Добавлено (26.04.2011, 08:44)
---------------------------------------------

да я и сама юзала второе лицо в своем первом фике. достигается необходимая отчуждённость, как в случае с использованием третьего лица, и, в отличие от первого, не требуется передавать мысли в стиле киношного Хауса. через второе лицо ты ходишь в мир эмоций и непосредственных ощущений персонажа. но это - для лирики, короткого рассказа, стишка, песни. когда на этом построен огромный фанфик звучит уже бессмысленно и навязчиво. разве в конце Хаус суициднётся-таки и это такой печальный рефрен обыденности? если нет, то описаниями что ли какими-нибудь надо разбавить. или Кадди параллельно думает от первого лица.

ну если вам Хауса жалко, может, суициднётся Кадди? шучу.

Добавлено (27.04.2011, 07:37)
---------------------------------------------
Глава 4
Дом Кадди. Суббота 23:47
В тишине комнаты Лиза Кадди сидела и плакала. Она сожалела о том, что рассталась с Хаусом. Она сожалела, что причинила ему столько боли. Сегодня он признался ей о том, что больше не на наркотиках, а она лишь посмеялась. Сейчас она ненавидела себя за все, что произошло, и за все, что она ему сделала.
- Господи, почему, – она никак не могла успокоиться, – зачем я так поступила?.
Она продолжала плакать, но потом резко затихла, вспомнив, что Рейчел уже спит.
- Прости меня, – попросила она, сама не зная у кого, просит прощения. То ли у Хауса, то ли у еще не родившегося ребенка.
Через секунду её переживания прервал стук в дверь. Она подошла к двери, открыла её и увидела там Хауса. Ничего не позволив ей сказать, он начал говорить сам.
- Кадди, что я тебе сделал? Что? – он был спокоен, но пугал её своим видом. – Почему? Почему ты никогда мне не веришь? Я не могу измениться, пытаюсь, но не могу! А когда у меня частично это получается, ты меня отталкиваешь. Почему? – он не кричал, он говорил еле слышно, но каждое его слово оставляло в ее сердце рану. – Я тебя прошу, не отталкивай меня сейчас. Ты сейчас держишь меня, если ты меня как две недели назад отпустишь, то я упаду и уже не встану! Будь хоть чуточку человеком, не издевайся, дай мне шанс! Не мешай исправить свои ошибки и не смейся! Я человек! Я хочу измениться, и если мы действительно теперь друзья, то ты меня поймешь и поможешь! – он замолчал.
Что за бред ты несешь, ты сам не понимаешь. Тебе необходимо было что-то сказать. Сказать, что она тебе нужна, если уж не как его женщина, то как друг. Тебе не хотелось, чтобы она видела в тебе слабака.
« Я СИЛЬНЫЙ И ТЫ БУДЕШЬ СЧАСТЛИВА ТОЛЬКО СО МНОЙ!» - говорило все в твоих жестах, в твоих интонациях и в твоих глазах.
По её щеке пробежала одинокая слезинка. Она помотала головой, и движением руки показала, что она приглашает тебя войти. В ответ ты отрицательно помотал головой и, приблизившись к ней, рукой вытер ту единственную слезу, что была на ее лице.
– Спасибо. Спокойной ночи, – ты приблизился и почти поцеловал её на прощание.
- Спокойной ночи, Хаус… - прошептала она тебе вслед, но ты уже уехал.

Дом Уилсона. 22:33
Уилсон лежал в постели и думал о том, что он виноват, виноват в том, что потерял все в своей жизни. Что у него есть? Работа, дом, несчастные друзья, машина, деньги, призвание и белый как снег кот. А чего он хочет? Работу, где можно было бы спасать людей от рака, а не говорить, сколько им осталось. Дом, где ждала бы женщина, которую он любит. Друзья, которые должны в любом случаи быть счастливы, ведь они уже почти семья. Под друзьями он имел в виду только Хауса и Кадди. А остальное? Остальное и так было.
Его раздумья прервал звонок в дверь.
«Кого еще принесло»,- подумал он, - «Если это Хаус надо притвориться, что я спал»
Джеймс поднялся с кровати и направился к двери.
Ему действительно было очень грустно, а Хаус в такой момент никак помочь не сможет. Он открыл дверь, на пороге стояла Сэм.
- Привет, – робко произнесла она, для неё тяжело было явиться сюда.
- Привет, – Джеймс был в замешательстве.
- Можно?
- Конечно, – Уилсон отошел в сторону, и гостья прошла внутрь.
- Я конечно поздно, – засмущалась Сэм, – но я так больше не могу.
- Как так? – Джеймс боялся предстоящего разговора.
- Как… без тебя. Ты, конечно, может быть, уже не хочешь отношений, но я не могу. Я просто чувствую, что без тебя мне плохо, – Сэм смотрела в пол, боясь каждого произнесенного слова. Она говорила быстро, но очень четко. – Если ты уже не один… - она посмотрела на него с надеждой и обреченностью, - то я пойму. Я просто хотела, чтобы ты знал, что я тебя люблю! И знаю, что ты мне доверяешь и, тогда я была не права. Прости меня!
- Сэм, я… - он был в шоке, - я тоже тебя люблю, но что … что тебя заставило изменить свое мнение? Почему ты решила вернуться? Я не хочу тебя обидеть, но просто я… в замешательстве.
Сэм просто улыбнулась, он был действительно смешной в этой своей пижаме. А главное ему очень повезло. Его мечты начали сбываться и все это благодаря Хаусу. Как хорошо, что Джеймс ничего не знает о его добрых делах. Хаусу нелегко дался звонок Сэм. Уж тем более, нелегко для него было убеждать её, что Уилсон не просто страдает, а пустился во все тяжкие.

