Глава 15

«Всё меняется»

- Знаешь, Хаус, это уж слишком!
Диагност широко зевнул и, потянувшись, разлепил глаза. Сегодня ему в первый раз за довольно долгое время не снился психоанализ от Эмбер.
- Чего?.. Уилсон, ты чего вопишь?..
Онколог влетел в спальню друга, словно ураган Катрина, поднимая волны воздуха и пыли. Удивительно, что дверь осталась на своих законных петлях.
- Зачем тебе морфий?..
- Что?.. Какой морфий?.. - Хаус сделал вид, что не понимает, о чём говорит его друг, тем временем приговаривая про себя: «Вот стерва… Зря я её вчера поцеловал…»
- Ты совсем с катушек слетел? Думаешь, я бы не узнал об этом? Да, Кадди мне сказала! И да, я думаю, что это ненормально!
- Уилсон…
- Нет, нет, - онколог нервно рассмеялся, - Послушай меня, Хаус. Ты живёшь только для того, чтобы решать загадки? В своей боли ты дошёл до такой границы, за которой скоро не станет тебя. Это уже довело тебя до Мэйфилда. А сейчас ты… Сейчас ты хочешь опять…
- У меня галлюцинации.
Уилсон замер на полуслове. Он простоял не шелохнувшись минуты три, потом тяжело сглотнул.
- Снова?..
- Да. На этот раз из-за… А, неважно. Скоро у меня операция, всё исправится.
- А… Кадди знает?..
- Аха, - Хаус снова зевнул и фыркнул, поднимаясь с постели.
- И… Значит, морфий…
- Отвали, а? Я сам ещё ничего не знаю. И твоя стерва нервирует меня каждый день.
- Снова Эмбер?..
- У нас есть ещё другие стервы, которые принадлежат тебе? Кадди, конечно, подходит под это описание, но я надеюсь, что она всё же не встречается с тобой тайком. Вряд ли бы ты…
- Хаус…
- А?..
Диагност направился на кухню, время от времени морщась от боли.
- Почему ты мне не сказал раньше?..
- А смысл? Начнёшь кудахтать, прямо как сейчас, волноваться и думать, какой же Хаус несчастный и как же ему надо помочь…
- Но я твой друг.
- И именно поэтому я тебе не говорил. Успокойся.
- Ты не можешь работать…
- Спорим?
- Хаус…
- Да что ты заладил: Хаус да Хаус…
- Я за тебя волнуюсь!
- Потому я тебе ничего не говорил! Выкарабкаюсь.
Уилсон лишь устало вздохнул. Да-да, порой его друг бывает слишком упёртым. Что поделать. Несчастливое детство.

***

- Кадди!
Главврач, стоявшая у стойки медсестёр, вздрогнула от громогласного окрика прямо у неё над ухом. И она поняла, что тот, кто её звал, очень зол.
- Чего тебе, Хаус?..
Она обернулась, глядя на пышущего гневом диагноста, который хоть и был более менее спокоен внешне, источал пары ярости. Глаза искрились, словно серо-голубая лава. Дыхание было сбившимся и тяжёлым, а руки сжимались в кулаки. Да, Грегори Хаус в гневе – действительно потрясающее зрелище. Словно давно спящий вулкан внезапно проснулся и со взрывом источает магму прямо на поверхность. Мужественный. Натянутый, словно струна. Горячий. И плевать на трость, все женщины, видевшие этого мизантропа в деле, хотели его. Во что бы то ни стало.
Он сверкнул глазами, в которых словно переливался ледяной узор на стекле, и с почти утробным рычанием начал говорить.
- Какого чёрта ты сказала Уилсону?
Лиза выпрямилась, инстинктивно выпячивая вперёд грудь, и натянула на лицо довольную ухмылку босса. Они стояли очень близко, поэтому Кадди ощущала идущий от него жар. Это позволяло ей по крайней мере успокоить сбившееся дыхание и не бояться.
- Я сказала это, потому что мы друзья. Он бы всё равно узнал, - она изо всех сил попыталась говорить нормально и подавить волнение как в голосе, так и в глазах.
Диагност склонился над ней, так что её обдало его почти огненным дыханием. Сразу же Лиза почувствовала запах крепкого кофе. И, почему-то, превосходного чёрного шоколада.
- Но не так! Не смей вмешиваться в нашу дружбу! – низким голосом пригрозил он.
Эта сцена стала привлекать внимание окружающих. Проходившие мимо посетители, медсёстры и даже врачи приостановились, замолчали и начали увлечённо наблюдать за очередным боем Лизы Кадди против неукротимого монстра Грегори Хауса. Ведь только она могла это сделать. Причём абсолютно разными способами.
- Если ты не можешь навести порядок в своих отношениях с Уилсоном, это приходится делать мне, потому что он и мой друг тоже. И я также делаю одолжение и тебе, ведь ты тоже мой друг. Или я ошибаюсь?.. – она угрожающе прищурилась.
Хаус выдохнул и резко выпрямился, как-то странно глядя на неё. Кадди задумчиво кивнула и отошла от него на полшага.
- Кстати, дело Алиши решено? – она начала снова перебирать папки, лежащие перед ней на стойке.
- Пока нет, - он недовольно отвернулся, буравя своим ледяным взглядом противоположную стену.
- Тогда чего ты тут стоишь, Хаус? Иди и отгадывай свои любимые загадки. К сожалению, это всё, что ты можешь делать в совершенстве.
Диагност болезненно поморщился и, слегка ударив её по бедру рукояткой трости в качестве мести, отправился к лифту. Народ, поняв, что продолжения не будет, с разочарованием поплёлся по своим делам, явно жалея, что сегодня главврач и глава диагностики не устроили разнос на весь этаж, вопя и угрожая друг другу. Кадди оглянулась на Хауса всего один раз и сразу же отвернулась, желая поскорей закончить с работой и в обеденный перерыв заскочить в кондитерскую. Ей нестерпимо хотелось горького шоколада.

