сейчас можешь сделать, это признаться ей в своих чувствах».
«Я уже сказал».
«Ты сказал, что ты ее любишь?» - Хаус посмотрел на друга, как на безумца.
«Нет! Я сказал ей, что хочу с ней спать и не хочу, чтобы она спала с другими мужчинами», - он понимал, что это был не самый лучший способ ее вернуть, но ничего лучшего не мог предложить на тот момент.
«Нет, нет… ты бы не посмел такое сказать», - смеясь, произнес Уилсон.
«Я сказал», - попытался оправдаться Хаус, - «Что хочу иметь с ней отношения с ограничениями».
«И это большой шаг для тебя», - подбодрил его Уилсон, - «Но не достаточно для нее».
«Но это все, что я готов предложить».
«Ерунда. Ты просто боишься серьезных с НЕЙ отношений».
«Я не боюсь Кадди».
«Нет, ты до смерти боишься Кадди», - настаивал Уилсон. Хаус усмехнулся. «Послушай, в данной ситуации твое обычное поведение недопустимо. Ты дошел до той точки, где ‘все тот же старый добрый Хаус’ не сработает. Ты предложил ей именно то, что она ожидала от тебе, от обычного тебя. Тебе же ей нужно дать то, что она заслуживает. Предложить что-то большее, чем только секс», - Уилсон откинулся назад и закинул руки за голову, с любопытством глядя на друга. Хаус скорчился под этим взглядом словно уж на сковородке.
«И как это сделать?» - насмешливо хмыкнул Грег.
«Расскажи ей о своих чувствах», - в Уилсоне вдруг снова проснулась сваха.
«Я уже сказал ей это».
«Скажи ей, что ты чувствуешь, а не то, что ты хочешь».
«Я не знаю, что я чувствую», - Хаус чуть ли не кричал от возмущения.
«Лучше бы тебе разобраться в себе и поскорее», - устало сказал Уилсон, - «А теперь мне пора возвращаться к работе». Хаус остался сидеть на диване. Но через секунду встал и без слов вышел из кабинета. Спустя какое-то время после его ухода, Уилсон отложил ручку в сторону, встал и вышел вслед за другом.
Он спустился на лифте, прошел мимо регистратуры и уверенным шагом направился в офис Кадди. Зайдя внутрь, он обнаружил, что она беседовала с одной из медсестер.
«Извини, у тебя есть минутка?» - поинтересовался онколог.
Кадди тяжело вздохнула, прекрасно понимая, о ком пойдет разговор, но, тем не менее, попрощалась с медсестрой, предварительно вручив ей на выходе пару папок.
«Предупреждаю сразу, я не хочу говорить об этом», - начала Кадди, открывая файл и углубляясь в изучение его содержимого.
«Я только хотел принести мои извинения. Я м-мм…не знал, что ты и Хаус…» - он замолк, пытаясь перефразировать свою мысль, - «Я не должен был говорить тебе об этом».
«Ты действительно так считаешь?» - он видел, что его слова ранили ее, - «Ты действительно думаешь, что было бы лучше оставить меня в неведении?»
«Я думаю, что это уберегло бы тебя от такой боли и разочарования», - кивнул Уилсон.
«Оно того стоило. Теперь я вижу, что совершила ошибку, и что он не изменится». Уилсон на мгновение замер, пытаясь понять, как лучше объяснить ей причину своего визита. «Я удивлена, что он не рассказал тебе раньше. О нас, я имею в виду», - добавила Кадди.
«Я тоже», - снова Уилсон почувствовал небольшой укол предательства, но предпочел проигнорировать это чувство. «Кадди, Хаус сделал ошибку», - начал он, смотря ей прямо в глаза.
«Уилсон вот только мне не говори, что ты пришел сюда извиняться вместо него».
«Пожалуйста, выслушай меня», - сказал Уилсон, подняв руки в знак защиты. Кадди посмотрела на него. «Не пойми меня не правильно, но ты и Хаус – не совсем хорошая идея», - мягким голосом начал Джеймс. Кадди удивленно подняла брови и уже открыла рот, чтобы возразить, но Уилсон продолжил, - «Вы оба такие разные. Ты идеалистка и эмоциональная, он же эгоистичный мизантроп. Эти отношения причинили бы боль вам обоим. И это я еще не говорю о возникших в последствии проблемах на работе. Ты была права, когда решила с ним расстаться».
«Зачем ты…»
«Но у нас нет выбора», - произнес он с некоторым осуждением, - «Мы не выбираем тех, кого мы любим. И всегда есть вероятность, что кто-то удивить тебя». Ее глаза расширились от удивления, и она стояла безмолвна. Но через несколько секунд Кадди все- таки смогла прийти в себя.
«Уилсон, я не…»
«Помнишь, когда я только начал встречаться с Эмбер, ты пыталась отговорить меня от этого?» - Кадди с жалостью посмотрела на него и вздохнула, - «Ты была тогда права лишь в одном - мы были слишком разными: она самодостаточной, а я … в общем, я не такой. По всем законам эти отношения не должны были получиться», - Уилсон сделал паузу и добавил, - «Но у нас все получилось. Я любил ее, и она любила меня».
«Это другое. Она никогда не разбивала…» - Кадди хотела сказать, что Эмбер никогда не разбивала ему сердце, никогда не причиняла ему столько боли, но у нее не хватило смелости признать то, как сильно ранил на этот раз ее Хаус. Она встряхнула головой, пытаясь совладать со своими чувствами, - «Я понимаю, что ты имеешь в виду. Но ты делаешь только еще больнее. Я приняла решение. И я не позволю тебе или Хаусу изменить его, чтобы он получил опять то, что хочет. Как мой друг, пожалуйста, ты только можешь уважать мое решение?» - Уилсон кивнул, - «Спасибо».
«Он сказал, что ты с кем-то встречаешься».
«Да, это правда», - сказала она с вызовом, будто ожидая обвинения с его стороны, - «Его зовут Итан Келлерман, он работает в Принстонском Университете».
«Который невропатолог?» - уточнил Уилсон. Кадди кивнула.
И словно по волшебству предмет их обсуждений появился в Клинике. Он стоял у регистратуры, дожидаясь, когда освободится Лиза. Уилсон обернулся в попытке разглядеть, на кого был устремлен взгляд Кадди. «Это он?» - спросил онколог.