Бар. 00:27
Ты не собирался сильно напиваться, да и вообще пришел в бар не выпить. Ты подошел к барной стойке и заказал себе кофе. Бармен реально удивился, ну конечно, впервые за столько лет Хаус в этом месте заказал кофе, а не литр бурбона.
- Эй, Джек… - окликнул ты бармена.
- Что?
- Сколько я тебе должен?
- 20 баксов.
- А вообще?
- Вообще? Ты что разбогател? – Джек рассмеялся, он впервые видел тебя таким необычным- трезвым и вменяемым.
- Да. Так сколько я тебе должен? – ты улыбнулся Джеку.
- Сейчас посмотрим, – бармен достал большую книгу и начал смотреть, где же там записан ты и твои расходы, – 1873 долларов. Ну как, осилишь? – бармен снова улыбнулся, зная, что у тебя обычно не бывает таких денег с собой.
- Да вот держи, – ты протягиваешь ему две тысячи. У бармена округляются глаза.
- Ничего себе. Это точно ты?
- Нет, это моя добрая копия, – ты снова улыбаешься, – прощай Джек. Сдачи не надо. – И ты выходишь из бара.

Дом Уилсона. 01:43
Дом Уилсона был озарен счастьем и смехом. Сэм рассказывала обо всем подряд: как она отдохнула, как решила сменить специальность, как занялась кулинарией. Джеймс в свою очередь сидел и внимательно слушал рассказ. Он был слишком счастлив, так, что не мог ничего ответить. Они сидели еще очень долго. Почти всю ночь.
- Ты счастлив? – спросила Сэм позже, лежа в постели и прижимаясь к Уилсону.
- Да, – он был не то что счастлив, он светился от счастья.
- Я тоже.

Квартира Хауса. 9: 45 Воскресенье
Ты собирал чемодан, сегодня ночью вы с Кадди должны вылететь в Лас-Вегас. Рубашки, футболки, штаны. С каждой вещью связано слишком много. Вот эта рубашка была на Лизе в тот день, когда вы начали встречаться. Вот эту она подарила тебе на рождество. Эту прислала мама в качестве подарка на день рожденье, и в ней же ты был, когда вы с Кадди пошли в ресторан в тот же вечер. Столько вещей, столько воспоминаний. От них на душе тепло и спокойно, но надо всё менять, надо изменить свою жизнь. В твоей голове появилась мысль поменять все, что у тебя есть все, чтобы начать жизнь с чистого листа. И начать ты решаешь с одежды. Взяв в руки мобильный, ты звонишь Уилсону. Но слышишь только длинные гудки. Он не берет трубку. Ты улыбаешься, догадываешься, что Сэм все-таки приехала.
Сложив все вещи в чемодан, и посмотрев на время, ты берешь куртку и трость, выходишь из дома и садишься в свою машину и едешь за покупками. Через пять минут ты уже в магазине, а еще через двадцать минут выходишь с охапкой пакетов с новыми рубашками и джинсами. Остались футболки. За ними ты едешь в специализированный магазин. Там ты проводишь чуть больше часа. И, не
понимая, как женщины могут проводить подобным образом весь день, садишься в машину и отправляешься домой.

Телефонный разговор. 17:29
До вылета оставалось два часа. Кадди была дома и собирала вещи. Вспомнив про Хауса, она набрала его номер.
- Алло, – сонно прохрипел Хаус
- Привет. Разбудила? – поинтересовалась Лиза.
- Нет, у меня всего лишь были закрыты глаза. Что случилось?
- Хотела узнать готов ли ты, – ее голос дрожал, похоже, её что-то сильно волновало, – и попросить прощения, за вчерашнее, я не хотела…
- Стоп, стоп, стоп… Не извиняйся всё в полном порядке. Начиная с сегодняшнего дня все просто супер, – Хаус был груб и холоден.
Что случилось с ним, она не знала. Он был жесток не только к ней, но и к себе.
– Не волнуйся, я готов. И кстати что ты оденешь? Я так полагаю, что вырез должен быть ого, так как в Вегасе жарко, – он улыбнулся. Для неё он никогда не изменится.
- Да же не мечтай. Специально надену водолазку, – Лиза улыбнулась, все её страхи насчет поведения Хауса улетучивались.
- Ты злая, коварная женщина!- провопил он в трубку, – но ты и такая мне нравишься. Тем более, чего я в тебе не видел?
- Хаус… - Кадди холодно и жестко его осадила, – не забывайся.
- Ты злая и скучная! Как с тобой Рейчел живет? Ужас! – он снова улыбнулся в трубку. – Пока.
- Пока, Хаус, – почему-то на её душе стало легче.
Кадди собрала остатки вещей и стала ждать сестру, которая обещала забрать Рейчел.

Опять Толя =). Частица ли всегда пишется отдельно...=)

Опечатка просто аццкая

Amour non est medicabilis herbis
"Одежку" сотворили Шурины лапы=)

Глава VI ( Конференция )

Первый день
Аэропорт. 04: 15
Лас-Вегас – город денег и развлечений, но не конференций. Впервые за столько лет конференцию решили проводить здесь. Главы отделений, главы больниц - все оказались в одном аэропорту в один день. Единственное в чем повезло команде госпиталя Принстон-Плейнсборо - они приехали раньше всех.
Самолет приземлился гладко. Жаркое солнце только-только появилось из-за горизонта. По аэропорту шли трое американцев. Один из них мужчина, лет пятидесяти, симпатичный, с легкой щетиной и голубыми глазами. Он слегка хромал, но, похоже, он к этому привык. Впереди его шла женщина, очень красивая, лет тридцати пяти или около сорока. И позади них тащился один усталый и раздраженный мужчина, на нем были все сумки, больше всего он походил на злого, голодного ишака.
Вдруг мужчина с голубыми глазами произнёс:
- Что этот гном так медленно тащится? – Хаус показал пальцем на Хурани.
- Хаус, у тебя совесть есть? – спросила Кадди.
Хаус утвердительно кивнул. Лиза закатила глаза:
- А, по-моему, нет, и у тебя все гномы, что те двое у выхода, что Хурани.
- Нет, не все, ты вот, - Хаус остановился, посмотрел на Лизу оценивающим взглядом и произнес, - больше походишь на Белоснежку.
Он улыбнулся.
- Спасибо, а ты совсем не походишь на Ворчуна, – Лиза засмеялась и пошла дальше.
- Что!? Это был сарказм?! – Хаус встрепенулся, его еще никогда не называли гномом.
- Успокойся, и пошли уже отсюда быстрее, я хочу уже в отель.
Они пошли чуть быстрее, на столько, на сколько мог идти Хаус. Позади Грега и Лизы послышались легкое оханье, бурчание и тихие ругательства.
« Нет, все-таки Хаус прав, Хурани больше походит на гнома, он точно Ворчун!» - быстро промелькнула мысль в голове Кадди.
- Доктор Кадди, - Хурани почти шептал, у него сбилось дыхание, - может мы немного отдохнем, а то, я боюсь стать таким как Хаус.
- Что за намеки? – они остановились и Хаус показал всё своё негодование.
– Кого ты из себя возомнил? Титана?
Хурани только покачал головой, он не мог говорить: восстанавливал дыхание.
- Кадди, усмири этого гнома-переростка!
- Хаус! – Лиза послала ему убийственный взгляд, – успокойся! Доктор Хурани, конечно, мы подождем, пока вы придёте в себя.
Лиза еще раз посмотрела на Грега и покачала головой.
- Может вам помочь?
- Нет, спасибо! – Хурани выпрямился. – Пойдемте.
- Наконец-то! – как же Хаус ненавидел в этот момент Хурани.
И вот они вышли из здания аэропорта. Улица полная солнца и света встретила троицу. Они сели в такси и поехали в отель Boardwalk.
Дорога, утро, Лас-Вегас…

