Вот так это и бывает

Лирическое отступление или "как это началось", но можно и назвать это пособием для секса в сауне...

Лиза.
Неважно, сколько лет Вы были знакомы… Важно скорее то, насколько сильно Вы всегда нуждались друг в друге. Мне тогда исполнилось сорок два года. Это было всего год назад, но за это время уже многое успело измениться. Тогда мне было плохо. Очень. По многим причинам. И от этого хотелось чего-то феерического, какого-то чуда, чего-то, что уничтожило бы все запреты, сорвало бы все препятствия. Проще говоря, хотелось напиться. Почти также, как Хаус напивался каждый вечер у себя дома. Очень хотелось последовать его примеру. А потому я устроила достаточно большую по своему размаху вечеринку. Усыновление тогда провалилось с треском, а деньги остались. Ну я и решила спустить их все за один вечер. Должна признаться, что мне это удалось! Банкетный зал на сто двадцать персон в гостинице «Космос», плюс номера для гостей, покер, бильярд, сауна…
И потому как мне было попросту наплевать на все, в числе приглашенных оказался Хаус. Ну не одной же сходить с ума! Подруги… Подруги - это другое. С ними хорошо париться в этой треклятой сауне, орать в микрофон Верку Сердючку и что-нибудь новогоднее из репертуара Аббы, вроде «Ой, мороз, моро-о-оз!», но с ними далеко не так приятно мешать соленое со сладким на всеобщем фуршетном столе, сыпать в кофе соль и спускать в унитазе воду с характерными звуками всякий раз, когда туда кто-нибудь заходит. Да, мы напились. Вдвоем. И весь вечер смеялись, буянили, как дети малые. Признаюсь, было очень весело. Странно, но при всем этом, он еще сохранял остатки своего давно уже вроде как вышибленного викодином разума. А вот мне тогда было наплевать. На все. На все условности. Я с трудом могла передвигаться и разговаривать. Но несмотря на это, какой-то идиотище все-таки пустил упитую в пень кобылу в нереально декольтированном платье к микрофону. Что мне оставалось, кроме как проорать на весь зал, что «через пять минут состоится экскурсия в сауну для женского пола, а кто не пошел нас провожать – пойдет лесом!» Ну, или что-то в этом роде. Но, скорее всего, предложение было произнесено в гораздо менее приличной форме, ибо в сауну со мной поперлись от силы человек пять. Женщины, естественно. Естественно, почти такие же пьяные, как и я. Ну а дальше… Дальше было хуже. Им взбрело в голову «добавить парку», отчего комната пять-на-пять по ощущениям превратилась в два-на-два. Естественно, они все оттуда свалили, ибо в хорошенькую голову паром дает так, что еще немного и перед глазами запляшут зеленые человечки в трио со шваброй и стетоскопом. Когда они ушли, я не помню, я просто этого не заметила по причине обилия пара. Самое отчетливое, что я помню, это как пошла к термодатчику, чтобы снизить температуру и как хлопнула дверь в комнате…

Грег.
Ее усыновление тогда с треском провалилось. Тяжело было видеть ее в таком состоянии. Тяжело было манипулировать ей «как обычно». Было действительно ужасно скучно в больнице. И поспорить кроме Уилсона не с кем. Безумно скучно. Пока не наступил Ее День… До сих пор не верится, что она пригласила меня на казавшееся столь культурным мероприятие… Это лишний раз означало, что отчаяние ее достигло предела, можно сказать, крайней точки, о которой почти никто не догадывался. И это настораживало. Легкий румянец, появившийся на ее щеках уже через полчаса после начала вечеринки свидетельствовал о том, что она была близка чуть ли не к самоубийству. Но в то же время, это в значительной степени позволяло мне делать все, что только вздумается. Но раз потом никто за это ругаться не стал бы, я пришел к выводу, что одному пакостить было бы неинтересно. А потому по прошествии еще двух часов, когда гости разбередились, а она достаточно много выпила, я предложил Кадди налить на паркетную танц-площадку оливкового масла. Как ни странно, идея ей очень даже понравилась. И именно тогда я понял, что мне выпала честь быть единственным среди этих ста двадцати человек, кому она доверяла и с кем могла позволить себе разделить свое горе. Отчасти мне было ее жалко. А если честно, то весь тот вечер я из кожи вон лез, только бы увидеть еще одну улыбку на ее губах, только бы услышать снова ее громкий смех… Каждый раз, когда она касалась моего локтя, чтобы увести подальше от чего-нибудь содеянного, я с трудом боролся с желанием погладить ее по руке. Она была немного неадекватна в тот вечер. Это периодически даже внушало мне страх. Не понимаю, что тогда управляло всем моим телом, но должен с уверенностью сказать, что если бы не это «что-то» вперемешку с большими порциями виски, я бы не пошел тогда в сауну…

