Добавлено (19.04.2010, 14:32)
---------------------------------------------
Читатели, выкладываю продолжение.
Ничему не удивляйтесь ))) Идея слегка безумная )))
Воображение автора – вещь непредсказуемая (и коварная).
Жду отзывов! Пишите, не стесняйтесь!

Добавлено (19.04.2010, 14:33)
---------------------------------------------
Глава 7.

На следующее утро, как только Чейз зашел в здание Принстон-Плэйнсборо, старшая медсестра попросила его срочно пройти в кабинет Лизы Кадди. «Хаус!», - пронеслась единственная мысль в голове нашего героя.
- Войдите, - Кадди встала из-за стола и подошла к Чейзу с приветливой улыбкой.
- Вы просили зайти? Что-то срочное?
- Чейз, я получила письмо от председателя правления. Тебя утвердили, - торжественно сообщила Кадди. Чейз смотрел с растерянностью в глазах, как смотрит человек, совершенно непонимающий, о чем идет речь. Через несколько секунд лицо его озарилось пониманием.
- Доктор Кадди, на минуту я забыл о нашем разговоре. Простите. Спасибо. Надеюсь, что справлюсь с новыми обязанностями.
- Я в тебя верю. Чейз, можешь заказать новую табличку для кабинета, - ободряюще сказала Кадди.
Чейз вышел из кабинета и направился в отделение отоларингологии, чтобы поделиться новостями с Реми. За последние несколько дней они стали ближе, чем коллеги по работе, можно было назвать их друзьями. У Тринадцать был перерыв между процедурами, и Чейз подошел к ней в коридоре. «Кадди назначила меня своим заместителем», - написал он в блокноте. Реми обрадовано взглянула на него: «Эту новость стоит отметить».
- Согласен. Приглашаю тебя в кондитерскую, - написал хирург. Это было самое нелепое и милое приглашение на свидание, которое получала Тринадцать от своих поклонников. Она отрицательно покачала головой. Улыбка на лице Чейза уступила место разочарованию.
- Чейз, это событие лучше отметить в хорошем ресторане. Обещаю пить только безалкогольные коктейли, - улыбнулась Тринадцать. Чейз наклонился и легко поцеловал ее в губы.
- До вечера, - с нежностью в голосе ответила Реми.
- Я рад, что рассказал тебе в первую очередь, - написал на прощанье Чейз и направился в сторону лифта. «Удивительно, я поцеловал другую женщину, а не чувствую себя виноватым перед Кэмерон. Не чувствую, что обманываю ее. Формально, мы еще женаты, но мне кажется, что мы оба воспринимаем наш брак как законченную историю. В наших отношениях всегда присутствовал кто-то третий. Призрак бывшего мужа или Хаус, вот в чем вопрос… », - подвел итог своим невеселым размышлениям Чейз.

Через несколько часов Форман зашел к Чейзу в хирургию.
- Идешь на прощальную вечеринку Тауба?
- Совсем забыл. Пора?
- Да, собираемся в комнате отдыха.
- Приду через пару минут, зайду за Тринадцать в отоларингологию. Думаю, она захочет попрощаться с ним.
Чейз нашел Реми на первом этаже и напомнил ей про вечеринку. «Чейз, обними за меня Тауба, я лучше поеду домой. Увидимся», - сказала девушка. Чейз не стал уговаривать, ей сейчас нелегко.