Boardwalk. 05:03
Такси остановилось у самого выхода отеля Boardwalk. Гостей города встретил швейцар. Пройдя внутрь, можно было заметить, что все интерьеры выполнены в стиле модерн. Кадди подошла к стойке регистрации, пока Хаус и Хурани общались со швейцаром. Через пару секунд Хаус освободился, а точнее перевёл все стрелки на Хурани, а сам пошел проверить, что делает Лиза.
- Ну, как дела? - спросил он, будто ему действительно было интересно.
- Нормально, подожди, сейчас всё оформим.
К стойке подошел мужчина с бейджиком администратора.
- Чем могу помочь?
- Мы из больницы Принстон Плейнсборо, у нас забронировано три номера.
- Ах да, конференция! – воскликнул мужчина. – Сейчас посмотрим, – он стал что-то искать в компьютере.
- Два номера. Один обычный для Доктора Хурани и один для новобрачных для Доктора Кадди и Доктора Хауса.
Кадди в шоке обернулась, чтобы сказать Хаусу все, что она о нем думает. Она была уверена, что это его рук дело, но вместо этого увидела точно такую же шокированную физиономию у него.
- Ты?! – спросили они друг у друга одновременно.
- Нет! – ответили они снова синхронно.
- Вы уверены? - Кадди решила переспросить у администратора. - Мы бронировали три номера!
- Да, вы бронировали три, но потом глава вашего правления позвонил и сказал, что вам нужен номер для новобрачных.
В голове Кадди возникали мысли одна за другой:
«Нет, глава правления… Нет, хотя он,… Да, нет … Черт!»
В голове же Хауса возникла только одна мысль:
«Уилсон!»
Притом, что Грег теперь не знал, как ему поступить - сперва убить друга или отдать на растерзание Кадди. Он решил дождаться более удобного момента.
Кадди отдышалась, подумала и сказала:
- Хорошо, мы согласны.
- Ааа… - Хаус только хотел возразить, но Лиза его перебила.
- Спасибо, – она взяла ключи, еще раз с подозрением посмотрела на Хауса и пошла к, уже разобравшемуся с багажом и швейцаром, Хурани. Она отдала хирургу ключ, обернулась и, всем своим видом показывая, что ей не очень нравится идея с совместным номером, всё же позвала Хауса взглядом в их комнату.
Наверх они поднимались, совершенно молча, то ли от того, что устали от перелёта, то ли от того, что так было безопасней. Двери лифта открылись на их этаже, Хурани пошел в одну сторону, а Кадди и Хаус в другую. И тут Кадди не выдержала:
- Это точно не ты?! – Кадди сверлила Грега взглядом.
- Не смотри на меня так, я не железобетонная стена. И это не я! – он был не очень рад тому, что его подозревают. – Я же не идиот, понимаю, что ты не будешь счастлива от моей компании, я ведь так надоедаю!
Он ненавидел Уилсона, тот ведь мог с ним и посоветоваться.
- Хаус, я не хотела сказать, что мне не нравится твоя компания … просто… - Лиза боялась испортить и без того не очень удачное утро.
- Проехали… - он немного, расстроился, потом резко что-то вспомнил, остановил Лизу и задал вопрос. - Какое сегодня число?
- Двадцать первое марта, а что? – Кадди была в недоумении. - Что?
-С почти годовщиной тебя, – Хаус в полголоса её поздравил и пошел дальше.
« Черт! Сегодня… О, Господи, ровно год назад я приехала к нему!» - прикусив губу, подумала Лиза. Она на секунду остановилась, но затем быстро догнала Грега.
- А вот и наш номер, – произнес он, как ни в чём не бывало.
- Да, – Лиза стала открывать дверь.
Войдя внутрь, они увидели очень красивую комнату. Стены были оформлены обоями в романтический розово-белый цветочек, пол был отделан дубовым паркетом высшего качества. В комнате было довольно светло и просторно. Большая удобная кровать, софа, на полу лежал узорчатый ковер в форме сердца. Это было прекрасное место для новобрачных, но не для пары взрослых людей, которые недавно расстались.
Хаус и Кадди прошли в номер, Кадди разобрала свои вещи, повесила свою одежду в шкаф. Больше заняться было нечем, в комнате стало ужасно тихо. Хаус сел на диван, ему было интересно наблюдать за Кадди, которая была озабочена своими мыслями.
О чем она думала было легко понять - о годовщине. И о том, что то, что в такой день они с Хаусом остались в одном номере ей совсем не нравилось. Не потому что она боялась его, и не, потому, что боялась саму себя, а потому, что просто чувство неловкости поселилось в ней. Только так она могла объяснить свою скованность.
Хаус же не чувствовал себя неловко, скорей всего он был даже доволен такой ситуацией. Он, конечно, понимал, что нужно себя отгородить от подозрений Лизы, но сейчас его больше интересовало, что делает Уилсон, который всё это подстроил. Конечно, Грег хотел убить друга, но сейчас не это было главным.
Через пару минут молчания Лиза все-таки пришла в себя и решила заговорить:
- Я хочу спать, если хочешь, ложись на кровать я посплю на диване, – Лиза встала с кровати и подошла к дивану.
Грег посмотрел на неё с явным негодованием.
- Нет. Спи на кровати, а я посплю здесь, – он хлопнул рукой по дивану и резким движением лег на всей поверхности дивана.
- Хаус, иди на кровать, я не хочу, чтобы на конференции у тебя болела нога, – конечно, Лиза не хотела, чтобы Хаус чувствовал боль, но это было совсем не из-за конференции, скорей она чувствовала себя виноватой.
- Я буду спать здесь, иди и спи на кровати, - он указал ей пальцем на кровать, - ты Белоснежка, ты спишь там.
Он закрыл глаза, притворяясь, что спит. Лиза недовольно направилась к кровати, она легким движением руки её расправила. Затем подошла к шкафу и взяла свою пижаму и направилась в ванную. Пока Кадди была в душе, Хаус успел расправить себе постель, если диван можно было так назвать, и лег спать. Почему-то ему не спалось. Через несколько минут из ванной вернулась Кадди. Она легла в кровать.
- Спокойной ночи, – быстро произнесла она.
Они уже давно не обменивались этой фразой, и от этих слов сжалось её сердце и его тоже. Он не мог показать свою слабость и, поэтому, как всегда решил отшутиться:
- Скорей всего уже спокойного утра.
- Хаус, хватит умничать и ложись спать.
- Ой, ты всегда так реагируешь, когда тебя поправляют? – он сделал вид, что впервые видит Лизу в таком настроении.
- Спи! – неуверенность и вся жалость куда-то улетучились.
- Сплю, сплю, – пробурчал в ответ Грег, он никак не мог успокоиться, – даже детей в шесть утра спать не укладывают.
Со временем комната наполнилась еще большим светом. Лиза не спала и Грег тоже.