«Да», - спокойно ответила она.
«Тогда, я думаю, мне следует попрощаться», - женщина кивнула, и они оба направились по направлению к Клинике.
«Кадди», - остановил ее Уилсон, - «Не важно, что ты думаешь обо мне, но я искренне рад за тебя». Она улыбнулась в ответ.
«Итан», - радостно поприветствовала его Кадди. Они собирались сегодня вместе сходить на ленч. «Познакомься, это доктор Уилсон - глава нашего онкологического отделения и мой хороший друг. Уилсон, это доктор Итан Келлерман».
«Приятно познакомится», - сказал Уилсон, пожимая ему руку.
«Фактически, мы уже встречались на симпозиуме в мае два года назад», - заметил Келлерман, широко улыбаясь. От удивления брови Уилсона поползли вверх. Обычно он не забывал людей, с которыми ему доводилось встречаться ранее.
«У меня фотографическая память», - объяснил Келлерман.
«Впечатляет», - отозвался Джеймс.
«И я читал вашу статью, посвященную использованию гамма-ножа в радиохирургии. Было очень интересно».
«Спасибо», - поблагодарил Уилсон. Затем он попрощался с Кадди, положив ей руку на плече, и, кивнув Келлерману вежливое ‘было приятно познакомиться’, ушел по направлению к лифту.
Уже у дверей лифта он встретил Формана. Мужчины обменялись быстрыми приветствиями, после чего Уилсон заметил файл в руке коллеги.
«Новый случай?»
«Да, мне передала его Кэмерон».
«Ты несешь его на суд Хаусу? Надеюсь, там что-то стоящее. Сегодня он не в лучшем настроении».
«Что-то еще худшее, чем его обычное ‘не в лучшем настроении’?»
«Я главное тебя предупредил», - Уилсон поднял руки в знак защиты, но взгляд Формана был устремлен куда-то позади его плеча. Джеймс обернулся и увидел, как Кадди выходила с Келлерманом из больницы. Рука Итана была на ее спине.
«Это случайно не Итан Келлерман? Невропатолог?» - поинтересовался Форман.
«Да, это он. А ты его знаешь?» - спросил Уилсон. Двери лифта открылись, и они оба зашли внутрь.
«Я был на его лекции в Принстонском Университете в прошлом году. Он провел очень интересное исследование в области дегенеративных заболеваний мозга. Неплохо было бы попросить у него консультацию. Пациенту всего 25 лет, и есть подозрение, что у него Альцгеймер».
«Печально слышать, но такое иногда случается».
«На КТ нет никаких признаков Альцгеймера. А что он делает с Кадди? Он ищет работу?»
«Нет», - сказал Уилсон. Двери лифта открылись, доктора попрощались и направились каждый в свою сторону.

Форман пришел в диагностический кабинет и сразу же направился в офис к Хаусу. Где тот сидел за своим столом и о чем-то как всегда думал.
«Хаус, у нас есть новый пациент. Я отправил сообщение на пейджер команде, и они здесь все скоро будут». Хаус ничего не ответил, он даже не пошевелился.
Спустя несколько минут по одному стали приходить члены диагностического отдела.
«У нас есть новый случай?» - взволновано поинтересовался Катнер.
«Похоже на то», - ответил Форман, зная, что им не видать нового дела, пока его не одобрит Хаус. Сам же он все еще сидел за своим столом без какого-либо видимого движения.
«Хаус! Вы собираетесь прийти сюда?» - с явным раздражением спросил Форман. Хаус медленно встал и направился к ним.
«Пациент: мужчина, 25 лет, имеет серьезные нарушения памяти. Слабоумие и раннюю стадию Альцгеймера уже исключили», - ввел в курс дела Форман, раздавая всем папки с историей болезни.
«Мы говорим о ‘я не могу вспомнить, что я ел на завтрак’ или о ‘повторите, как меня зовут’?» - отозвался, наконец, Грег.
«Из теста на память он не смог воспроизвести 75% информации. Его долгосрочная память также ниже среднего. Он не смог вспомнить, где познакомился со своей девушкой, и во что она была одета на первом свидании».
«Симптомы не очень хорошего парня», - съязвил диагност. Было определенно что-то не так с Хаусом, но команда предпочла промолчать на сей счет.
«Он не смог вспомнить даже зачем приехал в больницу», - пояснил Форман.
«Травма головы», - предположила тринадцатая.
«Пациент утверждает, что не было никаких травм», - ответил Форман.
«Травма подходит», - подметил Хаус.
«Зачем ему лгать об этом?» - спросил Форман.
«Кто может сказать, почему наш Джек мог упасть и сломать себе череп, а потом скрыть это?» - старый добрый сарказм снова проснулся в Хаусе, но помимо его обычно игривого тона, там было что-то еще, какая-то скрытая грусть. «А, ну, да, возможно, когда он упал, там была постелена мягкая перина или было небольшое озеро? Хотя с другой стороны, раз уж парень имеет симптомы Альцгеймера, то он, может, просто забыл!?»
«У него нет никаких признаков черепно-мозговой травмы», - попытался оспорить Форман.
«Тебе это дело Кэмерон дала?» - спросил Хаус, глядя на папку, - «Ибо я абсолютно уверен, что будь я на его месте, то не приехал бы в больницу лишь оттого, что не смог вспомнить, как выглядела моя подружка на первом свидании. Спрашивается, тогда зачем он пришел? Возможно, у него головные боли? И так как я врач, то знаю, что это возможный симптом черепно-мозговой травмы», - подытожил Хаус. Форман лишь обреченно вздохнул. «Но на всякий случай, если вдруг ты окажешься прав, нам понадобится биопсия».
«Если я вдруг прав? С каких это пор мы начали проверять ‘на всякий случай’? И я не ослышался, вам нужна биопсия мозга?» - усмехнулся Форман, - «Немного агрессивный метод на начальной стадии дифдиагноза».
«Форман прав. Может, для начала сделаем сканирование?» - спросил Катнер.
«А тебе не кажется, что это дуратская идея? Или ты забыл, что сканирование ему уже сделали в скорой?»