«Подожди, пожалуй, я зайду. Мы с Крисом пришли на работу вместе. Скажу ему несколько добрых слов на прощанье», - передумала Тринадцать.
В комнате отдыха собралось много народу – пришли те, кто хорошо знал Тауба, а также врачи скорой, с которыми он работал эти последние несколько дней. Тауб выступил с небольшой речью, в которой поблагодарил своих коллег, чем заслужил громкие искренние аплодисменты. На минутку заглянула Кадди, пообещала написать ему отличное рекомендательное письмо. Тринадцать подошла к Таубу, дружески обняла его: «Удачи, Крис. Навещай нас». Блокнота под рукой не было, и Тауб ответил ей «спасибо» на бумажной салфетке.
- Ты расстроен, что Хаус не пришел?, - спросила она.
- Я не удивлен. Уилсон заходил, на память подарил книжку, - написал Тауб.
Тринадцать вернулась к Чейзу со словами: «Не знаешь, где Хаус?»
- Я его сегодня не видел.
- А вчера?
- Нет. Слышал, вчера днем у него произошла ссора с Уилсоном.
- Чейз, я в кабинет диагностики, прощайся с Таубом, найдешь меня там, - быстро проговорила Тринадцать, как только прочитала его слова. В ее глазах застыл страх.
- О чем ты думаешь? - написал Чейз, но Реми уже не было рядом.
Через несколько минут он нашел ее в кабинете Хауса, в руках Реми держала его любимый красно-серый мячик. «Его нет», - тихо сказала она.
- Давай спросим Кадди или Уилсона, - предложил Чейз.
- У меня плохое предчувствие. Идем, - Реми решительно вышла из кабинета.
- Что ты задумала?
- Попробуем его найти, звони ему на мобильный!
- Не отвечает, в квартиру не дозвонится.
Как детективы-любители, они искали Хауса по всему госпиталю – проверили морг, палату коматозников, лабораторию сна, кинозал, старый конференц-зал и даже часовню.
- Почему ты уверена, что он в здании?
- У Хауса ничего нет, кроме работы.
- Если ты уверена, что произошло что-то ужасное, то это могло случиться в любом месте! Его могли арестовать, или он попал в аварию на мотоцикле! Едем к нему домой! - с нетерпением заявил Чейз.
- Крыша! Где лестница на крышу? - неожиданно спросила Реми.
- Идем, последнее безумное предположение, а после мы сообщаем Кадди.

Они увидели его, как только распахнули дверь на крышу. Хаус сидел на полу с закрытыми глазами, облокотившись на каменный бортик, идущей по периметру крыши. Трость лежала рядом. Реми подбежала к нему, опередив Чейза, опустилась рядом на колени.
- Чейз, остановка дыхания! - закричала она.
Быстро они повернули Хауса в горизонтальное положение, одновременно приступая к искусственному дыханию и непрямому массажу сердца.
- Мы его не откачаем, беги за командой реанимации! - голос Тринадцать срывался с крика на плач. - Пульс еще есть, есть шанс его спасти!
Рядом с тростью они увидели пустую бутылку от текилы, по размеру меньше баночки колы.
- Слишком мало, чтобы вызвать приступ, - задумчиво произнес Чейз.
Тринадцать протянула руку, чтобы поднять с пола маленький пластиковый предмет, который в первый момент она приняла за случайный мусор. Маленький мерный стаканчик из пластмассы. В госпитале в такие наливают лекарства. Им понадобилось меньше секунды, чтобы осознать весь ужас происходящего.
- Метадон, - закричала Тринадцать.
- Метадон, - неестественно тихим голосом произнес Чейз. Он перевел взгляд с Хауса на Реми, с нее на вечернее небо, горящее красным и фиолетовым светом предзакатных минут.
- Почему ты не идешь за помощью? Еще не поздно, выведем алкоголь из крови, - сквозь слезы спросила Реми, протягивая руку к Хаусу, чтобы нащупать пульс. Сердцебиение не было. Она отчаянно закричала…..

Реми проснулась, обвела испуганным взглядом комнату. «Это был кошмар!» - с облегчением вздохнула она. «Я все так ясно видела, как наяву. Нужно успокоиться. Вдох-выдох, Реми, все будет хорошо». Она взяла мобильный телефон, чтобы написать сообщение Чейзу.
- Привет. Ты где?
- Я в больнице. Прощальная вечеринка Тауба.
- Все пришли?
- Нет.
- Хаус там?
- Нет. Почему спрашиваешь?
У Реми перехватило дыхание от страха. «Я не верю в сверхъестественное. С каких пор я стала суеверной!»
- Мне приснилось, что Хаус совершил самоубийство.
- Реми, это сон!
- Ты его видел сегодня?
- Нет.
- Вчера?
- Нет.
- Чейз, мне страшно.
- Еду к тебе.
- Подожди. Сходи на крышу госпиталя.
- Что?
- Мы нашли Хауса на крыше. Во сне.
- Значит, в жизни все должно быть наоборот. Верь мне! Приеду через полчаса.

