После событий прошлой ночи Кадди большую часть дня избегала Хауса. Не то, чтобы она боялась того, что он скажет, просто сама не знала, что сказать. Она дала четкие указания своей помощнице передать Хаусу, что она на совещании, если он решит зайти к ней. Пациента у него сейчас не было, а это значит, что не нужно давать своего согласия на очередные безумные анализы.
Подъезжая к дому, Лиза была удивлена и обрадована тем, что ей удалось избегать его весь день, хотя она понимала, что глупо надеяться, что завтра ей так же повезет, поэтому она мысленно проигрывала ответы на его возможные вопросы.
‘Как будто все это имеет какое-то значение’ – прошептала она. Лиза нашла ключи в сумочке и открыла дверь. Она включила свет, бросила сумочку около двери, сняла пальто, повесив его на руку, и направилась в ванную.
«Ты избегала меня» - от неожиданности Лиза вскрикнула. Грег сидел на кресле в гостиной, словно злодей из дешевого боевика, ожидая свою жертву.
«Хаус!» - он лишь улыбнулся. «Как ты вошел?» - спросила она, входя в гостиную и бросая пальто на диван.
«Нашел ключ под цветочным горшком у входной двери. Ты не меняешься» - удивление на ее лице сменилось возмущением. «Ты избегала меня» - повторил он.
«Да, и поэтому ты пришел наказать меня» - ему нравилось, когда в ее голосе звучали злость и сарказм. Приходилось защищаться: она совсем не была готова к такому разговору.
«Была на совещании весь день? Что решила экранизировать свою жизнь? Тогда можно меня будет играть Жан Клод Ван Дам?»
«Тебя бы в нем не было. Я была занята со спонсорами» - Лиза скрестила руки у себя на груди в надежде показать, кто здесь главный, но это было больше похоже на самооборону.
«Ищешь деньги на персональную охрану, чтоб они не пускали меня в твой офис?».
«Пора взрослеть, Хаус, мир не вращается вокруг тебя».
«Обычно это я скрываюсь от тебя, когда пропускаю дежурство в клинике».
«Веришь или нет, но в обязанности главы клиники не входит быть нянькой для ненормальных докторов».
«Ненормальных докторов? Есть еще кто-то, кроме меня? Вообще-то, я думал, что я один такой особенный» - произнес Хаус с притворной досадой в голосе. Он заметил ее смятение. «Нервничаешь?» - Лиза подбоченилась.
«Я не… » - слишком высокий голос выдал ее.
«Нервничаешь» - повторил он.
«Хаус, я не в средней школе. Я видела эрекцию раньше. Ничего значительного» - ответила она, снимая пиджак и бросая его рядом с пальто.
«Ты ошибаешься, в этом есть большое значение. И если бы ты тогда осталась, то поняла бы насколько оно большое» - оставив трость, Грег поднялся и, прихрамывая, пересек гостиную.
«Ты такой ребенок» - Кадди покачала головой, сдерживая улыбку.
«Что делает тебя совратительницей малолетних»
«Я не приставала к тебе. Я пыталась помочь» - она судорожно пыталась придумать, как же выдворить его из дома.
«Разве не это говорят растлители малолеток?»
«Хаус» - сказала она предупреждающе, снова скрестив руки на груди. Грег решил, что пора заканчивать с этим хождением вокруг да около и перейти в наступление.
«Я предлагаю сделку. Если ты мне скажешь, что я тебя не привлекаю, и ты точно не хочешь иметь со мной дикого животного секса, то я оставлю тебя в покое и больше никогда не подниму этот вопрос снова» - его голос источал полную уверенность, чему Кадди всегда завидовала, не осознавая, что была грозным соперником в своей правоте. Она никогда не использовала свои возможности в полную силу в спорах с ним.
«Хаус» - она помедлила, стараясь звучать решительно, - « Ты меня не привлекаешь, и я абсолютно не заинтересована в …»
«Лгунишка! Сделка не предусматривает ложь» - он хитро улыбался.
«Убирайся из моего дома» - ее тон был весьма неубедителен.
«Только после того, как ты ответишь честно» - его глаза блестели с азартом. Почти также как тогда, когда он отстаивает необходимость ненужных анализов.
«Ты провел МРТ?»
«Не меняй тему!»