Они оба.
- Дина, это ты? – бросила Лиза куда-то, не оборачиваясь, - Можешь посмотреть, я не понимаю, как тут уменьшается температура.
Она все никак не могла разобраться с непонятными ей клавишами, но, тыкая на все подряд, сделала только хуже. И тут же внезапно она ощутила чьи-то нежные руки у себя на талии. В этот момент Лиза чуть не потеряла сознание от испуга, но от этого руки только крепче вцепились в ее бока, не слишком надежно прикрываемые махровым полотенцем. Все мгновенно поплыло перед глазами. Сердце стало вырываться из груди, когда этот кто-то прислонился к ее спине своим телом, удерживая Лизу от падения. Мысли разом покинули ее затуманенное сознание, как только его руки стали спускаться ниже по полотенцу, и чье-то еще более горячее дыхание обожгло ее ухо. Лиза отклонила голову назад, закатывая глаза, понимая, что начинает терять сознание. Но тут же, словно спасательный круг, навстречу ей бросился его мягкий шепот, окончательно вернувший ее к реальности.
- Не бойся, я просто не хочу отмечать твой праздник в своей постели, - произнес он и нежно облизнул ее ухо. От этого Лиза рывком набрала в грудь воздуха, хлопнула ладонями по его рукам в надежде их остановить и резко развернулась к нему лицом.
Но как только она встретилась с ним взглядом, не смогла придумать ни одного оправдания для себя. Его глаза… Они сводили с ума, будили в ней страсть, животную похоть… Кадди прерывисто выдохнула и даже расплылась в улыбке. Чего-чего, а такой реакции он не ожидал. И только Хаус уже собрался сказать в очередной раз что-то язвительное, Лиза положила руки ему на грудь и прижалась к его телу. Хаус внезапно подумал, что его полотенце на бедрах очень даже кстати. Кадди провела руками по его груди и обняла за шею, немножко наклоняя к себе его голову. И едва она успела привстать на цыпочки и коснуться верхней губой его нижней губы, как Грег моментально отстранил ее от себя. Он сам не мог понять, как ему вообще пришло в голову попытаться переспать с абсолютно безоружной женщиной, да еще и той, кого он ценил так сильно. Всего каких-то пять секунд и Хаус совладал со своим телом. Он развернулся и направился к двери, ругая себя за то, насколько подло чуть было не поступил. Кадди была нужна ему как никогда. Но только не в таком состоянии! Только не пьяная до беспамятства! Это напрочь выходило за всякие пределы, пусть даже это были пределы Грега Хауса, но эти самые пределы были достаточно ощутимыми. Он не мог позволить себе опуститься так низко, за что и был вознагражден слабым стоном «Хаус» за спиной. Против собственной воли он обернулся, в глубине души осознавая, что теперь точно не сможет устоять перед ней. Ее голова сильно кружилась, но она все еще понимала, где она и… понимала, с кем. Алкоголь способен был ослабить ее стойкость, ее волю, но никогда он не затуманивал ее сознание настолько, чтобы она не могла самостоятельно принимать какие-либо, пусть даже самые рискованные решения. Можно сказать, алкоголь в значительной степени прибавлял ей уверенности.
- Пожалуйста, - едва слышно произнесла она, - Не уходи… Только не сейчас.
С этими словами Лиза сбросила с себя полотенце и за два шага перечеркнула разделяющий их метр пути. Хаус нервно сглотнул, его рот слегка приоткрылся от удивления, а его глаза словно приклеились к двум ее округлостям, что были достаточно плохо видны из-за густого пара, но от этого не менее соблазнительны. Не сводя с него взгляда, Кадди прислонилась к нему всем своим телом и, обхватив руками его затылок, подтянулась к его лицу, слегка проведя сосками по его коже. Грег снова сглотнул. Держать себя в рамках теперь, да еще и прикидываться джентльменом было просто невозможно. Откуда не возьмись, в