Когда Чейз подъехал к дому, Тринадцать ждала его на улице. «Привет», - он нежно обнял ее за плечи.
- Давай съездим на квартиру Хауса, - попросила она.
- Если тебе станет спокойнее, - разочарованно ответил хирург, он надеялся, что они отправятся в ресторан, как договаривались с утра.
В окнах квартиры их начальника горел свет.
- Давай не будем заходить? Он дома и вряд ли будет рад нас видеть, - предложил Чейз.
- Подожди в машине, я на пять минут, - сказала Реми и быстро вышла из автомобиля, прихватив блокнот и ручку. Несколько раз она громко постучала в дверь, прежде чем Хаус открыл. Он посмотрел удивленно, развернулся и похромал к пианино. Реми прошла в комнату за ним. Хаус кивнул ей на место рядом с собой, за пианино. Девушка села.
- Я беспокоилась о вас.
Молчание.
- Что вчера произошло?
- С кем? – небрежно написал диагност в блокноте.
- Между вами и Уилсоном.
- А ты не знаешь?
- Хочу услышать от вас.
- Все просто. Я сказал: «Джеймс Уилсон влюблен в Кадди».
- Хаус, понимаю, что вам нелегко после травмы, вы много времени дома, один, возможно, вы ревнуете Уилсона к Кадди, но Джеймс всегда останется вашим лучшим другом, - успокаивающим тоном проговорила Реми. - Вы справитесь.
Диагност посмотрел на нее как на сумасшедшую.
- Вы это не серьезно? - воскликнула Реми.
- Ты поверила?
- Уилсон расстроен. Представляете, как медсестры будут сплетничать у него за спиной! Вы поставили его в ужасно неловкую ситуацию.
- Я на это и рассчитывал.
- Зачем?
- Хотел доказать одну теорию.
- Теорию?
- Да, решил проверить реакцию Джеймса. Узнать, как далеко я могу зайти, прежде чем, он потеряет терпение, разозлиться и проявит характер.
- Хаус, когда вы прекратите проводить психологические эксперименты над своими друзьями! Попросите у Джеймса прощения за свою выходку!
Хаус не обратил внимания на ее слова, он увлеченно играл грустную джазовую мелодию, и ноты для него были важнее, чем слова. Реми наблюдала, как его пальцы легко скользят по клавишам пианино. Играть она не умела, появление волшебных музыкальных звуков обладало в ее понимании необъяснимым магнетизмом. Она нежно дотронулась кончиками пальцев до клавиш.
- Что вы играете? Не могу услышать, но попробую представить.
- Положи руки на клавиши, - написал Хаус, - пусть музыка играет у тебя в голове, - а ниже добавил название композиции: «The windmills of your mind».
Реми улыбнулась, название было загадочным как сам исполнитель. Она внимательно посмотрела ему в глаза, но он быстро опустил взгляд. «Зрачки расширены», - тревожная мысль появилась в голове девушки. Она подняла взгляд на черную полированную крышку пианино, вместо листов с нотами - оранжевый пузырек с таблетками. Реми быстро протянула руку, но Хаус резким движение опередил ее, одновременно они схватили пузырек с Викодином, крышечка упала, белые таблетки рассыпались по черной полированной поверхности пианино.
В этот момент Чейз, который устал ждать в машине, собрался зайти в квартиру Хауса - Реми случайно оставила дверь приоткрытой. Сцена, которую он увидел, лишила его дара речи! Хаус сжимал запястье Реми, или это она держала его за руку, они сидели за пианино так близко, что их лица практически соприкасались, а на гладкой поверхности инструмента были рассыпаны знакомые таблетки. Они неотрывно смотрели друг другу в глаза. Чейз медленно сделал шаг назад. Они его даже не заметили!
Спустя несколько секунд Тринадцать услышала шум отъезжающей машины. Не верилось, что это не шум в голове, а живой звук с улицы. Она разжала руку, в которой держала пузырек, Хаус поступил также, пластик с треском упал и покатился по полу.
- Вы слышите шум с улицы? – робко спросила она.
- О, чудесное исцеление! Взял тебя за руку – слух вернулся.
- Это машина Чейза, он уехал! - с недоумением проговорила Тринадцать.
- Увидел, как ты страстно смотришь на меня, решил не мешать, - насмешливо ответил Хаус.
- Чейз был здесь?
- Видишь, ты его даже не заметила. Я слышал звук его шагов на лестнице.
Тринадцать взглянула на приоткрытую дверь, резко встала и пошла к выходу.
- Твой золотоволосый принц уже уехал, куда спешить?
- Это предложение остаться?
Вместо ответа диагност заиграл прекрасную мелодию. После нескольких дней оглушающей тишины и звукового вакуума, эта музыка показалась Реми самой удивительной на свете. Хаус играл превосходно, не строго повторяя ноты по памяти, а наоборот, внося в музыку элемент новизны, его исполнение было сотворчеством, импровизацией.
Реми устроилась на диване, сняла кожаную курточку, достала телефон – батарейка разряжена. «Можно позвонить с вашего телефона?» - попросила она. Хаус кивнул. Она несколько раз набрала номер Чейза, но он не ответил на звонок. Придется отложить разговор до завтра. Внезапно Реми ощутила сильную боль в голове, эта пульсирующая боль в висках мешала сконцентрироваться, тяжело было даже голову повернуть.
- У вас есть аспирин?
- Нет. Алкоголя тоже, можешь не спрашивать.
- Очень болит голова.
- Зато слух вернулся.
- Хаус, одно не следствие другого.
- Есть Викодин, но тебе смелости не хватит.
Тринадцать подошла, облокотилась на крышку пианино. Медленно она пробовала составить слова из рассыпанных таблеток, чтобы отвлечься.
- Отойди от пианино, - грубо сказал Хаус.
- Почему? – спросила Реми и посмотрела ему прямо в глаза, - Сколько вы приняли?
- Достаточно, чтобы ты была моей галлюцинацией.
- Я не галлюцинация.
- Неубедительно.
- Хаус, почему вы сорвались?
Он заиграл громче, мелодия стала напряженнее.
- Хаус, почему вы сорвались? Вы держались несколько месяцев. В чем причина? – повторяла Реми.
Он медленно поднял взгляд… Как в личном дневнике, Тринадцать прочитала в его глазах боль, неизбежность этой боли, которая не исчезнет ни на один день из его жизни, пронзительную тоску, смешанную с отчаянием, внутренние противоречия и нежность… Нежность, адресованную в больше степени его пианино…Сердце сжалось у нее в груди.
- Почему я сорвался? – холодно спросил диагност.
- Чтобы жить дальше, - шепотом ответила она.
Реми обошла пианино и вернулась на место рядом с Хаусом. Случайно или намеренно, Тринадцать села еще ближе, касаясь плечом его плеча. Хаус не заметил, как она проглотила две таблетки Викодина. Девушка слушала его игру и чувствовала, как головная боль и усталость уходят, уступая место легкому опьянению. Викодин сильно подействовал на нее, потому что утром в госпитале она принимала плохо совместимый с опиатами препарат.