«Ты не устанавливаешь правила. И я не буду продолжать разговор, пока ты не сделаешь это чертово МТР»
«Моя нога в порядке. Прекрати уклоняться»
«Я была тогда там и видела, что она совсем не в порядке»
«Вчера я просто сильно перетрудил мышцу, сегодня уже все хорошо» - он не хотел посвящать ее в детали, но прекрасно знал, что она так просто не отступит.
«Ты перетрудился? Выполняя что? Великое соревнование по легкой атлетике?»
«У нас был секс втроем с Кэмерон и 13. Хотя, если признаться было слишком много зрителей» - вместо ответа женщина вздохнула и закатила глаза. Она вспомнила про аппетитную баночку йогурта, ждущую ее в холодильнике, и направилась на кухню, надеясь, что он поймет намек, что ему лучше уйти.
«Я не лгу» - ответил он, следуя за ней на кухню. Она посмотрела на него с недоверием. «Ну, хорошо, немного приврал про втроем, но не про ногу».
«Ты невыносим» - сдалась Кадди, открывая холодильник и беря йогурт.
«Это правда» - Хаус прислонился к столу. Она без слов слегка его толкнула, давая понять, что именно там лежат ложки. Но мужчина даже не сдвинулся.
«Отойди» - сказала она строго. Грегу нравился этот приказной тон.
«Я не лгу» - повторил он просто, словно это было сражение за то, кто первым признает себя неправым.
«Я не сомневаюсь насчет этого. Я говорю о том, что ты хочешь заставить меня чувствовать себя виноватой за то, что я пыталась помочь тебе».
«Точно, ты виновата в том, что вызвала у меня стояк» - он, наконец, отошел.
«Я этого не хотела» - Лиза открыла ящик и достала ложку, после чего с силой захлопнула его обратно.
«Я был там, думаешь, это произошло просто так?»
«Я думаю, у тебя извращенный ум» - оно оторвала алюминиевую крышечку и бросила ее на стол.
«Да. Но есть причина, почему я не покупаю порно в аэропорту – у меня есть самоконтроль. Ты пыталась меня завести», - от его пронзительного взгляда холодок пробежал по спине.
«Ты – задница» - Кадди зачерпнула немного йогурта, но так и не поднесла ложку ко рту.
«Да, но не в этом контексте».
«Ты манипулировал мной. Ты воспользовался тем, что я несу ответственность за то, что случилось с твоей ногой, в своих интересах», - он так же, как и Лиза, ненавидел эту сторону их отношений. Но не винил ее в этом. Если бы это касалось любого другого пациента, он бы даже поздравил ее. Возможно, он обижался на нее немного, но точно не злился. Хотя не был уверен, что она могла смотреть на него, не чувствуя себя виноватой. Это угнетало. Но Хаус давным-давно отказался облегчить ей участь. Это позволяло ему использовать ее в своих интересах. Тем не менее, сейчас это обернулось ему боком.
«Я не лгал тебе. Я же сказал, что со мной все было в порядке. Возьми хоть долю ответственности за свои действия», - он сделал паузу прежде, чем продолжить, - «Да, я мог бы сказать тебе правду, но мне хотелось, чтобы ты была здесь, поэтому я ее опустил» - Кадди стояла мертвенно бледная, размешивая йогурт и не произнося ни слова. ‘Почему он никогда не может принять на себя ответственность за свои действия?’ Хотя ее и удивило его открытое признание о том, что ему хотелось, чтобы она осталась, но все же она скорее связала это с его возбуждением. Лиза осознавала, что нужно заставить его уйти, но она была не в силах произнести это. И, похоже, он даже не думал уходить. Оба минуту молчали.
«Хаус», - не выдержала Кадди, - «Что ты хочешь от меня?»
«Я уже сказал, что хочу» - она молчала, пытаясь решить, что лучше “играть в молчанку” или сразу сдаться. Приняв решение, она поставила йогурт на стол.
«Ты мне нравишься. Естественно, исходя из этого, мне стало интересно, на что бы походил секс с тобой, был ли он только дикой животной страстью или чем-то другим. Ты этого ответа ждал?» - он молчал. Если бы не так бешено колотившееся сердце, ситуация ‘Хаус не знает, что сказать’ ее явно бы позабавила. Кадди вопросительно приподняла бровь, выжидая ответа.
«Да», - он кивнул быстро, сам не понимая, было ли это хорошо или плохо. Она действительно хотела его, что было определенно хорошо… но она так сильно хотела от него сейчас избавиться, что могла сказать все что угодно, что было определенно плохо. Ее лицо не отображало ни единой эмоции.
