Прекрасно!

Толкьо не надо совсем мыльной оперы пазяльста. Всяких там "сглатывая слезы".

Ну и секса хочется

Глава 3

Кадди с резким вздохом открыла глаза, дрожа с головы до ног. Была ночь. Около 2-3 часов. Ей снился он, Хаус. Она попыталась отдышаться. Сердце бешено колотилось, грозя перевести обычный быстрый пульс в серьёзную тахикардию и аритмию. Или того хуже - инфаркт. Она вытерла пот со лба. Всё тело словно одеревенело. Двигаться было больно. Даже думать было больно. Перед глазами стояло его лицо – уставшее, в многочисленных мелких морщинках, бледное, постаревшее. Но что пугало её до ужаса – он улыбался. Немного нежно, немного ласково. А глаза были пусты. Сияли серым вакуумом. Кадди снова задрожала, вспоминая эти глаза.
- Хаус… - беззвучно шевелились её губы. Он там умирал, а она не может ничего сделать.
- Лиза?.. Ты в порядке?..
Лукас. Что ответить? Что она от беспокойства сходит с ума? Что до безумия боится потерять своего лучшего врача? Мужчину, которого когда-то любила? Которого любит сейчас?..
- Спи. Просто приснился кошмар.
Он вздохнул. Да, в последнее время она его утомляла. Жить с такой женщиной, как Лиза Кадди, было действительно сложно. Она была абсолютно и полностью ненормальной. Сумасшедшей. И она ему не принадлежала. Он это чувствовал.
Лукас придвинулся к ней и мягко поцеловал в губы. Она не отстранилась, но и не ответила. Он погладил её по волосам. Он лизнул ямку на её шее. Он начал гладить её по спине. Он…
- Нет! – зашипела Лиза.
Он снова вздохнул.
- Лиза… Ты должна успокоиться…
- Я в порядке. Спи.
Где-то в детской послышалось хныканье Рейчел.
- Рейч… - прошептала Кадди и быстро встала. Зайдя в детскую и взяв на руки дочь она устало вздохнула и прислонилась к стене.
«Для меня это слишком…»

***

- Чейз! Где ты, мать твою?!
Вышеупомянутый лихорадочно мыл руки.
- Иду! – проорал он в ответ и вскочил в операционную.
- Снова остановка!
- Так запускайте, чего стоите?!
Чейз по-хозяйски взял дефибриллятор и приложил к груди Хауса.
- Какого у него снова остановка?
- Не знаю…
- Разряд!
- Чисто…
- Разряд!
- Пульс… Слабый…
Хирурги вздохнули с облегчением. Тауб вытер пот со лба и глубоко вздохнул.
- Это какая по счёту?..
- Восьмая за двенадцать часов…
Форман тихо ругнулся.
- Что его там держит?.. Кадди сходит с ума, пациент умирает, а он отлёживается в коме… И у него каждый полтора часа остановки сердца…
- Был ещё гипертонический криз.
- Великолепно…
- Продолжайте операцию… - вздохнул Чейз и вышел.
Жизнь Чейза в последнее время напоминала мутное болотце. После ухода Кэмерон прошло уже довольно много времени, но он так и не мог её забыть. И чем больше он пытался, тем больше увязал в этом болоте страданий и боли. Теперь он всё чаще напоминал себе Хауса, садо-мазо. Впрочем, тот в последнее время был совсем на себя не похож.
Как ни крути, а Роберт не верил в то, что его начальник изменится. Даже чуть-чуть. И как бы Хаус не старался показать обратное, всё равно ему не верили. Да и зачем?
Быть собой – значит быть никем. Имеет ли это смысл? Что значит – быть собой? И что значит – сходить с ума от невозможности узнать такую близкую истину? Вся жизнь – это притворство. Ты притворяешься тем, кем хочет видеть тебя тот, у кого ты в подчинении. Роль послушного, полезного пса. Пса, который прекрасно знает своё дело, не спорит с хозяином, привык к заморочкам этого гнилого мира. Элитный, вышколенный, официальный и безупречно красивый доберман. Хотя они и не похожи друг на друга. Но функция, в общем-то, одна.
Быть внутри колеса и не знать что там, за чертой нашего понимания. Есть ли оно вообще? Хаус утверждает, что такого нет. Всему есть причина, на всё есть ответ, всегда существует истина. Он знает, что нужно действовать так, как считаешь нужным, верным, правильным. А вот о последствиях заботимся мы или Кадди. Она постоянно тушит за ним пожары. Все эти долгие годы.
Сколько они с ним уже работают вместе?.. Около десяти лет? Больше? Хотя, какая разница. Не стоит лезть в дела начальства. Иначе можно в очередной раз схлопотать. А лишние проблемы сейчас не нужны. Даже со стороны видно, как они друг от друга без ума. Двое обезумевших от одиночества людей. Иной раз видно, что они словно танцуют. Самба мотылька у открытого огня… Причём оба постоянно меняются ролями.
Конечно, Чейзу было всё равно. Со стороны могло показаться, что он этого даже не замечает. Но он чётко и очень точно подмечал всё, что происходило между этими двумя людьми. Да и вообще вокруг. Вот только что было делать со всей этой «полезной» информацией?.. Ответ – держать под рукой до лучших времён.
Он шёл по коридору больницы. Было пусто. Причём не только в госпитале, но и в душе.