Мысли…
Хаус
« Это же надо быть такой холодной! Это кошмар! Что она со мной делает? Я просто замерзаю рядом, нет, она конечно не обогреватель, но все-таки она так холодна…
А дата? Как она могла про неё забыть?
Если я сумею её вернуть, то нужно обязательно ей об этом напомнить. Интересно, она сейчас спит? Наверное.
Хотя, у меня есть шанс, сейчас она была заботлива, даже очень. Может это видимость, что она железная леди. Ладно, надо прекратить об этом думать и поспать, наконец-таки.
Хммм.. Ей там удобно? Раз она сейчас в положении ей всегда должно быть удобно, а то еще спина разболеться может. О, Господи, о чем я думаю?! Все спать, спать, спать! Если сейчас не усну, буду завтра помятым как мои рубашки, а так как мне нужно добиться Кадди за эти пять дней, мне нужно больше сил.
Раз овца, два овца… ох черт, может Лиз посчитать, которые прыгают через меня. А лучше на мне. Нет, так, я точно не усну. Что за ночь? Это кошмар какой-то. Интересный факт - у меня не болит нога! Все-таки Кадди на меня действует покруче викодина.
Все СПЛЮ! Раз Лиза, Два Лиза, Три Лиза… Кадди…»

Кадди
«Какая же я дура. Он сейчас спит на таком твердом диване, у него завтра нога будет ужасно болеть, вряд ли ему поможет ибупрофен. Он не принимает викодин, господи, в моей жизни бросить его - это самый идиотский поступок. Зачем я вообще приняла такое поспешное решение, а главное не обдуманное?
А сегодня забыла про важнейшую дату, ну конечно, мы уже не вместе, но для него… Ужас!
Викодин, он же его от боли избавлял, а тут я еще заболела.
Он ведь пришел. Пришел!
Да, слегка под кайфом.
Хотя его это не оправдывает…
Он вообще чуть от оспы не умер, я же не принимала наркотики.
Что за бред лезет мне в голову!?
Он чувствует каждый день боль, мне это вряд ли получится понять…
Но это не оправдание…Господи, какое не оправдание! Не оправдание это то, что я ему не сказала, что беременна вот, это да, вообще глупо…
Все, нужно заснуть, организму, тем более двум, нужен здоровый, крепкий сон.
Насчёт детей - он всё равно их не любит…
Нет, это чушь, Рейчел в нем души не чает, слава богу, хоть папой его не называет.
А больные дети? Они просто находят в нем лучшего друга.
Надо ему сказать обо всем, но как? Это вот другой вопрос.
Спать, нужно просто поспать, завтра во всём разберусь! Спать!»

Дом Кадди. 12:22.
Джулия готовила обед. Рейчел играла в «Накорми Обезьянку », эта игра уж очень ей нравилась. Все, чему научил Хаус Рейчел, было очень полезно. Проблема была в другом - Рейчел принимала это всё слишком близко к сердцу. Сейчас она была очень радостна. Никто из её родных не знал, что узнать, кто такой папа для Рейчел будет делом крайней важности. Всё было очень просто, дети в детском саду хвастались своими родителями и тут маленькая, но очень умная Рейчел услышала ото всех ребят одно и то же слово «папа». Ей очень хотелось поскорей узнать значение этого слова, но она никак не могла спросить у мамы. Мама то на работе, то плачет, то снова на работе. И тут малышке выпала удача - тётя Джулия осталась с ней. Сейчас Рейчел чувствовала в себе гордость и счастье, потому что она не только знала кто такой папа, она даже могла сказать, что он у неё есть. Какова была радость девочки, когда та узнала, что мама скоро позвонит. И она наконец-то поделится с мамой своим счастьем.
Тётя Джулия же её радости не разделяла. Вспомнив ужасный плач Лизы две недели назад, и то, что та и так волновалась насчет того что отцом ее будущего ребенка является Хаус, Джулия подумала о том, как будет чувствовать себя ее сестра, когда узнает, что теперь Рейчел думает, что Хаус - это папа. До звонка Лизы оставалось около пятнадцати минут. Надо было срочно придумывать легенду.
Но Джулия не успела ничего придумать - зазвонил телефон.
- Алло! - Лиза была счастлива и добра. Это легко можно было понять по её голосу.
- Привет Лиз, – смущенно ответила ее сестра.
- Как у вас дела? Все в порядке?
- Да… - Джулия всё больше боялась предстоящих вопросов. – У нас все в порядке.
- Что нового? – Лиза всегда интересовалась успехами своей дочурки.
- Ха-ха, как тебе сказать, у нас всё… - Джулия проклинала себя за то, что научила малышку называть Хауса отцом. У них с Лизой была одинаковая привычка прикусывать губу, когда они нервничают и именно этим она сейчас и занималась, находясь в некотором трансе.
– В общем… Ух-ффф, – Джулия решила рассказать всё на автопилоте. – Прости меня, пожалуйста, я случайно научила говорить Рейчел слово «папа», а так получилось, что ей стало интересно кто это такой… В общем Хаус, по её словам, это теперь папа. Простиии! – она протянула последнее слово, и резко убрала телефон от уха, так как догадывалась, что сейчас на неё будут кричать.