«Да, но они искали признаки болезни Альцгеймера. Они навряд ли бы пропустили опухоль или внутричерепное кровотечение, способные вызвать проблемы с памятью», - объяснил Форман.
«Это мог бы быть Паркинсон», - вмешался Тауб.
«Паркинсон мог бы быть причиной сотрясения, но никак не потери памяти», - отверг идею Форман.
«У некоторых пациентов с тяжелой формой депрессии иногда наблюдались нарушения памяти. Или это может быть какое-нибудь психическое расстройство», - предложила свою теорию тринадцатая.
«Сделайте полное психологическое обследование. А также проведите функциональную МРТ», - отдал распоряжения Хаус, направляясь к выходу.
«Куда вы?» - поинтересовался Форман.
«Мне нужна частичка его мозга. А на это нужно разрешение от Кадди».
«Она только что ушла. Похоже у нее ленч с Итаном Келлерманом. Он исследователь, работающий в Принстонском Университете». На лице Хауса немедленно отобразилось разочарование. Такая реакция слегка заинтересовала Формана, но решил не обращать на это внимание, - «Было бы неплохо получить у него консультацию. Доктор Келлерман специализируется на дегенеративных заболеваниях мозга».
«Зачем? Нам, что мало своего невролога, Форман?» - с вызовом в голосе спросил Хаус. Глаза диагноста были устремлены куда-то в космос, а лицо стало угрюмым. «Хотя, может, это и не плохая идея», - передумал он, как только план начал формироваться в его голове, - «Ты знаешь, куда они пошли?»
«Я с ними не говорил», - сказал Форман, уходящему вслед Хаусу. Катнер, видя, как его босс уходит, поспешил за ним.
«Вы не забыли о нашем пари?» - поинтересовался с легкой издевкой Катнер.
«Отвали!!!» - громко крикнул Хаус ему через плечо, тем самым, обращая на себя внимание медперсонал. Катнер от неожиданности весь сжался словно загнанный зверек и, поджав хвост, направился обратно в кабинет.

Добавлено (03.05.2009, 13:40)
---------------------------------------------
«Что случилось?» - поинтересовался Тауб, слышавший крики босса.
«Ничего», - тихо ответил Катнер.
«Послушайте, к приходу Хауса нам лучше бы закончить все тесты», - предложил Форман. Команда дружно встала и уже направилась к выходу, как вдруг Катнера осенило.
«Форман, подожди», - они все остановились, с любопытством глядя на товарища, - «Кадди и доктор Келлерман отправились на ленч, как пара?»
«А это имеет значение?»
«Так да или нет?»
«Я не знаю», - ответил Форман, нахмурившись, - «Но он держал свою руку на спине Кадди», - добавил он, пытаясь понять, что имеет в виду Катнер.
«Оу», - все подозрительно взглянули на индуса. Раз Хаус нарушил условия сделки, то и ему можно.
«Ты что-то знаешь?» - не выдержал Тауб.
«Ничего», - попытался, как можно поубедительнее, ответить Катнер, но с треском провалился.
«Ну, брось. Это же кое-что о Хаусе, а он всегда сует свой нос в наши дела. Почему ты его защищаешь?» - настаивала тринадцатая, которая все еще не могла простить боссу выходку с ее болезнью.
«Это кое-что о Хаусе, Кадди и докторе Келлермане?» - предположил Тауб, видя, что Катнер готов сдаться.
«Я не знаю всех подробностей», - немного таинственно начал Катнер.
«Расскажи нам, что знаешь», - попытался ускорить процесс Форман.
«Хаус и Кадди…», - начал Катнер, но вдруг замолк.
«Хаус и Кадди встречаются?» - спросил Тауб. У всех брови пополи вверх.
«Похоже, уже нет, раз она приняла приглашение от невропатолога», - заявил Катнер, довольный, что, наконец, может все рассказать.
«Но как ты узнал, что Кадди и Хаус встречались?»
«Я застукал их вместе», - сказал он с огромной усмешкой на лице. Все затихли, переваривая эту информацию.
«Отлично», - с сарказмом отозвался Форман.
«Что?»
«Похоже, он заполучил вторую Стейси», - усмехнулся он.
«Вторую кого?» - не понял Катнер.
«Не важно. Давайте уже делать свою работу».
«Эй, ребята», - немного нервно начал Катнер, - «Парню только что разбили сердце, может, мы будем с ним помягче?» Комната заполнилась дружным смехом.

Тем временем Хаус был внизу, направляясь в кабинет Кадди. Он открыл дверь приемной, где нашел ее секретаря.
«Где доктор Кадди?» - резко начал Хаус.
«Она вышла на ленч», – ответил мужчина.
«Куда?» - спросил он, нервно постукивая об пол тростью.
«Извините, но я не могу сказать вам это», - ответил секретарь с вежливой улыбкой.
«Это срочно, пациент умирает!» - с наигранной заинтересованностью в голосе настаивал диагност.
«Послушайте, доктор Хаус, доктор Кадди велела не говорить, куда она ушла, особенно вам, не зависимо оттого, что вы скажете. Если у вас к ней какой-то срочный вопрос, то вы можете позвонить ей на сотовый», - но Хаус уже не слышал его. В голове зародилась очередная гениальная идея, и он быстро направился в свой кабинет. Сев за компьютер, он немного порылся в Интернете, и, найдя нужную информацию, Грег взял телефон и набрал номер.
«Здравствуйте, я ищу доктора Итана Келлермана», - вежливо начал Хаус, - «Спасибо». Он подождал несколько секунд, пока его соединяли с помощником Келлермана. – «Он не здесь? А вы не могли бы мне сказать, где я могу его найти? Это очень срочно, касается одного пациента. Очень хорошо», - он внимательно слушал, как девушка на другом конце телефона объясняла, где его можно найти. «Спасибо», - поблагодарил ее Хаус с улыбкой и повесил трубку.
Он открыл карту пациента, быстро написал примечание, чтобы ему назначили биопсию мозга, и закрыл файл. Взяв трость, Хаус направился к лифту, а оттуда к парковке больницы, где его дожидался мотоцикл. На улице было достаточно прохладно для езды на байке, но Хаусу сейчас нужно было отвлечься. Только его разум видимо имел другие планы, так как всю дорогу миллионы мыслей роились в его голове. Он не был уверен, сможет ли удержаться от того, чтобы, зайдя внутрь ресторана, не ударить злополучного невропатолога тростью.