Внезапно она поймала себя на мысли, что хочет дотронуться до него. Сделать что-то, чтобы Хаус почувствовал себя не одиноким. Реми плавно провела рукой по его спине, остановилась на мгновение и мягко положила руку ему на плечо. Хаус прекратил играть. Тринадцать протянула руку и накрыла своей изящной ладонью его руку, пробуя переплести свои пальцы с его. Диагност резко развернулся, схватил ее за плечи и заставил взглянуть ему в глаза.
- Посмотри мне в глаза!
Тринадцать растерянно посмотрела на него.
- Сколько таблеток?
- Две.
- Вызову тебе такси.
- А если мне станет плохо? Лучше вас никто не поможет.
- Ничего с тобой не случится, уезжай.
- Почему?
- Наркотики, музыка, замкнутое пространство… Ты сидишь очень близко.
- Боитесь, потерять контроль над ситуацией? – насмешливо спросила Тринадцать. Она обратила внимание, что Хаус не убрал руки с ее плеч.
- Боюсь, что ты его уже потеряла. Весь вечер гипнотизируешь меня взглядом. Не уверен, что ты на этом остановишься.
- Хотите, чтобы я остановилась? – Реми выразительно посмотрела ему в глаза, затем наклонилась к его лицу, приоткрыв губы, как для поцелуя.
- Тринадцать, очнись, это наркотики. Ты этого не хочешь.
- Откуда вы знаете, что я не думала об этом раньше? – с вызовом ответила Реми.
Они находились так близко друг к другу, что каждый слышал биение сердца другого. На секунду Реми показалось, что Хаус сильнее сжал ей плечи, что он раздумывает, как поступить, взвешивает за и против. Она оказалась права: Хаус резко отодвинулся, поднялся на ноги, подхватил трость и прошел на кухню. Через несколько секунд он вернулся со стаканом воды: «Выпей, станет легче!»

