а Форман, Форман-то какой странно хороший, у меня прям глаза на лоб

Кофе. Хаус налил себе кофе в красную кружку и глазами поискал сахар. Черт. Где была Кемерон? Она всегда знала, что где лежит. И, по-хорошему, ей бы уже пора быть здесь. Проклятье… Черный кофе, да еще и без сахара – какая мерзость. В офисе почему-то стало темнее. Наверное, сегодня будет дождь…Солнца совсем не видно. Он почувствовал, как кто-то дотронулся до его плеча, и быстро обернулся. Никого нет. Что за черт? Он снова почувствовал легкой касание и услышал где-то вдалеке голос Кемерон. Она звала его по имени. Хаус вновь развернулся, пытаясь найти ее, и…проснулся.

Кемерон стояла рядом с кроватью, одетая в короткий халат, и держала две кружки кофе.

«Будешь?» - она протянула ему одну кружку, наблюдая за тем, как он садится на кровати, облокачиваясь на спинку.

«Спасибо…Сколько времени?»

«Еще только 6 часов. Довольно рано» - она ответила, обходя кровать, чтобы уютно устроится рядом с ним.

«Хорошо спала?» - Хаус был немного удивлен, что она проснулась в это время. Обычно он вставал первым, потому как боль в ноге всегда давала о себе знать с утра пораньше.

Кемерон улыбнулась. Она знала, что он беспокоился о ней и постаралась побыстрее развеять его сомнения: «Все в порядке. Я ставила будильник, чтобы проснуться. Подумала, что ты захочешь перед работой заехать домой, чтобы переодеться».

«Точно»

Она наблюдала за ним краем глаза: «Знаешь…сегодня начинается кино, о котором ты говорил…Если, конечно, тебе все еще интересно».

Хаус ухмыльнулся и посмотрел на нее: «Так что…будем считать, что «время для раздумий» уже закончилось?»

«Однозначно»

«Хорошая идея»

«Итак…кино?»

«Я даже куплю тебе попкорн, если будешь себя хорошо вести»

«Только с маслом»

«Договорились» - он слегка вздрогнул, когда боль пронзила ногу. Она заметила это движение и быстро потянулась в карман, чтобы достать пузырек с викодином: «Они выпали из твоей куртки, когда я собирала вещи»

Он благодарно кивнул и вытащил пару таблеток.

«Итак, девушка, 16 лет, боль в груди, мышечная слабость. Потеряла сознание в классе. У кого какие мнения? Дифференциальный диагноз»

После быстрого душа и смены одежды у себя дома, Хаусу удалось приехать в офис до того, как там появился кто-либо еще, кроме Кемерон. Она уже сидела за своим столом и при его появлении встала, чтобы протянуть ему папку с делом. У них был новый пациент.

«У нее не хватает как минимум 15 фунтов до нормального веса» - Чейз бегло просмотрел историю – «Расстройство питания, отправьте ее к психиатру»

Хаус быстро написал на доске «Анорексия» и повернулся к двум остальным врачам.

«Каково состояние щитовидной железы?» - Форман начал листать папку.

«Говорю тебе, мы видели и раньше таких. Пустая трата времени»

«То же самое ты говорил и о Джессике Симмс» - Кемерон посмотрела на Чейза – «Что с тобой? То у тебя девочка слишком толстая, то слишком худая. Может быть огромное количество причин, по которым у нее могут быть подобные симптомы. Легочная эмболия, перикардит, пролапс митрального клапана…Мне продолжить?»

Чейз ничего не ответил.

«Так…» - Хаус решил, что пора вмешаться: «Сделайте общий анализ крови и подготовьте ее к эхокардиограмме и томографии грудной клетке. Кемерон - возьми кровь. Форман – сходи найди ее родителей. Чейз – позвони вниз и убедись, что для тестов все будет готово». Он бросил маркер на доску, обвел всех взглядом и быстро вышел из комнаты.

Форман отъехал на стуле от стола, слегка скользя колесиками по линолеуму пола. Кемерон собрала все бумаги на нового пациента в папку и встала, готовая идти вниз, чтобы взять необходимые инструменты. И только Чейз остался сидеть в своем кресле. Он подкатился к Форману и пробормотал: «Ничего удивительного. Что я тебе говорил. А ведь еще и недели не прошло».