Добравшись до ресторана, Хаус оставил свой мотоцикл на стоянке для инвалидов, не удосужившись все же достать разрешение на такую парковку. Его не заботило, получит ли он за это штраф или нет. Захватив с собой карту пациента, он зашел внутрь и огляделся по сторонам. Девушка-администратор подошла к нему, но Хаус быстро от нее избавился, сказав, что у него здесь намечена встреча с друзьями. Девушка доброжелательно улыбнулась и ушла. Хаус еще раз оглядел ресторан, пока, наконец, не заметил, смеющуюся над чем-то, Кадди и непростительно близко склонившегося к ней Келлермана. Он поморщился от данного вида и направился к ним.
«Вот это сюрприз», - начал он, - «Не ожидал вас здесь встретить!» Грег перетащил стул от рядом стоящего столика и подсел к ним. При виде него Кадди простонала и извинилась перед Келлерманом. Невропатолог выглядел не особо удивленным его приходом. Судя по всему, Кадди уже успела рассказать ему все о характере диагноста и что можно от него ожидать.
«Финей», - поприветствовал Итан Хауса. Кадди засмеялась, вспомнив о рассказанном прошлой ночью мифе. – «Прости, я оставил мою отрубленную голову Горгоны дома», - шепнул он Кадди.
«Ха-ха!» - неприлично громко засмеялся Хаус, - «А он забавный», - заметил Грег, специально близко наклонившись к Кадди, - «Настоящий хранитель».
«Хаус, что ты здесь делаешь?» - Лиза не выглядела удивленной, что он сумел их найти. Ее голос был расстроенным, но более мягким и спокойным, чем вчера, когда он прервал их свидание.
«Мне нужно иссечь кусочек мозга пациента», - сказал он, вручая ей папку.
«А это не могло подождать?» - она взяла файл, но даже не открыла его, заранее не сомневаясь в абсурдности данной процедуры.
«Ой, мне, наверное, следовало сказать: ‘Извини, Джим, я знаю, тебе срочно нужна биопсия мозга, но декан медицины занята ездой на велосипеде в свитере со щенками и сейчас, увы, не доступна’».
«Хорошо, что за срочность?» - деловито спросила Кадди, открывая папку и просматривая историю болезни пациента, - «Здесь есть только выписка из скорой. Ты не проводил ни каких анализов. Пациент поступил с подозрением на болезнь Альцгеймера», - заметила она, листая карту.
«Пациенту 25 лет. И Альцгеймер был уже исключен», - последняя фраза задела любопытство Келлермана. Он выпрямился, чтобы увидеть карту пациента.
«У пациента есть нарушения моторики?» - поинтересовался Итан.
«Прости, это конфиденциальная информация», - ехидно заметил Хаус, - «Только для настоящих докторов».
«Да», - проигнорировав Хауса, ответила на вопрос Кадди.
«Это может быть КГЭ», - предположил Келлерман, - «Есть много случаев, когда губчатую энцефалопатию ошибочно диагностируют, как Альцгеймер или слабоумие».
«У пациента нет припадков и в его карте ничего не говорится о нарушении моторики», - сказал Хаус с неприкрытым раздражением в голосе.
«Доктор Кэмерон сделала памятку, в ней сказано, что пациент выглядит дезориентированным, имеет ослабленную рефлекторную реакцию», - сказала Кадди, впившись глазами в Хауса.
«Это указывает на повреждение нервов, а не головного мозга. И так, как ни у одного из вас нет диагноза, то не могла бы ты подписать мне разрешение на процедуру, чтоб я мог, наконец, заняться делом», - солгал Грег.
Хаус протянул ей ручку, и на мгновение на лице ее отобразилось сомнение. Лиза еще раз посмотрела в карту пациента, в надежде найти хоть какую-то причину ему возразить. Но, так и ничего не найдя, разочаровано вздохнула и мысленно отругала себя за то, что предстала перед Итаном такой податливой.
«Подожди», - сказал Келлерман, - «КГЭ не всегда вызывает нарушения моторики. Я как-то читал, что иногда на начальном этапе может ухудшиться память». Кадди с ликованием посмотрела на Хауса, затем демонстративно закрыла папку и вернула ему файл.
«Я не стану проверять пациента на коровье бешенство. Нет никаких симптомов…»
«Я не подпишу разрешение. Пока ты не сделаешь ЭЭГ, чтобы исключить КГЭ».
«Ты действительно хочешь, чтобы я сделал ненужный тест? А я то думал, что у нас только я кошмар страховки пациента». Удивительно, но Келлерману шутка пришлась по вкусу, и он от души рассмеялся.
«Хаус, ты даже понятие не имеешь, что именно ты ищешь».
«Я думаю, что у него опухоль мозга».
«Опухоль мозга?» - усмехнулся Итан, - «Как тогда ваши доктора из скорой исключили Альцгеймер? Интуитивно? Они наверняка сделали сканирование. И раз уж ты такой умник, то полагаю, что ты должен это знать», - закончил Келлерман с улыбкой победителя.
«А я полагаю, что догадливость это не твоя сильная сторона», - парировал Хаус.
«Хаус. Уходи. Сейчас же», - предупредила его Кадди.
«Это не коровье бешенство!» - громко запротестовал Грег, обращая на себя внимание людей за соседними столиками.
«Мы обсудим это после того, как ты сделаешь тесты!»
«В 1979 году умерло 653 человека предположительно от болезни Альцгеймера», - начал Итан, - «Но уже к 2002 году было зарегистрировано 58785 случаев. И ты думаешь, что это были одни старики? Многие уважаемые ученые и я, в том числе, считаем, что большинство из этих смертей ошибочно диагностируемые случаи КГЭ. Думаю, тебе следует сделать этот тест».
«На МРТ не видны отложения кальция, таким образом, если у пациента менингиома в гиппокампе, то МРТ это не покажет. Поэтому, если ординатор-недоучка с низкой зарплатой искал на сканировании только Альцгеймер, то он запросто мог это пропустить. Опухоль подходит под все симптомы».
«Впечатляет», - с восхищением ответил Келлерман, - «Но это очень редкое заболевание. КГЭ более вероятно».