Через секунду молчания из трубки стал слышен разгневанный голос Кадди.
- ЧТО?! – Кадди прокричала это так громко, что, казалось, ей не нужен телефон, чтобы разговаривать со своей сестрой из Лас-Вегаса. – КАК?!
Она не находила слов. Только сегодня ночью она была рада, что её дочь не называет Хауса папай, и тут, такое счастье ей на голову.
- Лиииз… я тебя очень прошу, не надо так кричать. Я очень тебя прошу, ничего смертельного не случилось, – этими словами Джулия скорее успокаивала себя, чем Лизу.
- НЕ СЛУЧИЛОСЬ! ДЖУЛИЯ! ЭТО... ЭТО УЖАС! – Лиза кричала все громче. Джулии пришлось закрывать динамик рукой, чтобы не оглохнуть и чтобы их разговор не услышала Рейчел.
- Лиза успокойся, все не так уж плохо, нет, ну конечно это не прекрасно. Но всё же не так уж и плохо.
- Как это произошло? – похоже, уже сорванным голосом говорила Кадди. Её тон показывал всё её негодование и злость.
- Ну, это длинная история… - Джулия попыталась увести разговор в сторону.
- КАК ЭТО ПРОИЗОШЛО? – Лиза опять увеличила громкость своего голоса.
- Хорошо, мы играли в кубики. Потом Рейчел надоело, и мы стали играть в «Накорми Обезьянку», я случайно… - тут она запнулась.
- Что ты случайно?! – Лиза просто кипела от злости.
- Я спросила, кто научил её играть в эту игру, ну и она мне сказала, что это Хаус. Вот как-то так.
- Дальше. Что было дальше! – было ощущение, что Лиза сумеет убить Джулию с помощью голоса, даже на таком расстоянии.
- Господи, Лиза только вот не нервничай, тебе в твоём положении нельзя волноваться, – Джулия прикусила губу. Зря, зря она сейчас про её положение напомнила.
- ДЖУЛИЯ! В МОЁМ ПОЛОЖЕНИИ!? РАССКАЗЫВАЙ!
- Хорошо, хорошо. Рэй спросила, кто такой папа, я всего лишь дала определение.
- Какое? – Лиза не унималась, ей было плевать, что связь междугородняя и это повлечет за собой дополнительные расходы.
- Ну, ну, ээээ… папа - это мужчина который любит тебя как твоя мама, играет с тобой, помогает тебе во всём, – она быстро вспомнила это определение, будто бы зазубрила его. – Вот так я ей всё и объяснила.
- И с чего она взяла, что Хауса можно называть отцом?
- Эээ… Черт! – Джулия представляла, что тот крик, который она слышала, был шепотом, по сравнению с тем, что ей предстоит услышать. Джулия прикусила губу.– Она спросила должен ли папа любить маму.
- Нееет, – в надежде протянула Кадди.
- Да, – Джулия была удивлена, что её барабанные перепонки все еще целы.
- Неееет, – простонала Лиза.
- Да, Лиза. Я сказала да, он должен тебя любить, и Рэй тут же сделала вывод, что Хаус её отец. Мне честно очень жаль, что так получилось. Я не хотела!
- Вот чёрт… - Лиза покачала головой, - ты не виновата, это должно было когда-то случиться. Я не думала, что Хаус ей уж так будет интересен и дорог.
- Лиза ты главное не переживай, – Джулия была счастлива, что она всё еще жива и что она не оглохла.
- Да я и не переживаю… Ладно, мне пора, поцелуй её за меня, – Лиза попрощалась с сестрой.
- Конечно. Пока!
Только Джулия положила трубку, как на кухню прибежала малышка.
- Ну что малыш, - Джулия взяла племянницу на руки, - теперь мама знает, что Хаус это твой «папа!»
-Ура! – Девочка действительно была искренне рада.
- О да, ура! – она улыбнулась. – Еще бы мама разделяла наше счастье.