Кемерон уже была на полпути к выходу, когда он заговорил, но ей удалось услышать его слова. Внутри что-то кольнуло, но она притворилась, что не заметила этого, и уже собиралась выйти из кабинета, когда неожиданно для себя обернулась и вновь подошла к столу:

«И что, по-твоему, это должно означать? Что Хаус занимается лечением этой девочки только из-за того, что я сказала? Что из-за того, что происходит между нами вне больницы, здесь тоже все изменилось?»

Чейз был немного озадачен той яростью, с которой Кемерон произнесла эти слова, но быстро справился с собой и поднялся встретить ее: «Я полагаю, Хаусу вряд ли доставалось что-либо столь же хорошее последние годы, хотя, с другой стороны, готов поспорить, ему не придется платить больше, чем раньше, когда он подбирал девчонок с улицы».

Звук удара раздался в комнате, как только рука Кемерон опустилась на лицо Чейза. Форман подскочил на ноги, готовый добавить блондину от себя, но она быстро подняла руку, останавливая его. Чейз коснулся своей щеки и взглянул на Кемерон.

«Я – хороший врач, и не смей никогда даже думать о том, что я работаю здесь по какой-либо другой причине, ты понял» - она покачала головой, вспышка гнева быстро сменилась разочарованием: «Раньше мы были друзьями, и неплохо проводили время вместе. Что произошло?»

Чейз просто пожал плечами и смотрел на нее, потирая рукой щеку и надеясь, что там не останется никакой отметины.

Кемерон снова покачала головой: «Давай просто относится друг к другу с уважением. Это все, о чем я прошу. У Хауса нет и никогда не будет любимчиков, а играть с тобой во все эти игры мне просто некогда» - не дожидаясь ответа, она быстро вышла из комнаты.

В комнате повисло молчание, и Форман шагнул к Чейзу ближе.

«Что? Ты следующий?»

«Нет, Кем и сама может себя защитить» - Форман подошел еще ближе – «Но на твоем месте я бы поменял свое отношение ко всему происходящему, потому как думаю, что Хаус не будет столь же равнодушен. Может, тебе стоит обратиться к психиатру и немного подлечиться» - он холодно посмотрел на Чейза и, развернувшись, пошел к дверям.

Тот постоял немного и, все еще изображая на лице праведное негодование, побрел к выходу, чтобы быть остановленным высоким мужчиной с тростью, блокирующей дверь.

«Доктор Хаус» - он равнодушно посмотрел на вошедшего.

«Доктор Чейз»

«Полагаю, она помчалась прямо к тебе. Понятно»

Хаус подошел прямо к нему, заставляя Чейза немного отступить: «На самом деле, нет. Она вышла отсюда и не видела меня. Видишь ли, мне довольно хорошо удается оставаться невидимым по прошествии долгих лет тренировок, вызванных желанием как можно реже видеть доктора Кадди. Нет, она…я полагаю, мы все-таки говорим об одном и том же человеке – Кемерон – ей и не пришлось мне ничего говорить. Так уж получилось, что я сам все слышал»

«Что ж…хорошо…»

«Отличная защита. Надо будет вспомнить об этом, когда я в следующий раз буду стоять перед советом директоров»

«Не вижу необходимости защищать себя» - Чейз раздраженно поднял голову: «Я лишь сказал то же самое, о чем будет думать половина больницы»

Хаус подошел и остановился совсем близко, глядя ему прямо в глаза: «А вот здесь ты не прав, Чейз. Никто и не будет об этом думать просто потому, что думать не о чем. Кемерон – сотрудник этого отделения, и ты должен прыгать от радости, что тебе больше не приходится выполнять ее работу. Думаешь, я слишком благосклонен к ней. Давай подождем, пока она ошибется, и посмотрим тогда. Хотя, знаешь, Чейз, может мне и впрямь следует хуже к ней относится? Не подскажешь тогда, почему я должен это делать?»

Чейз молчал, сознавая, что вопрос был явно риторическим.

«Может, потому что она не ходит вокруг да около, пытаясь подставить меня? Или потому что чертовски хорошо делает свою работу и не позволяет паршивому настроению отвлекать ее от этого?»

«Я уже…»

«Точно. Ты уже извинялся за свою попытку ударить меня ножом в спину. Извини, я не из тех, кто умеет прощать. Думаешь, я был слишком несправедлив к тебе после ухода Воглера? Скажешь еще хоть одно слово Кемерон и тогда увидишь, каким несправедливым я могу быть. Будешь таскаться в клинику, каждый раз, когда там будут случаи венерических заболеваний или, например, кишечной непроходимости. Думаю, тебе понравится. Но это еще не все…Я понятия не имею, что я сделал тебе такого, чего бы не испытали на себе Форман и Кемерон, но тебе лучше забыть об этом…Вижу, Кемерон хватило одного удара…Мне – вряд ли»

Он подождал, ответит ли Чейз что-нибудь, но тот стоял молча, стараясь не смотреть в сторону Хауса.