***

Уилсон коснулся клавиши органа. Тот издал протяжный звук, словно просил о помощи. Джеймс отдёрнул руку, словно ошпаренный.
Пару часов назад Тринадцатая на пару с Форманом буквально выгнали его из больницы, чтобы он мог наконец отдохнуть. Находясь там, он постоянно ходил за дверями операционной, не находя себе места. Даже просто смотреть на переживающего Уилсона было больно.
Здесь же, на новом диване, сидела Реми. Она боялась его побеспокоить, чтобы не причинить ему ещё больше боли.
- А ведь Хаус, похоже, знает… - подал голос Уилсон.
- О чём?
- О том, что у меня появилась женщина.
- Он знает, что это я?
- Возможно. Но мне он не сказал.
- Даже если он и знает, какое ему дело?
- Я же его друг. А он – эгоцентричная скотина. Как же его друг может встречаться с кем-то ещё, кроме него самого?
Она засмеялась. Он лишь чуть улыбнулся.
- Как думаешь, почему он не просыпается?.. – внезапно спросила она.
Уилсон вздрогнул.
- Не знаю. Может, он просто не хочет возвращаться.
- Почему?
- Потому что он одинок, Реми.
- Он действительно эгоист. В его стиле – не думать о единственном своём друге.
- Ему больно.
- Сейчас всем больно. Неужели он этого не чувствует?
- Наверное, он считает, что нам не настолько больно, как ему…
- Эгоист.
- Верно.
Оба рассмеялись. Реми нахмурилась.
- Мы с Таубом сделали тест на наркотики… - осторожно начала она.
Уилсон немедленно впился в неё взглядом.
- И что? Нашли что-то?..
- Нет. Он абсолютно чист.
- Слава Богу… - вздохнул он и тут же встрепенулся, - Тогда какого чёрта с ним происходит?..
- Мы боимся засунуть его в МРТ - в любой момент может случиться очередная остановка или крис…
- Вы хотите проверить, опухоль ли это?..
- Мы не уверены. Возможно, опухоль в мозгу вызвала галлюцинации, которые сильно подействовали на его нервную систему… А сердечные приступы – лишь следствие сильного стресса совместно с длительной ишемией…
- Каким же должен быть стресс, чтобы вызвать такие последствия? К тому же почему вы так уверены, что у него были галлюцинации?
- В его случае – это единственный вариант, который кажется возможным…
- Значит, нужно попробовать засунуть его в аппарат, поддерживая при этом его сердце?.. Может, ИВЛ?..
- Не получится. Аппарат накроется. Похоже, придётся просто дежурить у стола с заряженным дефибриллятором…
Она слегка ему улыбнулась. Он тоже. Вот так общая надежда скрепляет людей, у которых её никогда раньше не было.