Boardwalk. 23:12.
Весь день прошёл относительно быстро для Хауса и очень быстро для Кадди. Этот дневной разговор с сестрой совсем немного времени мучил ее. Затем были конференция и банкет. Хаус почти не пил, всего пара бокалов шампанского, что было странно для него.
Сначала Кадди подумала, что он сел на более тяжёлые наркотики и поэтому не пьёт, но потом вспомнила, что сегодняшней ночью он совершенно спокойно пил свой бурбон. Почему же он сейчас не пьёт, оставалось для неё загадкой.
Банкет закончился так же быстро, как и начался. Вернувшись в номер, Кадди почувствовала новый укол совести. У Хауса болела нога. За весь день она несколько раз видела, что он морщится от боли. Видимо, он слишком много ходил сегодня. И скорее всего именно поэтому, он и не пил вечером. Чтобы хоть как-то стоять на ногах. Другой вопрос, где он был весь день до конференции.
Пора было спать. Хаус лежал на диване пытаясь уснуть, он снова начал считать Лизок прыгающих через него.
Его прервал голос настоящей Лизы.
- Ложись на кровать, – Лиза умоляющим голосом попросила, но реакции не было.
- Нет, ты не будешь спать на диване.
- Ложись на кровать, я тоже буду на кровати, – она тут же прикусила язык. Зря это она сказала.
- Ого, вот это поворот, ну и чем займёмся?! – начал высказывать свои предположения Грег.
- Ничем пошлым. Ты спишь на этой части, я на этой! И ничего большего.
- Хорошо, - Хаус улыбнулся, он уже больше двух недель не находился с Кадди на одной кровати. Да, конечно, он под своим одеялом, она под своим, но всё же ему было очень приятно быть просто рядом, - сгруппируйся, а то боюсь, я не влезу.
- На что это ты намекаешь? – Лиза посмотрела на себя. – Я что, по-твоему, бегемот или слон?
- Нет, просто у тебя привычка раскидывать по кровати свои ноги и руки, а на них не очень удобно спать! – ухмыльнулся он.
- На себя бы посмотрел, Человек Звезда, - Лиза с его же интонацией произнесла свой вывод. – Спокойной ночи.
- Спокойной ночи, – ответил он ей как эхом.
В эту ночь они, почему то очень быстро уснули, то ли от шампанского, то ли от того, что были рядом. Но самое главное, то, как они проснулись…

Добавлено (06.05.2011, 09:32)
---------------------------------------------
Второй день.
Boardwalk. 03:32.
Сон Грега нарушила Кадди, она действительно не смогла спать всю ночь, сгруппировавшись. Нет, она спала мирно на своей части кровати. Видимо по нелепой случайности, она задела своей ногой больное бедро Хауса, отчего он чуть не вскрикнул. Что было интересно, как он уже замечал, рядом с Кадди он боль не чувствовал, и в эту ночь скорее всего спал бы спокойно, если бы не нахлынувшая от удара боль.
Потирая больную ногу, Хаус полежал еще пару минут в кровати. У него было странное чувство. Это было чувство беспокойства. Но почему оно пришло прямо сейчас, было совсем не понятно. Вроде все должно было быть наоборот: он спит с женщиной, от которой без ума, но все же он беспокоится. Почему? Как оказалось, из-за душевного одиночества. Да, она рядом, да, спит с ним в одной кровати, их разделяют какие-то полметра. Сейчас это расстояние было, для него длиннее, чем китайская стена. Всё, чего сейчас ему хотелось, это спокойствие. Быть спокойным душой, и уж никак не одиноким.
Сейчас, лёжа в кровати, он осознавал, как для него важно быть счастливым. Если еще вчера он хотел просто быть с любимой женщиной и не думать о будущем, то сейчас всё радикально изменилось. Он просто представил, что его ждёт без Кадди. И это были одиночество, отчаяние, глупые поступки, и, что хуже всего, суицид. Он знал себя, он мог и не такое сделать под действием таблеток. Ну, а если всё исправить? Этот вопрос приходил ему в голову сейчас и тогда на улице.
Была ночь. Он ушел от Кадди, сел в машину, но не уехал. Почему? Потому что не мог. К этому дому его тянуло как магнитом. Вернуться обратно так просто было не возможно. Войти в дом - да, но быть в этом доме мужчиной, отцом, да хотя бы другом - нет. Хаус легко понимал, что надо всё изменить, и не просто изменить, а исправить. Но как? Его словам никто не верит, его жестам никто не доверяет.
Тут в его голову пришли давние воспоминания. Его отец всю жизнь любил лишь мать Грега, и показывал он это своими глазами. У Грега тоже была такая способность. Всё, что ему было нужно, это представить любимую им женщину и выказать самому себе все чувства к ней, и идти и просто все, что думаешь показать. Да, конечно, такой жест лучше сопровождать словами, но это не главное, слова лишь оболочка, главное душа.
Тогда же Хаус подготовился, представил Кадди и всё, что он к ней испытывает. Почему-то у него появлялся комок в горле, и становилось больно. Главной целью тогда было всё исправить, всё вернуть на свои места.
Что же происходило сейчас? Ему было мало все исправить, ему хотелось большего. Именно сегодня он захотел быть рядом с кем то.
Нет, он не мечтал о семье. Хотя да, скорее всего, он хотел быть просто счастлив и делать окружающих счастливее. Осознание того, что еще через каких-то восемь месяцев он станет отцом, станет за кого-то ответственным его не пугало. Скорее была неуверенность, что ему дадут эту ответственность.
С каждым днём Кадди всё больше и больше подходила под статус «Хорошая подруга», чем под «Женщина всей жизни», и вот это и вызывало чувство неуверенности и одиночества.
Хаус, думая об этом всём, встал с кровати, взял свою подушку и одеяло и поплёлся к дивану. Ему, видимо, казалось, что чем дальше он от Кадди, тем легче ему будет переживать это душевное одиночество.
По плану дня сегодня должна была быть конференция, посвященная хирургии. Следовательно, Грег никуда не собирался, он и так не очень хорошо ладит с Хурани. Так что на конференцию он не спешил. В запасе на воплощение плана оставалось два дня. Хотя сама конференция продлится еще четыре дня. Как подразумевалось два дня про запас, вдруг Кадди откажет, и тогда придётся что-то делать.
В это время за окном проснулось солнце. Яркие лучи еще не светили в окна, но уже становилось светлее. Сколько же времени Хаус размышлял? Видимо много. Он и не заметил, что Кадди проснулась. Они лежали каждый на своем месте и думали. Что было забавно, каждый думал, что другой спит, а сами думали об одном и том же, обоих терзало душевное одиночество.
Дом Кадди. 5:30.
По привычке Рэйчел уже проснулась. Теория тёти Джулии, что если ребёнка уложить спать позже, то он проспит дольше, не сработала. Девочка как по звонку будильника встала ровно в 5:30. Естественно, вылезти из кроватки сразу не получилось, промучившись пятнадцать минут, Рэй была на свободе. Первое, куда она направилась, это была спальня, где мирно почивала тётя Джулия.
Как маленький зайчик Рейчел решила допрыгать прямо до тётиной кровати. Девочка была очень маленькая, поэтому особого шума не вызывала. Но, так как у Джулии были свои дети, она спала очень чутко. Так чутко, что услышать, что Рей проснулась, не составило для нее особого труда. Вспомнив всех богов, которых она просила дать ей поспать, Джулия встала и подошла к племяннице.
- Доброе утро, зайчик, – Джулия была очень милой женщиной, и поэтому очень хорошо ладила с детьми.
- Привет, но я не зайчик, - у неё был загадочный взгляд, - догадайся, кто я?
- Ну, я не знаю, - тётя пораскинула мозгами, кто еще может так прыгать, - кролик?
- Не-а, я собачка!
- Собачка?! – Джулия ужаснулась от представленной ею картины. – Что это за собачка такая?
- Из мультика, мы его с папой Ха… - только Рэйчел хотела сказать с «папой Хаусом», как вспомнила, что нужно выбирать или «папа» или «Хаус». Быстро сделав выбор, она продолжила - с папой смотрели.
- О господи! – Джулия так надеялась, что Рэй перестанет звать Хауса отцом, но у этой малышки была идеальная память. – Малыш давай не будем больше показывать собачку, тем более маме, я думаю, она не оценит.
Представляя еще один не очень приятный разговор, Джулия решила переубедить племянницу хоть в чём то.
- Ладно, а носорога можно? – с надеждой спросила девочка.
- О нееет! – простонала беспомощно Джулия. После собачки носорог казался последним выстрелом, который она получит от Лизы, когда та вернется домой.