«Вот и отлично. Полагаю, мы поняли друг друга. А теперь иди – работай» - Он отошел немного в сторону, давая возможность Чейзу выйти из офиса.

Так его!!!! Нечего к девушке приставать

Спасибо, Катерина!!!

После постановки правильного диагноза и благодарности счастливых родителей, Кадди милостиво разрешила Хаусу и его команде отдохнуть вторую половину понедельника. Чейз первым смылся из больницы, за ним последовал Форман, но Кемерон решила ненадолго задержаться, чтобы разобрать свое рабочее место, а заодно подождать Хауса.

«Поздний обед или ранний ужин?» - Хаус спросил, заходя в кабинет.

Она посмотрела на него. То, что он рассчитывал услышать «Да» на одно из его предложений, было очевидно.

«Уже 3.30»

«Ну значит, все-таки ранний ужин»

«Мне надо заехать домой и переодеться» - Кемерон улыбнулась, заметив, что он был явно в хорошем настроении.

«Так иди, и побыстрее…Я заеду за тобой в 5»

Она ухмыльнулась, надевая сумку на плечо: «Смотрю, тебе нравится отрабатывать на мне свой командный тон»

Он перехватил ее руку, когда она проходила мимо: «Обычно это и происходит, когда ты влюбляешься в своего босса»

«Наверное, ты прав» - она приподнялась, слегка целуя его в губы: «Но лучше приезжай в начале шестого. Мне надо будет привести себя в порядок»

Он кивнул и выпустил ее руку, давая ей возможность выйти в коридор.

Одно из преимуществ раннего отъезда из больницы заключалось в возможности избежать пробок. Кемерон приехала домой около 4.30, и у нее было еще достаточно времени, чтобы принять душ, переодеться и приготовиться к приезду Хауса. Она бросила сумку на кресло в гостиной и заметила, что на автоответчике мигала кнопка, извещая об оставленном сообщении. С родителями она разговаривала только вчера, из больницы ей вряд ли бы звонили – она была там меньше часа назад, Хаус, если нужно, мог набрать ее сотовый, так что она понятия не имела, кто бы это мог быть, но тем не менее нажала кнопку:

«Здравствуйте, доктор Кемерон. Это Донна, секретарь доктора Паулсона. Мы сможем принять Вас в среду, в 2.30, для консультации. Пожалуйста, перезвоните, если Вам это не удобно» - далее следовал телефонный номер.

Доктор Паулсон. Она прекрасно знала это имя. Ее врач сам рекомендовал его. Фрейзер записал ее? Кемерон постояла минуту, глядя на телефон, и подняла трубку:

«Да, это Эллисон Кемерон…Вы оставили сообщение о консультации, назначенной на среду. Мой врач запланировал это?»

«Да, доктор Уилсон заходил и договорился об этом. Обычно у нас все расписано на месяцы вперед, но мы смогли немного сдвинуть несколько консультаций, чтобы найти для Вас свободное время. Вас устраивает это? У нас есть еще возможность принять Вас в пятницу, может быть, так будет удобнее?»

Уилсон…Почему он…Кемерон собралась с духом, чтобы ответить женщине на другом конце провода: «Нет…нет…в среду вполне устроит» - автоматически сказала она.

«В таком случае – будем ждать Вас. До свидания, доктор Кемерон»

«Спасибо» - она повесила трубку и опустилась в кресло.

На ее лице отражалось как минимум пять эмоций, бушевавших внутри в данный момент, наиболее очевидные из которых были удивление, беспокойство и печаль. Она знала, что Уилсон не решился бы просто так, ни с того, ни с сего позвонить пластическому хирургу. Хаус просил его. Почему он хотел, чтобы она записалась к Паулсону? Дурацкий вопрос…и вполне очевидный ответ. Он хотел, чтобы ее шрам убрали, и чтобы это было сделано, как можно быстрее. Черт…Но почему за ее спиной? Он даже говорил с Уилсоном об этом. Неужели его это так сильно беспокоит? В этом не было никакого смысла. Ведь он всегда говорил, что это не имеет для него никакого значения.