***

Дело о пациентке, «ворующей викодин у добрых и ответственных врачей» было решено довольно быстро. Уже к обеду в кабинет Кадди ворвался «источник её мигрени» и отправил карту пациентки в героический полёт на стол главврача.
- Эпилепсия! Ноофен и магний Б6. Никаких стрессов, нервных перенапряжений и сидений за компьютером больше четырёх часов в день! И никакой раздражительной атмосферы!
Хаус, довольный собой, похромал к её дивану и улёгся на него, положив скрещенные ноги на подлокотник.
- И под «никакой раздражительной атмосферы» я имел в виду «никакой громкой музыки», а, значит, «никакой музыки вообще».
- И ты пришёл сюда как ни в чём не бывало, словно ты не орал на меня в холле…
- Я подумал, что злиться на тебя дольше бесполезно.
- А, и что дальше?
- Ну, если захочешь, устраивай сеансы семейной терапии и дальше. Только не мне.
Лиза скептически подняла одну бровь и со вздохом покачала головой.
- Ладно, Хаус. Но не смей больше со мной так разговаривать.
Он резко сел на диване, в упор глядя на Кадди.
- Ты, - Хаус направил на неё указательный палец, - лезешь в наши с ним отношения. И ты делаешь это не только из-за того, что хочешь нам помочь. Нет-нет, тут что-то ещё…
- Хватит воображать себе то, чего нет и быть не может… - быстро расписавшись в карте выписки, Лиза встала и, пройдя мимо него, положила папку в шкаф. Когда она проходила мимо него обратно к своему столу, Хаус выставил перед ней свою трость, не давая пройти. Кадди натянуто улыбнулась и вздохнула, глядя на него, как на очень доставучего трёхлетнего мальчишку. Диагност же смотрел на неё почти невинно, и в то же время в глазах полыхнул недобрый синеватый огонёк. Не убирая трость, он медленно опустил ноги на пол и подвинулся на диване ближе к краю. Кадди продолжала просто стоять, поджав губы. Хаус тяжело вздохнул и, аккуратно обхватив её талию пальцами, потянул к креслу и заставил сесть рядом. Лиза закатила глаза и села, скрестив руки на груди и закинув ногу на ногу. Хаус принял ту же позу.
- Ты что-то скрываешь! – выдал диагност с широкой улыбкой.
- Да неужели… - фыркнула Кадди, не глядя на него.
- Ты лжёшь!
- Все лгут, - она мило улыбнулась и попыталась встать, но её остановила трость, которая мягко упиралась ей в живот.
- Не спеши, моя маленькая синяя птичка… - Хаус подвинулся ближе. Кадди по инерции отодвинулась.
- Хаус… - угрожающе начала она.
Но тут раздался звонок.
Лиза возвела глаза к небу, благодаря его за избавление, и молодой ланью прыгнула к телефону. Диагност же снова улёгся на диване, недовольно вздыхая.
- Да?.. Марина?.. Хорошо, я… ЧТО?!
От её громкого вопля Хаус чуть не подпрыгнул и посмотрел на начальницу подозрительным взглядом.
Кадди мгновенно изменилась в лице. Словно постарела на несколько лет. В уголках глаз и губ появились до этого совсем незаметные морщинки. Плечи опустились, будто на них легли все невзгоды этого мира. Руки затряслись. А глаза, в которых полыхнула дикая боль, беспокойно забегали по кабинету, ища любую зацепку, соломинку, чтобы выбраться из океана страха. Хаус, глядя на неё, чувствовал, как его что-то разъедает изнутри, и никак не мог понять, что именно: страх, боль или животный ужас.
- Как это произошло?.. Кто?.. Она… Её везут сюда?.. Я… Я перезвоню. Не пускай его в дом.
Она медленно, словно прикладывая волевое усилие к каждому маленькому сокращению мышц, положила трубку. Диагност, глядя на неё, автоматически отмечал симптомы лёгкого шока.
- Что случилось?.. – тихо спросил он.
- Рей-Рей… Она… - Лиза сглотнула, - С ней гулял Лукас… И… На неё набросилась собака… Бешеная…
С секунду Хаус и Кадди смотрели друг на друга и без слов понимали каждую эмоцию, мелькнувшую на задворках сознания. Потом оба ринулись к двери из кабинета.