«Спорим?» - спросил Хаус с дьявольской улыбкой на лице.
«На что?» - поинтересовался Итан. Боковым зрением Хаус заметила, как Кадди сжалась вся в комок. От такого вида Хаус еще шире улыбнулся, - «Как насчет того, что если я прав, ты оставляешь нас в покое, если прав ты, то я отступлю?», - Хаус приподнял брови, все еще улыбаясь.
«Это же смешно», - выпалил Келлерман, обращаясь к Кадди.
«И этому не бывать», - заявила она сердито.
«Боишься, что проиграешь?» - с вызовом спросил Грег.
«Хаус! Я, а не ты или он, решаю, с кем мне встречаться, а с кем нет. А сейчас убирайся и сделай эту чертову ЭЭГ! Я не подпишу разрешение!» - она была рассержена.
Хаус встал и серьезно посмотрел на Кадди. Он открыл рот, чтобы сказать кое-что, но, взглянув на Келлермана, который полный надежд ждал его ухода, так ничего и, не произнеся, вышел из ресторана.
«Извини меня за это», - сказала Кадди.
«Все хорошо. Ты предупреждала, что такое может случиться. Так, что я был к этому готов».
«Он не сдастся».
«Я и не рассчитываю на это. У него есть за что бороться», - Кадди на его комплимент ответила улыбкой, - «Как я уже сказал, ему не удастся меня запугать».
«Это ты только пока говоришь».
«Я серьезно», - Келлерман звучал очень убедительно, что очень понравилось Кадди.

На следующий день, Хаус с торжествующей улыбкой вошел в офис декана медицины.
«Я сделал КТ, МРТ и ЭЭГ», - радостно объявил он.
«И по ухмылке на твоем лице могу сказать, что ты оказался прав», - безрадостно ответила Лиза, глядя на стопку бумаг, пытаясь казаться занятой.
«Что делает двух из нас…» - сказал он, хромая ближе к ней.
«И? Что ты хочешь?» - она не выглядела удивленной.
«Я был прав. Я выиграл. Я умнее», - он был похож на первоклассника. Но, не смотря на это, Хаус был на половину серьезен, ему нужен был хоть какой-то повод с ней поговорить.
«Я не приз, Хаус», - с грустью в голосе произнесла Лиза и покачала головой.
«О, не будь к себе так строга», - шутил он. Кадди вздохнула и уже собиралась прогнать его. «Кадди», - начал Хаус прежде, чем она выставит его из кабинета. Но, что еще сказать, он не знал. Лиза выжидающе подняла на него глаза. – «Извини меня», - заявил он решительно.
«За что точно?» - она откинулась на спинку кресла, - «За свою выходку с помощницей Уилсона? За то, что разрушил любые возможные в будущем отношения с Итаном? Или за то, что ты ведешь себя как скотина с самого первого дня нашего знакомства?» - ее тон не был беззаботным или игривым. Напротив, она была очень серьезна.
«За все это», - ответил он с поклоном и наморщил лоб.
«Слишком поздно», - каждое ее слово отдавало злостью, - «Я не вижу в этом смысла больше. Я говорила тебе это еще до того, как мы стали спать вместе. Тебе не может все сходить с рук, ты не всегда можешь получить то, что ты хочешь, и ты не можешь только сказать ‘извини’ и забыть все тут же. Это не возможно. Такова жизнь взрослых людей, Хаус. Привыкни к этому!».
«Почему ты так злишься!?» - теперь кричал уже и Хаус, - «Да, я все испортил. Я сожалею об этом, но оно не стоит того, чтобы выслушивать сейчас все это!»
«Иди ты к черту!» - Кадди резко встала, - «Я не хочу иметь с тобой ничего общего! Как мне сказать тебе еще более понятно?! Ты все испортил, и теперь все кончено».
«Ты всегда спускала мне все мои шалости. Ты всегда думала, что я изменюсь, что я, наконец, остепенюсь, ведь ты так об этом мечтала!»
«Убирайся!»
«Нет! У тебя есть ко мне чувства, но ты боишься признаться в этом! Ты боишься быть с таким мужчиной, как я!»
«Уходи. Выметайся!» - она могла поклясться, что последнюю фразу слышала вся Клиника.
«И именно поэтому ты подобрала на улице красивого доктора - щенка, который бы пришелся по вкусу твоей матери. Именно по этому ты заставила себя поверить в то, что у тебя есть к нему хоть какие-то чувства. Но у тебя их нет, и никогда не будет! Потому что я буду здесь твоим вечным напоминанием того, что ты так и не смогла принять!» - Лиза почувствовала, как слезы подступили к глазам, готовые вот-вот пролиться. Но больше всего сейчас ей хотелось закричать, да так, чтобы мир содрогнулся.
«Убирайся! Или я вызову охрану, чтобы они тебя вывели», - она попыталась говорить, как можно более спокойнее, но голос предательски срывался и дрожал. Кадди закрыла руками лицо, пытаясь скрыть свои слезы.
«Вперед. Но ты и вправду думаешь, что, избавившись от меня, ты почувствуешь себя сильнее? Ты действительно думаешь, что сможешь противостоять мне? Если так, то ты все та же маленькая слабенькая девочка, которой ты была всегда!». И она действительно в этот момент была таковой: маленькой, сжавшейся в комок маленькой девочкой.
«Я ненавижу тебя», - ее голос был холодным, словно сталь, от дрожи не осталось и следа. Хаус почувствовал, что сейчас Кадди была очень серьезна. Осознание этого его словно оглушило. Она не заслужила такого с ней обращения. Непроизвольно складки на его лице разгладились, выражение стало мягче. Она заметила это. Набрав в легкие побольше воздуха, Кадди выдохнула, пытаясь вернуть себе самообладание. – «Нет», - начала она, - «Я не ненавижу тебя». Лиза видела, как его лицо снова изменилось, появилось облегчение, - «Я много работала над тем, чтобы стать тем, кем я сейчас являюсь. И я не могу позволить себе быть слабой».
