Хауз затаился в одном из подсобных помещений госпиталя – там, в подвале, вдали от суеты, Кади и телевизионщиков, выставивших его в прошлый раз добродушным богоподобным идиотом, стояло сломанное гинекологическое кресло, на которое он и взгромоздился. Доктору нужно было уединение, чтобы подумать: Интересно, что ещё замыслила Кади и зачем ей Форман? Изменение в руководстве госпиталя, очередная аттестация… Хауз поймал себя на мысли, что не получает абсолютно никакого удовольствия от разгадывания затей главврача. Бесить Кади, издеваться над Форманом, строить эти дурацкие планы о том, как посмешнее нагадить любимой администрации, одним словом, вести себя как ребёнок, вместо того, чтобы пытаться решить всё по-взрослому – всё это имело смысл, если бы он мог поделиться своими проказами с Уилсоном, посмеяться вместе с ним, увидеть его укоряющий взгляд, заставить его принять свою сторону или обвинить в пособничестве Кади…Хауз усмехнулся, вспоминая прошлые проделки...Не если, а когда…Хауз вздрогнул, как от удара…Рассудок беспощадно продолжал – не если, а когда, и когда это уже не повторится… Со смерти Эмбер прошёл почти год, весь реабилитационный период Кади, его команда, Форман и Кэмерон практически поселились в его палате, забегая, как только была свободная минутка…даже Чейз, злившийся на свою подругу за такое поведение, тем не менее заглядывал по 20 раз на дню с новым глупым анекдотом…Только Уилсон…Кади говорила, что Джеймс спрашивает про него, пару раз Хаузу казалось, что он видел, как онколог смотрит на него из коридора, пытаясь спрятаться за жалюзи…но они так и не поговорили…После выздоровления они, конечно, пересекались в госпитале, Уилсон каждый раз вежливо здоровался и всё…Хауз пытался поговорить с ним, специально дождался после работы на стоянке, но в последний момент так и не подошёл…Трус, сказал сам себе Хауз и в очередной раз потянулся к пузырьку с викодином…но тот был уже пуст…

Кади сидела в своём кабинете и делала вид, что занимается бумагами… Так как рядом никого не было, то убеждала в этом она, по сути, саму себя…Наконец, признав всю бесполезность этого занятия, она сдалась…Из головы не шёл один и тот же вопрос, мучавший её уже больше 10 лет – как заставить делать Хауза то, что нужно, что будет полезно для госпиталя?
Проблема гепатита С, против которого так и не была придумана вакцина, но который имел такую склонность к хронизации и являлся, по сути, отсроченным приговором для больных, умирающих в конце концов от цирроза или раковых метастаз запугивала своей актуальностью не только страны третьего мира, но и цивилизованных США и Европу. Невозможность полной элиминации возбудителя из организма до недавнего времени принималась как данность…Но год назад в западных медицинских журналах появились сообщения о том, что в далёкой России профессор Аллуханов, известнейший иммунолог, разработал новый метод лечения…и метод этот даёт весьма убедительные результаты…С тех пор в Институт иммунологии в Москве началось настоящее паломничество. Проблема состояла в том, что в лечении было очень много нюансов, препарат синтезировался индивидуально для каждого больного и на овладение методом требовалось не меньше полугода, а Аллуханов принимал не больше 5-7 стажёров… И до сих пор среди них не было не одного американца. Если бы госпиталь Принстон-Пейнтсборо смог бы отправить кого-нибудь на стажировку, это бы существенно подняло авторитет госпиталя. Аллуханов дал себя уговорить, но выдвинул встречное условие – в США в это время обучалась группа молодых российских врачей ( после того, как HP выиграло тендер для поставки оборудования в российские госпитали, оно в качестве бонуса устроила 8-месячную стажировку в США для тех, кому потом этим оборудованием пользоваться)…Двое из них хотели пройти вторую часть своего обучения в её госпитале – в отделениях нейрохирургии и, в чём и заключалась большая проблема, в диагностике, причём именно у Хауза. Аллуханов ясно дал понять, что от качества обучения российских стажёров зависит то, как будут учить стажёров американских.
Когда Кади первый раз посмотрела на присланное резюме, она была вынуждена честно себе признать, что отбирай Хауз ученика лично, он бы забраковал кандидатуру ещё на этой стадии. Екатерина(имя-то какое длинное) Волкова, 27 лет специализируется в области педиатрии и инфекционных заболеваний (Кади усмехнулась). Знание языков, помимо родного русского, – английкий, немецкий, французский. После окончания ординатуры занималась проблемой герпесвирусов и вирусов гепатита, иммунопрофилактикой, первые 4 месяца в США провела в госпитале университета Томаса Джеферсона, под руководством профессора Клейна. Отзывы от предыдущего руководителя хорошие, но… скучные. Хауз точно будет против, а потому своим невыносимым поведением сорвёт всю программу обмена…и никакой Форман этой девочке не поможет…Но попытаться стоит…
Кади вышла из задумчивости, встала из-за стола, и, поправив блузку, которая так и норовилам окончательно продемострировать все административные способности главврача (Хауз не погрешил против истины, вырез был действительно ОЧЕНЬ глубоким), направилась на поиски мятежного доктора.