Добавлено (19.04.2010, 14:36)
---------------------------------------------
И завтра нас ждет финал. У меня два финала - основной и дополнение для романтиков

JustJuly, буду ждать продолжения.

Глава 8.

Реми открыла глаза, она лежала на диване в гостиной, укрытая незнакомым покрывалом. В одну секунду она поняла, что находится не у себя дома, а в старой квартире Хауса. Она медленно села, опустила босые ступни на деревянный пол, в голове шумело. На полу рядом с диваном стояли ее туфли, плюс лежала записка: «Уходя, захлопни дверь. Пианино руками не трогать!» «Что произошло?» - она помнила события прошлого вечера только до определенного момента, дальше – все как в тумане. «Вода…Хаус дал мне снотворное», - догадалась Тринадцать. [ Примечание: смешивать обезболивающие и снотворное опасно, но Хаус умный и я так придумала. ] «Самое разумное решение на тот момент», - подсказывал ей внутренний голос. «Мое вчерашнее поведение – последствия стресса, - уговаривала себя Реми. - Если Хаус не напомнит об этом вечере, а так, скорее всего и будет, лучше всего сделать вид, что все забыто». Она быстро умылась, собрала растрепанные волосы в хвост и покинула квартиру. На прощанье она провела рукой по клавишам пианино….
В первую очередь Реми отправилась в больницу проверить слух, затем ей предстоял неприятный разговор с Чейзом: в некоторой степени девушка симпатизировала молодому красивому коллеге, но вчерашнее поведение их обоих убедило Тринадцать, что она не готова строить с ним отношения.