«Я знаю, ты…»
«Я не закончила!» - Кадди повысила голос, заставляя его замолчать, - «В течение более десяти лет я была твоей нянькой, следившей за тем, чтобы ты не вовлек больницу в очередной судебный процесс или убил одного из своих пациентов. Я играла в плохого парня, власть которого ты постоянно подрывал и чью репутацию ты ни во что не ставил. Я была твоим объектом насмешек, выслушивающим все твои шуточки о своем теле. В какой-то момент я была твоей шлюхой, удовлетворяющей каждую твою прихоть», - Хаус смотрел в пол, стыдясь самого себя, - «И все же я сумела сделать это, не дав тебе ни единого намека на то, что за всем этим скрывается нечто большее. То, что я имею жизнь вдали от тебя и твоего эгоистичного существования. Но тебе было плевать. Не важно, как сильно ты пытаешься, ты не можешь заставить себя заботиться о ком-то еще. И поэтому ты тянешь меня за собой. И именно это я ненавижу больше всего: ты не можешь быть тем человеком, который мне нужен. Это очень сложный выбор для меня, но ты разве это замечаешь? Все что ты видишь…», - она остановилась на секунду, чтобы взглянуть на него, - «Я не знаю, я не знаю, что ты видишь. Мы слишком разные», - произнеся это в слух, оно впервые поняла значение данной фразы, - «Ты не похож на кого-то еще. Именно поэтому меня так к тебе и тянет. И именно поэтому, ты всегда будешь один», - последние слова были произнесены уже шепотом. Кадди видела, что все сказанное ранило Хауса. Вдруг ей стало его очень жалко, но она не могла позволить себе изменить принятое с таким трудом решение.
Наступила тишина, они стояли друг напротив друга, слезы катились по ее щекам, но ни у кого не хватало храбрости отвести взгляд. Вдруг дверь резко открылась, и они оба устремили взгляд в сторону.
«Что, черт возьми, происходит?!» - спросил Уилсон громким шепотом, поспешно закрывая за собой дверь, - «Я только что от Формана. Он посоветовал мне поскорее прийти сюда, ибо ваши крики очень хорошо слышно по всей Клинике», - ни Кадди, ни Хаус ничего не ответили, - «Мне кто-нибудь скажет, что здесь происходит?»
Лиза тихо села в свое кресло, Хаус же вообще прошел мимо Уилсона, и, бросив на прощание грустный взгляд в сторону Кадди, исчез за дверью.
«Проклятье», - выдохнула она.
«Что, черт возьми, между вами происходит? Я думал, вы все уже выяснили».
«Мы действительно, так громко спорили?» - спросила Кадди.
«Меня здесь не было», - ответил он, - «Но Форман упомянул, что он находился на пути к твоему офису, когда все это услышал. Возможно, он был лишь слишком близко к самому эпицентру», - попытался успокоить ее Уилсон.
«Проклятье», - выругалась она снова.
«Эй, я, правда, думаю, что все в порядке. Медсестры не сплетничают больше обычного».
«Да, я не об этом», - Кадди подняла на него свои заплаканные глаза.
«Оу», - лишь и смог ответить Уилсон. Он подошел ближе и сел на противоположный стул. «Хаус?», - уточнил он, - «Что случилось?»
«Я не знаю», - она замотала головой, - «Я не знаю», - повторилась она, - «Я кричала на него, он кричал на меня. Потом наступила тишина, и я сказала ему, что мы никогда не сможем быть вместе», - Лиза сглотнула, сдерживая очередную волну слез, - «И мне кажется, на сей раз, он меня услышал».
«Это же хорошо, ведь так?» - Кадди на него посмотрела. Ее лицо было красным от слез, а черные дорожки туши испортили еще недавно столь безупречный макияж.
«Я не знаю».
«Но, ты подразумевала это?»
«Да».
«И он услышал. Это же хорошо», - заверил он ее.
«Но…», - Уилсон захватил коробку с рядом стоящего столика и протянул ей пару бумажных салфеток.
«Но, что?»
«Когда мы спали вместе», - начала Кадди, затем быстро бросила взгляд в его сторону, и убедившись, что он был не против такой откровенности, а даже заинтересован, продолжила, - «Я знала, что мы не можем остаться вместе, потому что он меня не уважает и потому, что мы слишком разные, и он… он – задница», - она печально улыбнулась, - «Но через какое-то время, я начала думать, что то, что он мне предлагает, возможно, единственное, что я могу получить», - она немного колебалась, прежде чем продолжить, - «И возможно, я могла бы смириться с этим. Возможно, даже маленькой части его было бы достаточно. И затем произошел инцидент с твоей помощницей. Для меня это был словно удар грома». Кадди вытерла слезы салфеткой, - «Я убедила себя, что он обо мне не заботиться. И все мои чувства к нему вдруг стали под вопросом. Я не знала, во что верить. Я не знала, какой выбор был правильным», - она высморкалась. Уилсон с сочувствием смотрел на нее, давая ей возможность выговориться.

Добавлено (03.05.2009, 13:42)
---------------------------------------------
«Кадди, я не думаю, что что-то было более правильным решением. И тебе не стоить себя корить за это. Я не знаю всех подробностей вашего уговора, но могу сказать точно одно, не зависимо оттого, что он предложил, это было не достаточно. Он не мог предложить и половину того, что ты заслуживаешь», - она улыбнулась на его комплимент, - «И это все бы усложнило, так что ты приняла верное решение».
«Ты так думаешь?» - спросила Кадди, и Уилсон кивнул.
«Дружба с привилегиями на секс? С Хаусом то?» - ухмыльнулся Джеймс.
«Это было глупо, я знаю», - пролепетала она, - «Но секс был просто потрясающим», - призналась Кадди с робкой улыбкой. Уилсон скорчил рожицу, давая понять, что такие подробности ему ни к чему. «Я знаю, знаю. Прости». На мгновение в комнате возникла неловкая пауза. «Так что теперь?» - Лиза посмотрела на него невинными глазами.
«Я не знаю, Кадди».
«Мне нравится Итан», - начала она.
«Кадди ты же знаешь, что когда дело касается Хауса, то я всегда на твоей стороне. Ему, конечно, не нужна моя помощь, но если выбирать между Итаном и Хаусом…» - Уилсон затих. Но она поняла, в данном случае он защищал своего друга.
«Иди к нему», - сказала она спокойно, представляя, как сейчас он, наверное, сидит где-то один в кромешной тьме. Уилсон кивнул и направился прочь из кабинета, но на выходе вдруг остановился и обернулся.