Кемерон закрыла глаза и вновь открыла, чтобы взглянуть на часы. Было уже около пяти, но она была абсолютно не голодна. Протянула руку к телефону и набрала его номер. Да…она слишком устала…и у нее разболелась голова…Ей не хочется разболеться, разгуливая сегодня…Да…пожалуй лучше просто полежать и отдохнуть. Она пошутила в конце, чтобы он не заметил, что ее голос был слегка высоким, а слова – слишком быстрыми.

Телефон показался очень тяжелым после их разговора, и она позволила себе разжать руку и опустить его на кресло. Ей все еще надо было принять душ. Кемерон надеялась, что теплая вода поможет ей прийти в равновесие. Оставив одежду небрежно валяться в спальне, она быстро прошла в ванную комнату и залезла в душ. Горячая вода стекала вниз по лицу, шее, волосам, телу, пар поднимался, застилая все вокруг сплошным туманом. Самой замечательной вещью в душе было то, что вряд ли бы можно было различить, где была просто вода, а где – ее слезы.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем она ступила на пол ванной и открыла дверь, чтобы выпустить клубы пара в комнату. Остановившись, Кемерон медленно провела рукой по зеркалу, чтобы очистить запотевшее стекло, и посмотрела на себя.

Маленькая розовая круглая отметина посередине груди. Пулевое отверстие. Оно будет постепенно исчезать, пока не превратиться в совсем незаметную точку, как от небольшой травмы, полученной в далеком детстве. И большой шрам рядом. От него так просто не избавиться. Он заживал хорошо, и маленькие проколы по краям от швов были уже почти не видны, но сам по себе он оставался весьма заметен. Шрам был светло-розового цвета, с белой четкой окантовкой, которая резко контрастировала с персиковым оттенком остальной кожи. Он всегда говорил ей, что она больше, чем этот чертов шрам… Кемерон вытерлась и запахнула халат, отвернувшись от зеркала.

На улице было еще очень светло, и она не стала зажигать свет, просто прошла в гостиную и опустилась на диван. Наивная…она думала, что хороший душ поможет ей прочистить свои мысли, но это не помогло. Она закрыла глаза, свернувшись на диване. Было два варианта, почему он сделал это. О первом ей не хотелось думать вообще. В принципе, он заключался в том, что Хаус был тем, кем он всегда так старательно пытался казаться, и вся его недавно появившаяся мягкость и доброта были лишь очередной уловкой. Да, он был расстроен всем случившимся с ней вначале, но, может быть, когда прошло время, и эти чувства притупились, все вернулось на круги своя. Она хотела откинуть эту идею немедленно, но что-то мешало. Конечно, он и раньше частенько был настоящим придурком. Не раз врал, чтобы получить то, что хотел. Он был суровым и жестоким, даже в своей честности. Но он нравился ей, несмотря на все это, потому что она думала, что может видеть, что скрывается за этой ширмой. Она не могла так ошибаться. Хаус заботился о ней, даже если не мог сказать об этом. Вряд ли бы он снова захотел сделать ей больно.

Второй вариант был не намного лучше. Он означал, что Хаус считал, что ее слишком беспокоит это, поэтому решил попробовать и «исправить» …А ведь в свое время обвинял ее в желании сделать это для него. Неужели она действительно вела себя так, что единственным решением, которое пришло ему в голову, была пластическая хирургия? Прошли недели, прежде чем она смогла смириться со всем этим, но теперь она понимала, что ничего не изменится. Шрам можно удалить, но все останется, как и раньше. И кошмары также будут мучить ее по ночам. От этого нельзя было избавиться так просто. И поэтому ее еще больше злило и расстраивало, что Хаус думал иначе. Даже ее собственное отношение к шраму со временем изменилось. Конечно, он все еще напоминал ей о том мерзком вечере, но и о Хаусе тоже, о том, что он был там и спас ее. Она понимала, что это было слишком сентиментально, но не могла не думать об этом. Ей хотелось бы верить, что рано или поздно, даже если этого бы не случилось, они были бы вместе, но отрицать все произошедшее было бессмысленно.

Пульт от телевизора лежал на столике рядом с диваном. Кемерон достала его и свернулась в углу дивана. Ей не хотелось больше думать. Завтра будет достаточно времени, чтобы выяснить, какая из ее теорий была правильной. Хотя, в глубине души она и так знала ответ на этот вопрос, но это не приносило облегчения. Хаус вряд ли бы сделал ей больно намеренно, но и случайно это ему удавалось очень хорошо.