Хаус ушел очень рано, во-первых, чтобы не разговаривать с Тринадцать, не слушать ее смущенных извинений за вчерашние намеки, а во-вторых он спешил в скорую, чтобы поговорить с Кэмерон. По его расчетам, сегодня она выходит на работу.
- Хаус, рада вас видеть. Правда, совершенно нет времени на разговоры.
- Во сколько освободишься?
- У меня много пациентов.
- Жду тебя в баре через дорогу.
- Долго будете ждать.
- Я не спешу.
Кэмерон появилась в баре спустя пару часов, девушка сразу заметила Хауса, сидящего за барной стойкой с пустым стаканом в руке. В этом баре она была не первый раз, Кэмерон вспомнила, как разговаривала здесь с Чейзом после его увольнения из команды. Когда она подошла, Хаус просил бармена повторить, заметил ее: «Что пьешь?»
- Кофе.
- Бармен, два виски.
- У меня полчаса.
- Расскажи мне, что происходило перед тем, как я очнулся.
- Хаус, вам уже несколько раз все рассказали. Мне нечего добавить. Почему вы именно меня преследуете с этим вопросом?
- Ты – последняя, кто оставалась со мной в палате.
- Я была не одна, заходил Джеймс.
- Уилсон был с тобой?
- Нет, он был с вами. Он плакал, - Кэмерон вспомнила, как они стояли рядом с Уилсоном в палате интенсивной терапии, в молчании, со слезами в глазах. Кэмерон замолчала. Казалось, она мысленно принимает решение, признать догадку Хауса, что она его поцеловала или ответить что-то другое, чтобы отвлечь его от разговора о ней.
- Что? Вспомнила что-то, но сказать не хочешь?
- Он держал вас за руку, - с осторожностью произнесла Эллисон. О себе девушка решила не говорить. Это была правда, но не вся – они вдвоем держали Хауса за руку, в отчаянии, что могут потерять этого сложного, умного, грубого, потрясающего человека.
Хаус мгновенно подхватил трость и направился к выходу. «Заплати за виски», - бросил он на прощанье. Эллисон его реакция показалась странной, но она не стала его догонять, а спокойно вернулась в госпиталь. В коридоре отделения скорой она увидела случайных пациентов – парня и девушку. Они были такие юные и влюбленные, что Кэмерон не удержалась от улыбки. Молодой человек нежно смахнул слезу со щеки своей возлюбленной и легко поцеловал в губы. На секунду Кэмерон замерла на месте, а улыбка сменилась выражением лица человека, которому сообщили о смерти родственников и любимого котенка в авиационной катастрофе. Она бросилась из коридора скорой к лифту. В холле Эллисон столкнулась с Форманом, который крикнул, что лифт не работает, а дальше она не разобрала слов. «Лестница, - обрадовалась Кэмерон, - это дает мне пару минут. Тяжело дойти до четвертого этажа, опираясь на трость».
- Хаус, - позвала Кэмерон, как только оказалась на нужном этаже. Он шел по коридору, тяжело опираясь на трость. Диагност оглянулся.
- Это я вас поцеловала, - уверенно сказала Кэмерон. Она подошла к нему и посмотрела прямо в глаза, стараясь придать убедительности своим словам.
- Ты лжешь.
- Оставьте ваши принципы для себя.
Они стояли в двух шагах от кабинета Уилсона. Хаус протянул руку к ручке двери.
- Хаус, не делайте этого.
- Как ты догадалась?
- Подумала, какая идея самая безумная, и решила, что ее вы и выберете.
Хаус улыбнулся, быстрым движением открыл дверь, зашел в кабинет и захлопнул ее у Кэмерон перед носом.
- Хаус, - Джеймс выглядел удивленным. - Угощайся, - он протянул пакетик чипсов, - кажется, я слышал в коридоре голос доктора Кэмерон?
- Да, проходу мне не дает. Преследует по всей больнице.
- Хаус, я звонил тебе не один раз, где ты был?
- В своей квартире. Провел горячий вечер с Тринадцать.
- Это очередная шутка? – Уилсон закашлялся, от удивления он подавился чипсами.
Без стука в дверь заглянула Кэмерон.
- Хаус, можно тебя на минуту? Привет Джеймс.
- Не видишь – мы беседуем.
- Хаус, это важно. У пациента сердечный приступ.
- Вколите ему магний, ритм нормализуется, продержится, пока я не освобожусь.
Кэмерон с надеждой посмотрела на Уилсона, взглядом прося его о поддержке.
- Хаус, я не буду с тобой разговаривать, пока ты не поможешь пациенту.

Когда Хаус и Кэмерон оказались в пустом коридоре, диагност спросил: «Не могла придумать ничего оригинальнее, чтобы выманить меня из кабинета?»
- Это не ложь.
- Тогда где пациент?
Кэмерон жестом указала на дверь: «Сердечный приступ будет у Уилсона, когда он услышит вашу безумную догадку!»
- Ты меня поцеловала?
- Да.
- В таком случае нам пора перейти к следующему этапу. Лаборатория сна и подсобка напоминают тебе о Чейзе, верно? В моем кабинете стеклянные стены… Выбирай, комната отдыха или душевые?
Эллисон не ответила, тем не менее, пошла рядом с ним по коридору в сторону комнаты отдыха. Кэмерон вспомнила, как не один раз оставалась там ночевать, работая в команде Хауса. Был поздний вечер, во многих кабинетах не горел свет, они прошли мимо дежурной медсестры, с энтузиазмом листающей кулинарный журнал.
Когда они вошли, Кэмерон неловко присела на край дивана, осмотрелась – интерьер практически не изменился – пара диванов и кресел, телевизор, кухонный стол, заставленный чашками и коробочками. Хаус закрыл дверь на ключ, и с насмешкой добавил: «Извини, что не могу предложить бокал вина, чтобы ты расслабилась». Эллисон решительно распустила волосы, сняла жакет и начала расстегивать рубашку. Хаус смотрел с любопытством, оценивая, как далеко она готова зайти. В одном бюстгальтере и юбке Эллисон поднялась с дивана, подошла к нему и осторожно присела на колени, медленно провела рукой по его лицу, плечам, груди. Хаус смотрел растерянно, он всерьез не предполагал, что они окажутся в такой ситуации. Кэмерон обняла его за шею и притянула к себе. Он неловко положил руки ей на талию. У нее была гладкая как шелк кожа, а светлые распущенные волосы волнами спадали на плечи и спину. «Масло с корицей», - пришло ему в голову это на первый взгляд несовместимое сравнение. Мягко, с осторожностью девушка поцеловала его в губы. Хаус почувствовал сладкий вкус карамельной помады. Не придумав ничего другого, чтобы остановить происходящее, он спросил: «Признайся, что разводишься с Чейзом, потому что он не любит вкус твоей помады?»
Эллисон остановилась, но вместо того, чтобы уйти после этой неуместной шутки, как предполагал Хаус, она крепко обняла его и разрыдалась. Хаус от неожиданности обнял ее в ответ, пытаясь успокоить. Какое-то время они сидели в тишине, нарушаемой только всхлипами Эллисон. Она плакала, потому что не могла разобраться в своих чувствах, потому что ее брак с Чейзом разрушился, не выдержав испытаний, потому что не хотела признаваться, что в сердце еще осталась надежда на отношения с Хаусом, для которого Викодин и медицинские загадки имели большее значение, чем человеческие чувства. Хаус дотянулся до рубашки и набросил ей на плечи. Постепенно Кэмерон успокоилась, отодвинулась от него на диване. Хаус подхватил трость и пиджак и вышел из комнаты.