«Это все, что ты ешь на ужин?» - Грег жестом указал на нетронутый йогурт. Она кивнула.
«Давай найдем что-нибудь съестного»
«Хаус»
«Я не прошу спать со мной. Но ты должна съедать больше, чем 236 грамм сброженного молока со 100 млн. лактобактерий в 1 грамме» - сказал он с гримасой отвращения. «Поешь со мной».
«Я не голодна»
«Прекрасно. Тогда переспи со мной» - сказал Хаус, понимая, что это не очень хорошая вещь. Он ужасно хотел вернуться к этой части их разговора, но Кадди даже не выглядела удивленной.
«Хаус» - она уже приготовила целую речь для него.
«Ты разве не сказала, что тебя привлекает эта идея».
«Да. Но я не стану» - Лиза отказалась смотреть ему в глаза.
«Почему нет?» - Грег был явно расстроен.
«Хаус, тебе сходит с рук на много больше, чем кому-либо еще, потому что люди ничего не ждут от тебя. Я не могу только закрывать глаза на все твои выходки только оттого, что ‘Хаус есть Хаус’. Я свыклась с мыслью, что защищать и покрывать тебя – уже давно часть моей работы. И причем большая ее часть. Но для этого нет места в моей личной жизни. Ты мне нравишься, но я не хочу спать с тобой» - Кадди знала, что последняя часть прозвучала неубедительно, но она не заботилась. «Я знаю, что я не могу положиться на тебя, и я не жду, что ты изменишься. Я рисковала собой, уже не говоря о том, что могла бы потерять работу из-за тебя. И я не могу снова пойти на это. Даже ради секса».
«Понимаю» - это действительно было так, и это ему не нравилось. Взгляд разочарования на его лице был душераздирающим. И не смотря на все его прегрешения, сейчас она симпатизировала ему, за что была на себя зла.
«Ты должен идти» - он хотел поспорить, но не смог ничего придумать, чтобы не выглядело шантажом. Не ужели хоть раз его желания не могли быть исренними. Хаус кивнул и направился к выходу, бросив последний взгляд в ее сторону. Кадди не смотрела, и лишь по хлопнувшей двери поняла, что он ушел. Аппетит окончательно пропал, и женщина выбросила йогурт в мусор. Выключив свет на кухне, она направилась в гостиную, чтобы повесить пальто на место.
Уже второй раз за сегодняшний вечер ее сердце чуть не выпрыгнуло из груди по вине Хауса.
«Проклятье», - просто слов не было выразить то, на сколько она была зла. Ее сердце бешено колотилось. «Хаус, что ты здесь делаешь?» - ее голос дрожал.
Не было ничего, что могло бы его оправдать. И он действительно собирался уйти, но как только открыл дверь и почувствовал уличный холод, тут же ее закрыл. Своим мягким обволакивающим теплом дом будто манил его остаться. Не правда, что люди ничего не ждали от него, они ждали, но только худшего. Он решил промолчать. Пусть сама решает.
Кадди ждала объяснения, но вместо этого он вплотную стал приближаться к ней. Она уперлась руками ему в грудь, пытаясь отчаянно остановить его. Их губы коснулись. Ее сердцебиение участилось толи от страха, то ли от злости, толи еще от чего-то. Поцелуй не был таким, каким она себе его представляла. Он не был требовательным или страстным. Их губы даже едва касались. Лиза слегка приоткрыла рот, давая разрешение его языку войти, но он предпочел проигнорировать это. Она чувствовала его горячее дыхание на своих губах, от чего сердце забилось еще чаще. Он прикусил ее верхнюю губу, посасывая нежно. Кадди пыталась углубить поцелуй, скользя языком вдоль его нижней губы, как бы заманивая. Но Грег опять не отреагировал, продолжая нежно ласкать ее губы. Он взял Кадди за локти и притянул к себе.
Ее язык сводил с ума, Хаус с легкостью мог бы пойти у нее на поводу и довести ее до безумия, но доказать Лизину ошибку, он хотел больше. Или, возможно, он просто снова хотел вернуть себе контроль над ситуацией. Грег не мог сказать наверняка.