Дом Арлин Кадди. 13:22
Дом Арлин Кадди был очень странным местом. Эта женщина была полна внутренних противоречий, и, по-видимому, это сказывалось на её доме. Сильно сказывалось. Хотя сейчас это было не главное. Вчера вечером часов в одиннадцать, ей позвонил Джеймс Уилсон. Откуда он знал её номер, удивляло даже его.
Этот мужчина был очень тактичен и строг. К тому же, он был другом Хауса. Что не очень радовало Арлин. Проблема была не в том, что ей не нравился Хаус, а в том, что по какой-то нелепой случайности её прекрасная дочь Лиза решила его бросить. Что очень не понравилось Арлин.
Через несколько минут разговора Джеймс убедительно попросил ему помочь в создании счастья для её дочери и его друга. На что Арлин ответила скептически:
- Вы уверены, что у них может быть счастье?
- Да, - не очень уверенно, но чётко произнёс Джеймс. – Дело вот в чем: у вас через некоторое время появится внук, а может внучка. Думаю, Лиза еще не уточняла.
- Стоп, стоп, стоп… Вы хотите сказать, что у моей дочери будет ребёнок вот от этого? - у Арлин расширились глаза, почему-то эту часть истории дочь ей не рассказывала.
- Да, – перебил её Джеймс. – Понимаете в чём дело, Хаус не то чтобы мечтает о семье, просто он скорей в ней нуждается, а в вашей дочери он нуждается большую часть своей жизни.
- Это печально, – сухо ответила Арлин.
- Что он в ней нуждается? – в недоумении спросил Уилсон.
- Нет, что они расстались, – уточнила Арлин, но сама подумала о том, какой недогадливый друг у Хауса.
- Ах да, это да.
- М-да, – Арлин закатила глаза, с более бестолковым молодым человеком она никогда не разговаривала.
- Ну, так, вы не могли бы мне помочь?
- В чём помощь заключается? – вопросом на вопрос ответила она.
- То есть, вы согласны? – уже более уверенно спросил Уилсон. Его новый коварный план сводника начал сбываться.
- Да, да! – Протянула Арлин, этот мужчина порядком ей надоел.

Boardwalk. 15:54.
Уже было почти четыре часа дня, когда Хаус стал куда-то поспешно собираться. Новые рубашки, футболки, джинсы, которые он купил - все валялось на его диване, он, явно, куда-то собирался. Кадди хорошо знала Хауса, он точно бы не стал собираться так на конференцию. Тем более, ее удивили новые вещи Грега. Что, всё-таки, происходит в его голове, было для неё загадкой.
- У тебя новый гардероб? – Лиза с умиленной улыбкой смотрела на Хауса.
- Угум... – промычал он. – Да, все старое, всё скучное! Захотелось чего-нибудь свежего!
Он искусственно улыбнулся, и стал подбирать подходящую рубашку, к синей футболке.
- Оу, – по какой-то случайности Лиза отнесла себя ко всему старому. Наверное, потому что он сегодня ночью лёг обратно на диван. – Ну да, новинки тебе к лицу.
- Правда! – Хаус сделал вид, что он светская львица, которой только что сделали комплимент. – Это хорошо!
- Ты на свидание что ли собрался? – в шутку спросила Кадди.
- Ага, – совершенно спокойно ответил Хаус. – А откуда ты узнала?
Он прищурился, смотря на Лизу, при этом он увидел явную растущую ревность и горечь в ее глазах, это то, что ему было нужно:
– Следишь?
- Нет, – порывисто ответила Кадди, у неё было странное чувство, будто бы её втоптали в пол. - Еще чего, ты свободный человек, желаю удачи.
Она махнула рукой и пошла в ванную, казалось, она сейчас заплачет.
Как только Лиза зашла в ванную, слёзы действительно хлынули потоком из ее глаз. Хаус же в это время ненавидел себя и тот дурацкий план, что придумал Уилсон. Зачем обязательно нужно вызывать в Кадди ревность?
Чтобы не видеть её слез, он одел первую попавшуюся рубашку, новый костюм и вышел со словами:
- До вечера!