Добавлено (21.06.2008, 16:26)
---------------------------------------------
На следующий день Кади, сидя в своём кабинете, нервно перекладывала папки, собеседование было совсем не к месту – в городе был очередной цейнот – с утра в прессе появились сообщения о вспышке орнитозной пневмонии в соседнем штате, и, хотя сообщение официально не было подтверждено, испуганные люди буквально брали больницу на абордаж. Форман, устроившийся в кожаном кресле возле двери, пытался выглядеть невозмутимым и солидным, хотя нервозность давала о себе знать: вся эта затея начинала его порядком раздражать – конечно, было бы круто надуть Хауза, но он никогда не любил ему угождать, а тут ему придётся учить другого...Закончить свою мысль он не успел, так как часы показали ровно 13.00 и в дверь постучали.
Кади и Форман поднялись навстречу вошедшей и по очереди пожали ей руку.
- Екатерина Волкова, но имя сложное, так что можно сократить до Кейт – девушка попыталась улыбнуться, но было видно, что она заметно волнуется.
Кади оглядела вошедшую: рост примерно 165 см, не худышка, но полной тоже не назовёшь, миловидное лицо, только щёки, пожалуй, пухловаты, бледная кожа, миндалевидный разрез зелёных глаз и иссиня-чёрные волосы, стриженные под удлинённый спереди боб. Серые классические брюки, довольно строгий, хотя и интересного кроя, топ чёрного цвета, чёрные балетки на ногах ( сама Лиза, безусловно, надела бы что-то с каблуком), одним словом, девушка была совсем не похожа на тех русских моделей, которые гордо вышагивали по мировым подиумам и которых Кади так часто видела в журналах – а, значит, вероятности, что Хаус возьмёт её хотя бы из-за внешности, не было никакой…средненькая…скучненькая
По лицу Формана было видно, что он думал примерно так же.
Кади улыбнулась: Рада приветствовать вас в Принстон-Пейнтсборо, извините, у нас тут небольшая суматоха – Кади махнула рукой в сторону приёмного отделения.
Доктор Волкова ещё раз попыталась улыбнуться. Никаких шансов, снова пронеслось в голове у Кади.
Я – доктор Кади, главный администратор больницы, продолжила она. Это – доктор Форман, заместитель доктора Хауза (Эрик поморщился от такого представления). И один из лучших диагностов в госпитале, да и вообще, в Штатах – решила подсластить пилюлю Кади. Доктор Хауз будет чуть позже, точнее, в 16.00.
Увидев удивлённый взгляд девушки, Кади продолжила: Понимаете, доктор Хауз человек эксцентричный, человек непростой. Несмотря на то, что доктор Хауз очень уважает профессора Аллуханова (Кади была не совсем уверена в правдивости своих слов), и очень высоко оценил ваше резюме (Кади была абсолютно уверена, что врёт), его ммм крутой нрав может несколько помешать нашему продуктивному сотрудничеству, зачастую он выбирает ассистентов далеко не по профессиональным критериям…
Поэтому, мы бы хотели подготовить вас к собеседованию, у нас примерно 3 часа – решил вступить Форман .
Волкова выглядела несколько опешившей, но потом заговорила, казалось, каждое слово давалось ей с большим трудом: Доктор Кади, Доктор Форман, спасибо Вам большое за беспокойство, но я не могу на это согласиться (обмену стажёрами конец, пронеслось в голове у Кади) – я не собираюсь вводить в заблуждение доктора Хауза, и не хочу, чтобы меня вводили в заблуждение насчёт него…Мой соотечественник, доктор Терлицкий, уже 2 недели стажируется в вашем нейрохирургическом отделении и благодарю нему я весьма и весьма наслышана о Хаузе. Я так же прекрасно понимаю, что будь его воля, он бы меня на расстоянии выстрела не подпустил бы к своему отделению – многие диагностические манипуляции с использованием высоких технологий я начала осваивать всего 4 месяца назад и не имею достаточной практики, к тому же глупо брать второго инфекциониста, если сам глава отделения – высококлассный специалист в этом деле…А так же я понимаю, что ему придётся меня взять (эту фразу Екатерина произнесла совсем извиняющимся тоном).Наверное, будет неправильно вводить доктора Хауза в заблуждение, извините. Казалось, Волкова была совсем расстроена тем, что ей пришлось начинать знакомство с коллегами с пререканий.
Что ж, это разумно – согласилась обескураженная Кади. Но, к, сожалению, я назначила собеседование на16.00 и…
А можно просьбу? – робко посматривая в сторону приёмного отделения, спросила Волкова
А девочка смелеет – подумал Форман.
Волкова: Раз уж есть окно примерно в 3 часа, могу я пока помочь в приёмном отделении?
Кади: Да, но вы только приехали и …
Волкова улыбнулась: У меня есть право практиковать на территории США и я умею измерять температуру…