Еще одно нежное покусывание и из груди Кадди вырвался стон удовольствия. Не в силах больше себя сдерживать язык Хауса проникать в ее рот, где встретился с ее языком. Его руки нежно коснулись еще щек, притягивая ее лицо еще ближе к себе. Они меняли угол наклона, пытаясь приспособиться друг к другу. Руки женщины медленно спускались к его животу. Не возможно было сосредоточиться на чем-то, миллионы мыслей проносились в ее голове, то, приказывая остановиться, то, умоляя продолжить. «Боже, он великолепно целуется» - пожалуй, это единственная осознанная мысль, что останется в памяти позже.
Он запутался: часть его желала кинуть ее сейчас, как она поступила с ним вчера, другая же хотела остаться на всю ночь и доказать ей свою опрометчивость.
Но он думал о том, что она сказала. И даже если она была права, даже если он ее разочарует, попытка стоила того. Ему нужно было ее раскаяние в своих ранее сказанных словах. Он хотел, чтобы она осознанно также хотела его.
Поэтому он отступил. Оставив ее удивленную и жаждущую продолжения.
«Теперь я собираюсь идти» - он подождал немного, чтобы увидеть ее разочарованное лицо, чувствую укол вины за то, что наслаждается этим. Но радовало не это, а осознание того, что его уход ее задел. А значит, была надежда.
«Я думаю, это хорошая идея» - она ненавидела себя за то, как это сказала. После его ухода Лиза заперла дверь на замок – ее хрупкое сердце перенесет еще одного сюрприза.
Он так разогнался на мотоцикле, что холодный осенний ветер жалил лицо. Хаус наслаждался его поездками до дома, в течение этого время он редко думал о чем-нибудь кроме дороги. Но не сегодня; мысли были только о ней; ее губы, ее язык, ее задница.
Кадди была права – он ей не пара. Он как-то заметил, что не будь она столь наивна, то никогда бы не взяла его на работу. Если бы Хаус не был столь эгоистичным и принимал во внимание не только свои желания, то сказал бы ей это снова. Последнее в чем он нуждался это еще одна Стейси. Еще один человек, считающий, что он не мог измениться. Еще один человек, чье сердце он мог бы разбить. Была только одна женщина, чье сердце он не смог бы разбить, женщина, давшая ему час; даже Хаусу такое было не под силу.
Кадди заслуживала большего. На столько ли он был эгоистом, чтоб продолжать ее преследовать? Он расстался со Стейси, кого еще кроме себя он мог бы обвинить в этом? Грег закатил глаза от собственного самобичевания. А что на счет секса? Простой секс. Хаус знал, что секс без отношений – это не в стиле Кадди. Но, тогда она же ответила.
Хромая, он зашел в дом. Проглотив две пилюлю и запив их виски, Грег уселся на диване и включил телевизор. У него не было пациента, не было диагноза, над которым он мог поразмыслить, а его мозг постоянно нуждался в новой и новой загадке. Кадди как раз была одной из них. Было проще думать о ней, как об очередном ребусе. Хаус взял телефон, но через мгновение вернул его на прежнее место. Помедлив, он снова поднял трубку и набрал знакомый номер. Далее последовала короткая беседа, после чего мужчина повесил трубку. ‘Как по заказу’ – он не нуждался в оправдании перед самим собой.
Ее слова пронеслись в голове. Он проглотил еще несколько таблеток и налил себе второй стакан, проиграв в голове ее фразу ‘Я знаю, что я не могу положиться на тебя, и я не жду, что ты изменишься’. Она всегда ждет от него лучшего. Люди, которые ничего не ждут от тебя, не могут в тебе разочароваться. Все же он ее разочаровывал снова и снова.
‘Я не могу сделать это снова’ – снова, она ссылалась на их прошлое. Хаус представил, что их жизни – это всего лишь памятники, построенные из неправильных решений. Он налил еще один стакан, но оставил стоять на журнальном столике. Она такая красивая. Это была его последняя мысль, прежде чем он заснул.
Он вздрогнул, услышав какой-то шум. Наверное, ему показалось. Нет, опять удар. Кто-то стучался, причем не очень уверенно. Разбросанные книги, стакан виски на журнальном столике, постепенно сознание приходило в норму.
Хаус встал, испытывая легкое головокружение, и направился к двери, не забыв прихватить трость. Когда дверь открылась, он был сильно удивлен.
На пороге стояли две симпатичные брюнетки, одетые в пальто. На их лицах явно читалось замешательство.
«Проклятье» - он определенно этого не предвидел.