«Кадди», - позвал он ее, - «Хаус действительно тебя уважает, он только…» - Уилсон пожал плечами, не зная как выразиться точнее, - «Ну, ты знаешь». Лиза кивнула, и он вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.

В тот день Кадди сделала свой выбор: она позвонила Итану и договорилась с ним о еще одном свидание на эти выходные. Он повел ее в японский ресторанчик, где они отлично провели время. Они много говорили о медицине, о кино, музыке, искусстве, имя Хауса всплывало в разговоре очень редко. Один раз он был упомянут, когда Кадди заметила, что Итан нервничает, не уверенный в том, действительно ли она готова идти дальше. Лиза поторопилась обнадежить его, сказав, что ее отношения с Хаусом полностью в прошлом. После этого они встречались, чуть ли ни каждый вечер в течение двух недель, и каждый раз он провожал ее до дома, где Лиза охотно целовала его на прощание. Ни разу Хаус не испортил им свидание. На работе Хаусу удавалось держаться с ней строго в деловых рамках, хотя Кадди и замечала его хмурый взгляд. Даже команда заметила некоторые изменения в характере босса. Эти перемены также сказывались и на его ноге.
Не хватка Кадди вызвала у него ни только эмоциональную, но и физическую боль. Хаус, как-то призна<

Не хватка Кадди вызвала у него ни только эмоциональную, но и физическую боль. Хаус, как-то признался Уилсону, что их с Кадди отношения были лишь физическими, такими же, как и их последствия. Он чувствовал, как плоть словно горела изнутри, каждая жилка, каждая мышца были натянуты до предела, вызывая дрожь во всем теле. Хаус спотыкался несколько раз при постановке диагноза. Он видел сочувствующие взгляды, которые бросала его команда, и понял, что Катнер все им рассказал. Но он не держал на него зала. Как-то Форман подошел к нему, предлагая свою поддержку, но Хаус высмеял его и прогнал. После такого Тауб со своим ‘огромным’ опытом в вопросах женщин даже не рискнул сунуться. Диагност бы лишь в очередной раз указал ему на то, что из-за отношений с женщиной тот лишился любимой работы. Несколько раз тринадцатая язвительно замечала, что Хаус стал слишком вялым и неразговорчивым. Но все это сходило им с рук. Хаусу на все было плевать. Кроме адской боли в ноге и редких нападок на кого-нибудь из своей команды, Хаус по большей части был самим собой. Может быть немного проще в общении, но все еще тот же ублюдок, получающий удовольствие от страданий других. Вот только боль в ноге не оставляла его ни на минуту.
Кадди в свою очередь была очень осторожна в добавлении сексуальных аспектов в их с Итаном отношения, которые еще совсем недавно перешли от платонических к физическим. Как-то вечером, когда он в очередной раз провожал ее до дома, а она привычно целовала его на крыльце, Лиза вдруг притянула его к себе за воротник, полная желания получить сегодня больше прежнего. От такой реакции Келлерман прекратил ее целовать и с восхищением посмотрел на нее.
«Не хочешь зайти?» - спросила она, соблазнительно. Они с Хаусом никогда не делали это в ее доме. Она не хотела, чтобы хоть какие-то воспоминания остались о нем после того, как все закончится. Она хотела сидеть на диване и не думать о том, что они здесь когда-то занимались любовью. Она боялась, что его призрак навсегда поселится в этом доме. Келлерман был другим, с ним она чувствовала себя в безопасности, предлагая ему войти. Как только они оказались внутри, Кадди отчаянно начала снимать с него одежду. Он не сопротивлялся, позволив ей снять с себя пальто. Свое же она сбросила прямо на пол. Кадди вытащила из штанов низ его рубашки и начала расстегивать пуговицу за пуговицей. Под рубашкой у него была белая футболка, она ловко запустила руки под нее и помогла ему избавиться от этого предмета одежды. Ее пальцы нашли его пояс и начали расстегивать молнию.
«Может, пойдем в постель? Или тебе нравится делать это стоя?» спросил он с улыбкой. Она ухмыльнулась и, взяв его за руку, молча повела в спальню. Оказавшись в спальне, она не стала зажигать свет. Сперва она была очень нежна с ним, она ласкала его осторожно, боясь причинить боль, задев его изувеченную ногу. Но потом, опомнившись и мысленно упрекнув себя за это, вспомнила, что его нога в порядке и осторожничать нет нужды. Она слегка толкнула его так, что он оказался сидящим на постели. Она расстегнула пуговицу на брюках, затем ее пальцы добрались до молнии. Она помогла ему избавиться от одежды. Теперь на нем оставались лишь боксеры голубого цвета. На секунду перед ее мысленным взором возник Хаус. Нельзя сказать, что он предпочитал боксеры или плавки. Он носил и то и другое. А иногда вообще пренебрегал нижним бельем. Она тряхнула головой, чтобы прогнать мысль о нем.
На платье Кадди не было сложных застежек, она могла с легкостью снять его через голову. Единственное, что мешало этому – был изысканный пояс. Келлерман развязал пояс, Кадди наблюдала, как узкая полоска ткани мягко скользнула на пол. Она стояла перед ним в черном кружевном белье. Он на мгновение задержал дыхание, жадно глядя на нее, а потом положил руки ей на талию и потянул к себе, в следующую секунду она оказалась лежащей на нем. Келлерман перевернулся, увлекая ее за собой. Теперь она оказалась снизу. Он наклонился и стал ее целовать. Он целовал ее неспешно, она прижалась к его губам сильнее, ее язык проник в его рот. Руки Кадди скользнули по спине мужчины вниз, чтобы избавиться от боксеров. Ее пальцы проникли под резинку, и она потянула ткань вниз. Келлерман оперся на одну руку и немного приподнялся. Другой рукой он погладил ее живот, а затем снял с нее трусики.