Дверь была открыта. Дверь в кабинет Уилсона была открыта почти всегда. Тем не менее, Кемерон остановилась в дверном проеме и тихо постучала. Уилсон сидел за своим столом и быстро взглянул вверх. Заметив ее, он улыбнулся и махнул, приглашая присесть: «Доктор Кемерон, что Хаусу нужно на этот раз?» - он не был уверен, зачем задал этот вопрос, потому как и сам прекрасно видел по выражению ее лица, что она пришла сюда не за этим.

«Хаус и не присылал меня, вообще-то» - она хотела присесть, но передумала и осталась стоять перед его столом: «Он просил, чтобы ты записал меня к Паулсону, не так ли?» - это, в принципе, и не было вопросом.

Черт…Послушать Хауса было огромной ошибкой…Кто бы сомневался…Его рука автоматически потянулась к шее, пока он пытался отыскать правильные слова.

«Ну…пожалуй…он знал, что мы с Паулсоном часто играли в теннис…так что…Черт. Я знал, что это была паршивая идея» - он покачал головой, глядя на нее.

Стоять стало слишком тяжело, и Кемерон все-таки опустилась на кресло напротив Уилсона. Она пыталась скрыть свои эмоции, но это удавалось плохо: все они отражались в ее глазах, и он прекрасно видел их.

«Он говорил тебе, зачем это нужно?»

«Зачем ему это нужно?»

«Да» - она старалась изо всех сил, чтобы голос звучал ровно: «Это из-за того, что ему не нравится, как я выгляжу, или…»

«Черт. Нет, конечно…» - Уилсон оборвал ее и встал, чтобы закрыть дверь и сесть рядом с ней: «Конечно, нет…Он, может быть, и идиот, но он любит тебя. У него просто появилась идея, что ты хочешь эту операцию, и поэтому…он просто хотел убедиться, что …ты получишь то, чего хочешь…Вот и все»

Кемерон застыла, слушая, как легко Уилсон бросался словом «любить». Знал ли он, что Хаус еще никогда не говорил ей ничего подобного? И был ли на самом деле уверен в том, что сказал сейчас.

«Послушай, Кемерон…тебе нужно поговорить с Хаусом об этом»

Она вздохнула: «Я знаю, что нужно. Просто хотела быть немного готовой к тому, что он может мне сказать»

Уилсон был зол в этот момент и на себя, и на Хауса, который втянул его во все это: «Обвиняй в этом гормоны, или неумение контролировать свои эмоции, или что угодно. Это было глупо…на самом деле…но он сделал это только потому, что беспокоится о тебе»

Она попыталась улыбнуться: «И всегда выбирает довольно странный способ показать это»

«Ну…это же Хаус, в конце концов» - Уилсон взглянул на нее, пытаясь проникнуть в ее мысли: «А ты…хочешь эту операцию?»

«Слишком рано, чтобы думать об этом…Не знаю. Иногда я сама думала об этом, но теперь не уверена. Это ведь ничего не изменит…»

«Если ты этого хочешь, то просто сходи на консультацию…И не позволяй Хаусу влиять на твое решение»

«Спасибо…Не хотелось тебя впутывать во все это»

Уилсон ухмыльнулся: «Да уж…боюсь, слишком поздно об этом думать…Мне стоит извиниться перед тобой»

Она пожала плечами: «Он – твой лучший друг…И ему сложно отказать»

Уилсон встал, провожая ее до дверей: «Только помни, что я тебе сказал…Он не хотел сделать тебе больно»

«Надеюсь, так оно и было»

Он быстро дотронулся до ее руки, прежде чем она успела выйти: «Поверь мне. Это так»

Добавлено (07.06.2008, 07:40)
---------------------------------------------
ну воть сегодня все быстро получилось, на удивление

Добавлено (07.06.2008, 07:43)
---------------------------------------------
прода будет, наверное, в понедельник, так как у нас тут вроде солнышко вылезло, и жара, будем пользоваться моментом - съездим на острова в воскресенье, может, купальный сезон откроем (мечтательно вздыхая) :)

Будем ждать!!! Перечитывать

Эт точно, у нас так вообще обычно июнь-июль-август дожди (((
Моря вокруг полно, а вот солнышко урывками бывает, так что приходится пользоваться редкими милостями природы.

хе-хе-хе...лучше жить дружно

Добавлено (07.06.2008, 09:05)
---------------------------------------------
Teruel, Кать, освежу в памяти лучшее и любимое и закину несколько ссылок может, что новое заодно найду

особенно радуют такого типа фразы