***

- Будешь пиво?.. – пробормотал Хаус заплетающимся от алкоголя языком.
Эмбер отказалась. Она с ироничным сочувствием смотрела на него, наливая ему всё больше и больше.
- Хватит пива, продолжаем банкет! Хочу виски! – он с такой силой стукнул стаканом по барной стойке, что блондинка подскочила.
- Может, хватит уже заниматься самобичеванием?.. Зачем вы пришли именно в этот бар?..
- Ты знаешь ответ…
Хаус усмехнулся и сам налил себе виски. Именно в этот бар. Под названием «Херес».
- Нет. Потому что вы сами не знаете его.
- Хочу попросить прощения…
Она удивлённо на него уставилась.
- Вы хотите… Что? Я вас совсем не узнаю, Хаус.
- А чего ты хотела?.. Теперь моя жизнь должна быть правильной и социально адекватной. Психиатр прописал мне просить прощения у тех, кому я навредил когда-либо. А поскольку настоящей Эмбер Волакес я не найду, то извинюсь хотя бы у своего подсознания, которое приняло её вид.
- Но вы же никогда не просили прощения.
- Просил.
- Но не всерьёз.
- А теперь всерьёз. Ничего, что я говорю, когда ты меня перебиваешь?.. И вообще, это часть моего лечения.
- Мне было бы интересно послушать… Я вся во внимании.
Хаус налил себе ещё виски. Но пить не стал.
- Я… Должен попросить прощения у самого себя… И у тебя… И у Уилсона… И у Кадди…
- Потому что вы – псих, бывший наркоман, помешанный на загадках…
- Кхм. Я продолжу?..
Алкоголь сделал его мягким. Он уже наполовину протрезвел – удобно, когда у тебя такое податливое сознание, - и теперь собирался сделать то, чего боялся уже давно.
- В общем, прости меня. За то, что я разбил вам с Уилсоном жизнь. Точнее, лишил жизни тебя. Он ведь до сих пор хнычет в подушку и разговаривает с тобой по ночам.
- Неубедительно. Вы знаете, что это не сработает. Тем более, он уже встречается с Тринадцатой. Вам нечего просить прощения…
- Я тебя убил…
Эмбер заткнулась. Лишь пытливо на него посмотрела. Хаус взял в руки стакан с виски выпил залпом.
- Перед Уилсоном извинюсь уже когда приду в себя. Если вообще приду…
- А как же Кадди?
- С ней у меня особый разговор…
- Собираетесь ей сказать, что любите её?
- Вряд ли. Она всё равно ко мне не вернётся.
- Она с вами и не была.
Он поёжился.
- Ты – беспощадная стерва.
- Точно! – она засмеялась.
- Хочу просто попросить прощения. Я только сейчас понял, что сделал ей больно.
- А она вам отомстила… Вы это заслужили…
- Плевать. Она заслуживает Лукаса.
- И вы с этим смиритесь?
- Смирился уже давно.
- Я действительно вас не узнаю…
Хаус усмехнулся и прикрыл глаза. Окружающая обстановка мгновенно изменилась. Теперь он был в своей старой квартире. Буквально свалившись на кровать, он начал что-то сонно бормотать. Эмбер, которая неизменно за ним следовала, наклонилась, пытаясь прислушаться. И разобрала что-то вроде: «Я собираюсь проснуться… Я снова увижу тебя?..»
- Увидите.
- Почему?.. Зачем ты пришла?..
- Не знаю. Но я знаю, что когда вы проснётесь, я буду рядом с вами.
Хаус посмотрел на неё пустым взглядом и провалился в сон.

***

Он открыл глаза. Всё было серым и каким-то тусклым.
«Я что, снова в психиатричке? Впрочем, оно и неудивительно…»
Сморгнув пару раз, он начал различать цвета. К серому добавились белый и синий. И ещё почему-то коричневый. Он поморщился. Он ненавидел этот цвет.
Снова сморгнув, он различил жёлтый и зелёный. Похоже, стены палаты были бледно-салатового цвета. Видимо, у того, кто их красил, абсолютно не было вкуса. Ещё он увидел зелёный неоновый цвет на чёрном фоне монитора, который почему-то стоял не сбоку койки, а спереди.
«Странно…»
На кресле, которое стояло в углу, спал Чейз. На втором кресле – Форман. Оба – с мешками под глазами. Да и вообще, выглядели они неважно.
«Видимо, долго им пришлось со мной возиться… Вот идиоты…»
Хаус попытался повернуть голову, но у него не получилось. Даже просто двинуть пальцем было практически невозможно. Грудь нещадно ныла и горела адским огнём. Он снова оглядел палату и чуть улыбнулся.
«Я вернулся…»
В палату зашла Кадди. Увидев очнувшегося и улыбающегося Хауса, она подлетела к кровати.
- Хаус?! Ты очнулся! Как себя чувствуешь?..
Чейз и Форман мгновенно вскочили. А она ещё долго причитала и пыталась вызвать у него чувство вины за то, что он заставил их волноваться.
- Прости… - наконец, сдался он и улыбнулся. Кадди вздохнула и взяла его за руку.
Эмбер, стоявшая рядом, тоже улыбалась. Хаус внезапно уверился, что совсем скоро он от неё избавится.

Люди получают не то, что заслужили, а просто что попало. © Грегори Хаус
Я хожу вприпрыжку и вижу музыку вокруг... (с) ДХКЛ

Да, не очень то Форман переживает за своего начальника...
Совершенно в его духе.