Лиза еще долго сидела без движения и смотрела на дверь, за которой скрылся Хаус. Какой реакции она от него ожидала? Она и сама не знала. Ей было больно, и она хотела причинить боль ему. Сейчас ей казалось, что у нее это получилось, но легче от этого не стало. Он мог начать смеяться над ней, язвить, мог закричать… Но он ушел молча. Это должно было означать жирную точку в их отношениях, это должно было принести облегчение, но не принесло.
Кадди встряхнула головой и усмехнулась. «Я отделалась от двух идиотов разом, и нечего переживать по этому поводу! Есть только один человек, о котором мне стоит беспокоиться». Лиза взяла телефонную трубку и набрала свой домашний номер.
Гудки длились около минуты. Кадди начала нервно стучать пальцами по столу.
- Алло, - раздался в трубке голос Елены, няни Рейчел.
- Елена, это Лиза, - начала Кадди. – Я тебя разбудила?
- Здравствуйте, мисс Кадди. Нет, вы меня не разбудили, тут такое дело… - голос няни был взволнованным.
- Что-то случилось? – забеспокоилась Лиза. – Что-то с Рейчел?
- С ней все в порядке, она спит как ангелочек. Тут Лукас пришел, он выглядит мрачным и собирает свои вещи.
- Умный мальчик, - вздохнула Кадди. – Елена, проследи, чтобы он не задерживался в моем доме. Я приеду сразу после работы.
Лиза выключила телефон как раз в тот момент, когда в кабинет зашел Форман.
- Нужно разрешение на облучение пациента, - сказал невролог.
Кадди посмотрела на часы: полпятого утра.
- Тебя не смущает, что меня, вроде как, и на работе сейчас быть не должно? – удивилась Лиза.
- Стив сказал, что вы здесь, и это очень кстати, так как дело срочное.

Вода стекала по обнаженному телу Хауса, смывая всю суету прошедших суток, унося в своем потоке обиду на Уилсона, так не вовремя появившегося, злость на Кадди, затеявшую какую-то только ей ведомую игру, и полное непонимание того, что происходит. Грег стоял, прислонившись к стене душевой кабины. Игривый взгляд и усмешка застыли на его лице. Он вспомнил, как полчаса назад вышел из кабинета Кадди в полном смятении и с чувством обиды. Она хочет от него только секса! Подумать только! Она цинично предложила ему трахнуться с ней на ее диване, а потом, как ни в чем не бывало, продолжить чисто рабочие отношения! Стерва!
Так думал Хаус, наматывая круги на стоянке перед госпиталем. Но сейчас, стоя в больничной душевой, он не злился, он смеялся. Смеялся над самими собой, решившим, что так легко сможет воссоздать то, что разрушил двадцать лет назад. Смеялся над Кадди, которая разыграла перед ним отличную сцену, рассчитывая, что он на это поведется, обидится, отступится. Поначалу так и вышло, но это был всплеск эмоций. Сейчас же он был спокоен и рассудителен. «Хотите поиграть в новую игру, доктор Кадди? Перебьетесь! Меня достали эти игры!»
Он выключил воду, снял с дверцы полотенце, и, обмотавшись им, вышел из кабинки. Еще минут двадцать он сидел на скамейке возле душевой, пытаясь решить, что делать дальше: поехать домой или остаться в госпитале. Дома Уилсон… Поговорить с ним, конечно, следует, но не сейчас. «Итак, значит, остаюсь здесь».
Спустя еще минут десять, Хаус вошел в свой кабинет.
Чейз, Тауб, Тринадцать и Манчини сидели вокруг стола. Вид у всех был сонный и мрачный.
- Решили устроить собрание рыцарей круглого стола? – усмехнулся Грег. – Хотя стол, вроде, не круглый. Так чего сидим, кого ждем?
- Роберту стало хуже, - ответил Чейз, - мы с трудом вывели его из последнего приступа.