Кабинет Уилсона был заперт, свет выключен. Хаус вышел на лестницу, где заметил Джеймса, бросающего монеты в автомат по продаже чипсов и шоколадок.
- Уилсон, ты меня поцеловал, когда я был в отключке! – заявил Хаус.
- Как…Что? Ты под кайфом? – в замешательстве воскликнул Уилсон. Он обернулся, чтобы взглянуть на Хауса, и конечно, уронил монеты, которые звонко упали на лестничную площадку. На лице Джеймса отразилось самое неподдельное удивление, на которое он был способен. Хаус непринужденно расположился на ступеньках и смотрел на Уилсона, как будто он не сказал ничего необычного.
- Уилсон, сначала я сомневался, идея казалась мне невероятной. И да, я под кайфом, ты угадал, - предусмотрительно добавил диагност.
- Почему?
- Повтори, что ты сказал.
- Почему?
- Нет, в первую секунду, когда услышал мой вопрос.
- К чему ты ведешь?- Джеймс терял терпение.
- Ты сказал «как»! – торжественно произнес Хаус.
- Ты сделал свой вывод из-за одного моего слова? Это ненормально даже для тебя.
- Как ты догадался? Ты именно это хотел спросить, Джеймс, только смелости не хватило.
Уилсон промолчал, присел рядом на ступеньку. В растерянности он даже забыл, что Хаус только что признался ему, что снова принимает Викодин. Слова Хауса шокировали Джеймса несравнимо больше, чем вчерашняя выходка на балконе.
- Хаус, ты заблуждаешься. «Как эта абсурдная мысль вообще пришла к тебе в голову?» – вот что я хотел спросить.
- После разговора с Кэмерон.
- Это она сказала? – Уилсон не верил, что Эллисон способна придумать такое.
- Ты – идиот, нет, конечно. Я сложил все свои догадки – и вот! Возникла идея!
- С такими идеями – тебе прямая дорога в Мэйфилд! А Кэмерон не забыла сказать, как поцеловала тебя? – с раздражением произнес Уилсон. Он не мог определить, говорит ли Хаус серьезно или это очередная шутка с какой-то неизвестной ему, Уилсону, целью. – Бесполезно отрицать, я ее видел, - внес ясность Джеймс.
- Я тебе верю, - после длительной паузы ответил диагност, без насмешки и неуместных замечаний.
- Друзья? – с сомнением спросил Уилсон. – Ты вообще верил в то, что говорил минуту назад? – поинтересовался он. По лицу Хауса сложно было понять, о чем он думает. Несколько минут они сидели в тишине, Джеймс ждал ответа, Хаус размышлял.
- Идем, помоги мне пройти эту идиотскую лестницу, - в итоге ответил Хаус, поднимаясь на ноги.