затуманенных глазах Лизы появился игривый огонек. Она чувствовала, как между ними возрастало напряжение. Еще немного и его можно было бы резать ножом… Ее алые губы разомкнулись навстречу ему… Совсем немного, она просто до сих пор удерживала его голову и не давала себя поцеловать. Хоть раз в жизни, но она обязана была сыграть с ним… И выиграть… Их горячие дыхания тут же смешались, безжалостно обжигая их губы. Уверенная в своей безопасности, она провела кончиком языка по его верхней губе, после чего аккуратно прикусила ее, на секунду показав ему свои зубки. Хаус продолжал настороженно смотреть на нее, пытаясь припомнить, какое белье носила бабушка Уилсона. Еще одна невыносимая секунда и ее язык свободно гулял по его нижней губе. Лиза уже давно ощущала нечто твердое и внушительное, что упиралось ей в низ живота сквозь полотенце, ощущала то, как мучительно быстро бьется его сердце, чувствовала, как этот стук эхом отдается в ее теле и смешивается с биением ее собственного сердца. Хаус в этот момент перебирал всевозможные панталоны в уме, лишь бы в мыслях сбежать как можно дальше от настоящей ситуации. Но даже самые страшные, замызганные и грязнющие панталоны в мире не были способны спасти его от геометрически прогрессирующего возбуждения во всем его существе. Чтобы усилить эффект, Лиза слегка отстранилась от Грега, а потом прижалась бархатной кожей своего тела к нему и провела языком от ключицы к мочке его уха. Этого Хаус выносить был уже не в состоянии, а посему моментально обеими ладонями обхватил ее упругую попку и прильнул к ее губам в поцелуе, который по страстности своей превышал все допустимые границы. Если в прошлый раз они целовались с явно присутствующим отчаянием в сердцах, то теперь это чувство испарилось. Его просто не существовало. Были только они вдвоем. Никого больше. Никого на свете. Только две фигуры, еле различимые среди застилающей реальность сладкопахнущей дымки грез. Хаус резко подхватил ее бедро и как можно плотнее прижал к деревянной стене. Лиза успела только издать едва слышный стон перед тем, как он с новой силой впился в ее губы. Ее плоть сладко ныла в предвкушении давно желаемого чуда, ее руки впивались в его красивую спину, двигаясь по позвоночнику к пояснице и ниже. Еще мгновение и их больше не разделяло это сильно надоевшее обоим махровое полотенце. Но теперь вдруг Грег решил победить-таки в их личной сладострастной игре, а потому он отпустил ее ноги, прокладывая тропинки поцелуев от ее ушей, ее шеи к ключице, груди, животу… Кадди вцепилась руками в его плечи и с громким стоном запрокинула назад голову, больно встретившись макушкой с непонимающей ее восторга стенкой. От удара она зажмурилась, но в тот же момент смена обстановки заставила ее вскрикнуть, потому как Хаус резво подхватил ее ноги и потянул на себя. И тут же вся действительность стерлась из их сознания, ибо вихрь, завладевший их телами перечеркнул все вокруг. Все живое, всю реальность, всю боль, всю недосказанность, все плохое, что когда-либо было в их жизни. Их движения сразу же приобрели синхронность, будто их тела были созданы только друг для друга. Они чувствовали, понимали каждое новое желание друг друга практически на духовном уровне. И уже через каких-то полчаса они вместе взмыли куда-то ввысь, растворяясь в собственных мечтах, забывая обо всем, что когда-либо казалось таким важным…
Этот мир отныне был создан только для них…

Неизменное спасибо Тамаре за авку и баннер!!!

ВЕТРЕННАЯ, ты наверное, чего-то неправильно делала
Попробуй еще раз. Теперь, после Сашкиного пособия у тебя усё получится!
ну, это я шучу, конечно... Полчаса - это действительно, нереально... Тем более, при таком-то возбуждении )))