- Какому еще Роберту? – Хаус уселся за компьютерный стол и закинул на него ноги.
- Роберт – это наш пациент, баскетболист, - изрек Тауб сонным голосом.
- А, точно! Ваш пациент! Так вы выяснили, что с ним? – спросил Грег совершенно незаинтересованным тоном.
- Мы провели повторное КТ мозга. Обследование показало затемнения на большей части коры, - стала докладывать Тринадцать. – Мы сделали биопсию, исследовали клетки мозга с помощью экспресс-анализа с красителем. В общем, у него рак мозга.
Хаус резко подскочил со стула.
- Краситель выявил клетки похожие на раковые, и вы сразу подозреваете онкологию?! – возмутился он. – Точно, ни на минуту вас нельзя оставить одних.
- Анализ подтверждает симптомы, все сходится, действовать надо было незамедлительно, - поддержал коллегу Чейз.
- Надо было? – переспросил Хаус. Его взгляд наполнился ужасом. Он осмотрелся по сторонам.
- Где Форман?
- В отделении радиологии, - Тауб взглянул на часы, - облучение уже идет минут десять.
Хаус схватился за голову.
- Вы, что тут с ума все посходили? – начал он кричать. – Делаете облучение без разрешения Кадди! Вы что мне позвонить не могли? Звоните Форману и скажите, чтоб не медленно прекратил! Хотя, я сам…
Он метнулся к телефону, но Манчини преградил ему путь.
- Ты не допущен до этого дела, - напомнил Стив, - а разрешение уже получено. Так уж получилось, что Кадди сейчас в госпитале, и она дала добро.
- Вы сборище идиотов, а Кадди – главная идиотка! Облучение его убьет! У него грибок в мозгу, а не рак!
- Ты до сих пор пьян, от тебя несет алкоголем! – не унимался Манчини. – Почему я должен тебе верить?
- Алло, Форман, прекрати облучение, сейчас же! Ждем тебя в кабинете, здесь Хаус!
Манчини и Хаус обернулись на голос: Чейз повесил трубку и с вызовом посмотрел на Стива.
- Я много лет работаю с Хаусом, - сказал он, - в такие моменты ему стоит поверить.
В кабинете воцарилась тишина. Все смотрели на диагноста.
Хаус подошел к своему столу, открыл ящик и достал оттуда контейнер.
- Вот здесь, - ткнул он пальцем в емкость, - находится шпатель, которым я поковырялся во рту у вашего пациента. Обычное микроскопическое исследование выявило целую колонию Candida cancercris notabilis! Для тех, кто в танке, поясню, это грибок, клетки которого по своему составу очень схожи с раковыми. Живут эти чудные ребятки, в основном, во влажной среде и очень не любят солнечный свет. И если долгое время дышать их спорами, можно нарваться на неприятности, такие как судороги, потеря ориентации в пространстве, головные боли и так далее. Наш Майкл Джордан…
- Что случилось? – ворвавшийся в кабинет Форман прервал речь Хауса.
- Ты чуть не убил пациента, - ответил диагност, - перевари пока эту информацию, а я продолжу свой бенефис.
Форман прислонился к стене, скрестив руки на груди.
- Так вот, - продолжил Хаус, - наш Майкл Джордан – фанатик своего дела, и нет чтобы, как все нормальные люди, довольствоваться тренировками на базе, он еще и у себя в подвале оборудовал мини-стадион. Для тех, кто все еще в танке, поясню, что подвал – это такое влажное обычно место, куда не проникает солнечный свет. Думая, что отдается целиком и полностью спорту, наш рекордсмен отдался на самом деле этим грибочкам.