***

Маленькая Рейчел была привезена в больницу через три минуты после звонка Марины. Сразу же её отвезли в отделение скорой помощи, где была наготове антирабическая сыворотка для срочной вакцинации в мягкие ткани раны. На машине Скорой помощи приехал и Лукас, который выглядел бледнее белых ширм между койками в отделении. Он молча ходил из стороны в сторону, потом обессилено сел на диван в холле, в то время как Лиза была с дочерью и всеми силами успокаивала её, внутренне разрываясь от слёз малышки и вида её ран. Для главврача это было самое настоящее испытание, и она сама еле сдерживала слёзы, поглаживая Рей по мягким каштановым волосам, приговаривая, что всё будет хорошо, и больно не будет. Хаус стоял поодаль по молчаливой просьбе Лизы и ничего не говорил. Лишь время от времени переводил задумчивый взгляд на Лукаса.
Через час всё закончилось. Рей подключили к аппаратуре на всякий случай, а Лиза направилась к сыщику.
- Что произошло?.. – она стала перед ним, сжав руки в кулаки и в упор глядя на его макушку. Лукас боялся поднять на неё взгляд.
- Я гулял с ней. И внезапно подбежала эта собака… Я пытался её отогнать, взял малышку на руки, а собака… не испугалась. Она попыталась наброситься на меня. Но не смогла укусить. А вот её…
- Ты мне врёшь, - глухо произнесла Кадди.
- Нет, Лиз, я не…
- Заткнись! Ты мне врёшь! Из-за тебя моя дочь в больнице, и случится чудо, если она не заразилась бешенством от бродячей собаки!.. – хорошо поставленным командным голосом заорала на него Кадди, - Я бы тебе врезала, - продолжила она уже тише, - но вряд ли ты того стоишь…
- Лиза!..
- Помолчи. Помолчи и убирайся. Я не стану выходить замуж за того, кто решал свои собственные проблемы, пока моя дочь была в опасности, особенно, когда она всё же пострадала!
- Ты даже не подумала!
- А о чём мне думать?! Я знаю, что ты скажешь. Я знаю, что ты лжёшь. Ты не уберёг то, что мне дороже всего на свете. Езжай и забирай свои вещи.
Лукас молчал. Хаус, стоявший где-то позади, тоже. Внезапно у Лизы мелькнула мысль «Хаус бы такого никогда не допустил…» и сразу же исчезла.
Сыщик тяжело встал, подошёл к Кадди и попытался её обнять. Она отстранилась. Он вздохнул и зашагал в сторону выхода. Она не смотрела на него.
Внезапно она заплакала. От того, что её дочь в больнице на грани смерти, от того, что Лукас всё же не стал для неё тем единственным, от того, что всё стало слишком сложно и болезненно. И она заплакала ещё сильнее, когда почувствовала, как чьи-то сильные руки прижимают её к груди. Почувствовала, как кто-то положил на её плечо голову и устало вздохнул. И она попыталась подавить всхлипы, когда почувствовала тёрпкий запах кофе и горького шоколада.

Добавлено (24.06.2010, 15:28)
---------------------------------------------
и не бейте за оос, я знаю, что его тут ну очень много... эх... стоит приписку сделать - it's my world