В холле друзья встретили Кадди. Она разговаривала по телефону на посту старшей медсестры, заметив их, Лиза положила трубку и подошла со словами: «Есть новости!» «Хорошие?» - подозрительно поинтересовался Джеймс. «Доктор Хадли прошла сегодня обследование, слух восстановился», - с радостью сообщила Кадди. Уилсон повернулся, чтобы спросить Хауса, не связано ли это с его встречей с Реми, но того рядом не было. Вдвоем с Кадди они вышли на улицу. Вечер был теплый, огни в окнах госпиталя ярко горели, придавая зданию вид большого городского отеля, а не места, где каждый день спасают или теряют жизни. Лиза подумала о свадьбе, которую назначили на ранее лето.
- Пришлю тебе приглашение на свадьбу, - неожиданно сказала Кадди.
- Все уже решено? – спросил Уилсон тихо.
- Джеймс, только не говори, что Хаус был прав, когда сказал…
- Лиза, успокойся! Не придумывай! – перебил ее Джеймс.
- Столько событий произошло за одну неделю. Ты ни о чем не жалеешь? – в голосе Лизы промелькнули печальные ноты.
- Жалею о словах, которые не сказал, - загадочно ответил Уилсон. – А ты?
- Жалею о словах, которые сказала, - Лиза посмотрела ему прямо в глаза, развернулась на высоких каблуках и ушла, оставив Джеймса наедине со своими мыслями. «Хаусу легче быть несчастным. Одиноким. Он скорее поверит в безумную идею, или придумает себе загадку там, где ее нет, чем даст шанс человеку, которому он не безразличен. Лиза и Эллисон – женщины, с которыми он мог хотя бы попытаться построить отношения… Он говорит, что в одиночестве чувствует себя комфортно. Все лгут. Хаус тоже. Кому? Мне, своему другу, чтобы отстал с советами? Или себе самому? Он вернется домой, нальет себе виски и будет играть как зачарованный. А почему я не могу с ним согласиться? Сравниваю его с обычными людьми, для которых важны любовь, семья, отношения? Это же Хаус, загадка, которою только он сам способен решить».

Добавлено (20.04.2010, 21:49)
---------------------------------------------
Финал для романтиков.

Оставив Уилсона разговаривать с Кадди, Хаус вышел на крыльцо и остановился, стараясь найти кого-то взглядом, он увидел Кэмерон, идущей к своему новенькому арендованному автомобилю, скромно стоявшему на больничной парковке.
- Кэмерон! – позвал он.
- Хаус? – девушка оглянулась и с удивлением посмотрела на него. Лицо ее выглядело трогательно без макияжа.
- Не подвезешь меня?
- А где ваш чудо-мотоцикл?
- Уилсон отнял ключи.
- Вы с ним поговорили?
- О, да! О настоящей дружбе, - ответил Хаус привычным тоном.
- Идемте, куда вас отвезти? – со вздохом ответила Эллисон. Хаус назвал незнакомый адрес. Девушка нахмурилась, но промолчала, она чувствовала себя некомфортно после неловкой и отчасти откровенной сцены между ними в комнате отдыха.
- Вижу, что мечтаешь спросить, чей адрес, но врожденное чувство деликатности мешает, - его комментарий вывел ее из минутной задумчивости.
- Расскажите сами, если захотите, - просто ответила она.
Они пошли вместе к ее автомобилю, Кэмерон включила радио, чтобы избежать разговоров, а меньше чем через полчаса машина подъехала к нужному дому. Хаус вышел, хлопнув дверью, а вместо прощания сказал: «Это адрес Тринадцать», чем привел Эллисон в полное замешательство. Такого ответа она не ожидала!
Несколько секунд Хаус стоял перед дверью, сомневаясь или просто планируя, что сказать, затем громко постучал тростью. Был поздний вечер, Реми удобно расположилась на диване в гостиной, переключая каналы, когда услышала неожиданный, но знакомый стук в дверь, характерный для удара тростью. Она резко встала и направилась к двери. «Этого не может быть!» - промелькнула мысль у нее в голове.
- Хаус? – с удивлением произнесла Тринадцать.
- Сегодня в роли незванного гостя буду я.

**** конец ****

girlspy, я попробую написать другую историю, если все сложится удачно, то она появится (не скоро, увы ) в разделе Другие пейринги, скорее всего, так как традиционных романтично-драматичных историй у нас, на форуме, найдется в большом количестве.