Они могли вести себя так же, заставляя биться парня в судорожных припадках, еще пару дней, без дальнейших осложнений, но облучение, которое должно было убить его иммунитет, позволило бы спорам распространиться по всему организму. Как следствие, отказ почек, печени и прочих органов. Сколько он облучался? Минут пятнадцать? Для отказа почек вполне достаточно. Флуканазол внутривенно, и можете готовить его к диализу. И не спрашивайте, как я догадался! Мне феноменально повезло, только пару дней назад прочитал статью об этом грибке, и тут такая удача, пациент с абсолютно подходящими симптомами! У меня все.
Грег демонстративно поклонился.
- Что, даже никто не поаплодирует мне? – спросил он обиженным тоном. – Ладно, правильно говорят: Пророка нет в своей отчизне! - Хаус наигранно провел рукой под глазом, будто бы смахивая слезу. – Идите, спасайте же нашу спортивную звезду!
Все, кроме Манчини покинули кабинет.
- Не хочешь посмотреть на это? Как они сейчас забегают, засуетятся! Зрелище завораживающее! – обратился к нему Грег.
- Ты еще хуже, чем я думал, ты просто мразь! – прошипел Стив.
- В мире спорта всегда врачей такими словами благодарят? – изумился диагност.
- Ты знал, что с Роберотом, но никому об этом не сказал! Ты позволил довести дело до облучения! Ты чуть не погубил его!
- Эй, минуточку, хочу напомнить, что я был отстранен от дела. Ты первый орал, чтоб меня не подпускали к пациенту. Ты пару минут назад не позволял мне даже слова сказать.
- Игра! Это была для тебя игра! Разгадал загадку и ждал, пока мы станем просить тебя о помощи! Решил потешить свое самолюбие! – Манчини перешел на крик.
- Извини, не думал, что мои подчиненные страдают идиотизмом и дойдут до нелепого облучения пациента. Раньше за ними такого не наблюдалось. Наверное, идиотизм они подхватили от тебя. Не подходи ко мне близко! Не хочу тоже этим заразиться!
Стив проигнорировал сарказм Хауса и подошел к нему вплотную.
- Ты играешь всем, что вокруг тебя и со всеми, кто тебя окружает, – он снова перешел почти на шепот. – Ответь мне на один вопрос: ты случайно ни с кем не поспорил на то, через сколько мы прибежим просить у тебя помощи? Например, с бойфрендом Лизы?
- Мы не настолько с ним близки, чтоб на такое спорить, - усмехнулся Грег.
- Да, ладно, поспорили же на то, что ты переспишь с Кадди, почему бы жизнь пациента на кон тогда не поставить?
- На что поспорили? Что ты за чушь нес… - Хаус осекся на полуслове. Его взгляд стал отстраненным, как будто рядом вообще никого не было. «Ни один мало-мальски достойный человек на такое спорить не станет», - прозвучал у него в голове голос Кадди.
- С чего она это взяла? – спросил он у самого себя.
- Ее ненаглядный сам же ей это и поведал, - ответил Стив.
Хаус вздрогнул и посмотрел на Манчини так, будто не ожидал его здесь увидеть.
- По-моему, тебе нужно быть рядом со своим пациентом, а не отираться здесь, - сказал диагност совершенно безразличным тоном.
Просверлив Хауса презрительным взглядом, Стив вышел из кабинета.
Оставшись один, Грег сел за стол и обхватил голову руками. Тяжелый вздох вырвался из его груди. Почему-то ему вдруг вспомнились слова одной песни, которую часто крутили на вечеринках в мед. университете:
Мы все играем в игры,
Вся наша жизнь – игра.
Мы в бешенном азарте
Кричим Ура! Ура!
Но иногда, в порыве,
Мы можем позабыть,
Что игры ранят душу,
Что могут и убить.
Еще раз, тяжело вздохнув, Хаус уронил голову на стол. Сказались бессонные тяжелые сутки, и разум диагноста погрузился в полную темноту.

И еще раз всем спасибо за внимание к моему фику и за отзывы!
Эта глава писалась долго, т.к. нужно было придумывать медицину... Дальше, надеюсь, пойдет быстрее.