Он вошел в нее и стал медленно двигаться. Одной рукой он подхватил ее под спину. Кадди слегка выгнулась, давая ему возможность расстегнуть ее лифчик. У него ушло на это несколько секунд, но он справился и отбросил бюстгальтер в сторону. Кадди улыбнулась ему. Келлерман наклонился и прильнул губами к ее груди, нежно лаская языком ее заострившиеся соски. Она закрыла глаза, наслаждаясь его равномерными движениями внутри и ощущая нежные прикосновения его губ к своей груди. Каждый раз, когда он входил в нее, по ее телу проходила волна наслаждения, заставляя ее тихонько стонать. Кадди обняла его за шею, еще теснее прижимая к себе. Она закинула правую ногу ему на ягодицы, словно подгоняя. Внезапно она подумала о том, как много дней назад в последний раз занималась с Хаусом сексом в этой позе.
Келлерман нависал над нею. Они еще были не настолько близки, чтобы он мог предугадывать любое ее желание, и поэтому был очень чуток к ее настроению и потребностям. Его руки блуждали по ее телу, в то время как он нежно целовал ее шею. Она слышала его тяжелое прерывистое дыхание.
«Лиза», - прошептал он ей в ухо. Кадди удивилась тому, что он использовал ее имя. Она уже привыкла, что Хаус всегда называл ее по фамилии. Она всегда смеялась над тем, как он его произносил, немного хрипло и прерывисто. Она просто таяла от звука его голоса. Череда воспоминаний яркой вспышкой пронеслись перед ее глазами: они на капоте ее автомобиля, на его фортепиано, на его диване, в душе, в его постели. Она была готова закричать от нахлынувших чувств. Пытаясь вернуть себя в реальность, она положила руку на спину Келлермана.
«Итан», - сказала она осторожно, боясь ненароком назвать его чужим именем. Кадди подозревала, что это будет непросто. Именно по этой причине, она старалась ускорить процесс, но движения Келлермана были мучительно неторопливыми. Он двигался внутри нее, Кадди приподнималась ему навстречу пока не почувствовала стремительно нарастающее удовольствие. Она удовлетворенно вздохнула, снова испытав это. Освобождение. Сквозь дымку она услышала свое имя. «О, Лиза», - и женщина блаженно закрыла глаза. Но единственное, что она могла перед собой видеть – это с желанием смотрящие на нее небесно голубые глаза Хауса. Келлерман был достаточно опытным любовником, что позволило им достичь оргазма практически одновременно. И, когда мир разорвался на тысячу осколков, Кадди открыла глаза, чтобы видеть его вместо Хауса. Но лицо мужчины было спрятано в ее шею, поэтому она могла видеть лишь его макушку головы.
Когда все закончилось. Итан без сил упал рядом с ней. Они оба уставились в потолок, тяжело дыша. Келлерман посмотрел на нее, и она перевернулась, чтобы увидеть его лицо. Он улыбнулся, и она улыбнулась ему в ответ. Забравшись под одеяла, Итан обхватил ее за плечи и прижал к себе. Лиза положила голову ему на плечо, глубоко вздохнула запах его кожи и закрыла глаза, приготовившись погрузиться в сон.

Несколько дней спустя, они сидели на ее диване, тесно прижавшись, друг к другу и смотрели кино. Кино, которое он очень хотел, чтобы она оценила. Но, не смотря на то, что фильм и вправду оказался интересным, сосредоточится на нем было слишком сложно. Стук в дверь прервал все ее старания.
«Я скоро вернусь», - быстро сказала она, в то время как Итан поставил кино на паузу. Кадди встала и направилась к входной двери, мысленно готовясь к холодному воздуху, который непременно последует с ее открытием. Открыв дверь, она увидела, стоящего на пороге, Хауса. На нем было пальто, шарф и шляпа. Последняя вещь его гардероба сильно ее удивила. Кадди бессознательно обернулась в надежде найти Итана все еще находящимся в гостиной.
«Кадди», - осторожно начал Хаус.
«Что ты хочешь?» - ее голос не был сердитым, лишь предупреждающим.
«Я только пришел сказать тебе кое-что», - пояснил он. Кадди заметила его волнение.
«Что именно?» - сощурилась она. Хаус колебался. При виде этого, Кадди закатила глаза, сунула ноги в ближайшие туфли и вышла на улицу, плотно прикрыв за собой дверь. На ней были пижамные штаны, топ и легкий спортивный свитер – не очень теплый комплект для зимней погоды.
«На улице холодно», - заявил он, - «Тебе не стоит стоять здесь без…»
«Я здесь не задержусь», - заметила она, - «Так, что ты хотел?» - Хаус вздохнул.
«Мне нужно знать, что все кончено», - сказал он, серьезно глядя ей в глаза.
«Конечно, все кончено, Хаус. Я встречаюсь с кем-то сейчас».
«Хорошо», - Хаус еще раз вздохнул, - «Я только хотел дать тебе еще один шанс», - Лиза собиралась возразить, но он продолжил, - «Прежде, чем скажу, что сдаюсь. Я больше не буду думать о тебе, не буду фантазировать о тебе и обо всем, что могло быть». Ее глаза расширились от удивления.
«Хорошо» - она тяжело сглотнула, - «Я рада». Он подошел ближе и положил свою руку на ее. На мгновение она наслаждалась теплотой его контакта, но потом резко отдернула руку. В борьбе со своими эмоциями, она не заметила, как он наклонился, чтобы ее поцеловать. У нее было несколько секунд, чтобы его остановить, но она просто не смогла это сделать. Его губы почти коснулись ее, и Кадди даже не могла сначала понять, целовались ли они. Она чувствовала его теплое дыхание на своем лице. Лишь на мгновения она ощутила мягкость его губ, почувствовала их вкус, и с последним мучительно-сладким поцелуем Хаус отстранился.
«До свидание, Кадди», - почти шепотом произнес он и отвернулся. Она слышала, как хрустит снег под его ногами.
«Хаус», - тихо позвала его Кадди.
«Возвращайся в дом, а то простудишься», - он даже не обернулся, произнося это. Лиза проследила взглядом за тем, как он сел в машину и включил зажигание. Но не в силах больше наблюдать за его уходом, зашла внутрь и закрыла за собой дверь. Уперевшись в дверь спиной, она немного постояла в коридоре, затем выключила свет и вернулась в гостиную. Итан не спрашивал ее, кто это был. Он и так это прекрасно знал. Кадди прижалась к нему всем телом и нажала на пульте кнопку play.

XXXX

labex, спасибо!