Бар отеля. 16:34.
Хаус сидел и пил кофе, когда посмотрев на часы, он увидел время - 16:35. Пора! Он быстрым движением достал телефон и позвонил Уилсону.
- Алло, – сонно ответил Уилсон
- Я тебя ненавижу! – крикнул Хаус.
- Привет, Хаус, - огорченно поприветствовал он друга. – Почему я так часто слышу от тебя, что ты меня ненавидишь?
- Потому, что с каждым днём я всё больше тебя ненавижу и твой дурацкий план тоже! – Хаус пытался вести себя спокойней, но это плохо у него получалось.
- Хаус, тебе не нравится мой план потому, что ты его не так выполняешь, как я тебя прошу.
- Оу, откуда ж ты такой взялся на мою голову?- Хаус перешел на крик.
- Перестань кричать, что случилось? – Уилсон уже окончательно проснулся.
- Я сделал все, как ты говорил, притворился, что у меня свидание, даже пошутил, а… – Хаус потёр бровь, как же ему всё это не нравится – а она похоже заплакала, сделав вид, что рада за меня. Вот поэтому, - он сделал секундную паузу, - УИЛСОН Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ!
- Ну да, может я чуть-чуть перегнул палку, - Джеймс вспомнил, что Лизе нельзя переживать. – Прости, думаю тебе действительно неприятно.
- Хммм… Уилсон, - прохрипел Грег, - я просто не могу видеть, как она плачет, это ужасно.
- Я не думал… - не успел он договорить.
- Потому что нечем думать! – прокомментировал Грег.
- Успокойся, - Уилсон ненавидел Хауса в таком расположении духа. – Мы завтра ночью прилетаем. Все пока.
- Пока! И пока ты не отключился! Месть моя будет страшна!
- Да, да! Я знаю, пока!
Больница Принстон-Плейнсборо 13:12
Вот уже два дня как в больнице стало совершенно скучно. В клинике никто не выкрикивал разных пошлостей, в отделении Хауса, как всегда, было скучно без Хауса. Ничего особенного не происходило.
Чейз был занят кроссвордом, Форман якобы читал. Тринадцать проверяла почту Хауса. Мастерс собирала вещи, её практика заканчивалась. Тауб помогал ей выбрать специализацию. Сейчас она могла стать кем захочет.
Тишину нарушила Реми.
- Кто-нибудь знает, кто такая Близ? – спросила Тринадцать.
- А что такое? – поинтересовался Форман.
- Да ничего, просто в письме. Цитирую: « Милый, как приедешь позвони. Целую!»
- Ого, – Чейз кинул кроссворд и подбежал к столу Хауса, где Тринадцатая зачитывала сообщение. – А Хаус своего не упустит.
- Вот поэтому, я и спрашиваю кто такая Близ?
- Без понятия, но мне кажется, эти письма лучше не читать, - в своей скептической манере выразился Форман, - кто бы это ни был, это не наше дело.
- Нет, наше, - возразил ему Чейз, - если ты не забыл, то у Хауса две недели назад еще был роман с Кадди. Откуда нам знать, что не из-за этой Близ, он кончился?
- Делайте что хотите, – Эрик покачал головой и стал читать.
- Так, давай посмотрим их переписку, - произнес Роберт.

Boardwalk 22:02
Хаус тихо зашел в номер. Кадди спала и не просто спала, а спала в его вещах. Сердце Хауса стало биться быстрее, она была так красива. Видимо он сильно её расстроил. Знала бы она, насколько, он сожалеет. Сейчас в нем поселился страх не только за Кадди, но и за их ребёнка. Всё-таки Кадди подвержена большому риску, и поэтому любое волнение может быть ужасным происшествием для маленькой жизни.
Он прошёл чуть дальше, сел на свободный край дивана и стал ждать. Ждать долго не пришлось. Лиза проснулась через двадцать минут, но Хаусу хватило времени, чтобы насладится видом спящей мечты.
- Привет, – тихо сказал он.
- Привет. Как свидание? – она спросила это на автомате, хотя весь день убеждала себя, что не надо спрашивать.
- А тебя только это интересует? – Хаус все-таки не мог не указать Кадди на её признаки ревности, тогда он был бы не Хаус.
- Нет. Давно ты здесь? – как бы оправдываясь, спросила она.
- Без понятия, - он слегка улыбнулся, сейчас он не чувствовал того одиночества, что мучило его ночью. – Кстати спасибо.
- За что? – Кадди, кажется, нить его мыслей.
- За то, что сделала вот это, - он взял одну из мятых рубашек, - я все не мог их помять, я же такой занятой.
Лиза улыбнулась, слегка засмеялась и достала все мятые рубашки:
- Извини… Я не хотела их мять…
- Ой, да перестань, я же поблагодарил, - он протянул руку и взял рубашки, - в глаженых как-то не удобно.
Он поёжился, сейчас он был именно в такой рубашке.
- Всем глаженые рубашки нравятся, но не тебе!? Почему так, почему тебе все время нужно искать противоречия? – Кадди вдруг, что-то взбесило в его поведении.
- Я тебе, года так три назад, уже отвечал, что я не знаю, - он глубоко вздохнул, - вот такой я противоречивый человек, глупый и неуправляемый.
Он говорил так, как будто извинялся за то, что у него такой характер.
- Ты не глупый, но ты неуправляемый, – они улыбнулись друг другу.
- Насчёт свидания…- только начал Хаус.
- Да не надо. Мне не интересно, – Лиза сделала вид, будто ей действительно не интересно, но Хаус видел, как она сходит с ума от интереса.
- Ничего не было, вообще ничего. Я ходил навестить мать, она тут отдыхает.
- Ну и замечательно, ты мог и не докладываться, – внутри Лизы все начало танцевать нижний брейк или что-то на это похожее. – Ты свободный человек. Кстати если что маме привет.
- Вот не надо тут мне про свободу, - Хауса бесило, что Кадди ему напоминает об их разрыве. - Я совсем не свободный человек, и ты прекрасно знаешь, что я ответственность несу за…
Он остановился, еще секунду и он проболтался бы про их спиногрыза.
- За… за всех кого вылечил или вылечу.
- Ну да, прям супермен, - Лиза снова его дразнила, она резко почувствовала тот холод. Такой же, как и ночью, поэтому она встала и пошла в ванную. – Я в душ.
- Мггг, – он потёр бровь. – Чёрт. Где мой ибупрофен?
- На тумбочке, – раздался крик из ванной.
- Спасибо, – Хаус тоже встал и подошел к тумбочке, выпил таблетку и еще раз, но шепотом произнёс: - Черт!
- Я всё слышу…