Ян, глядищь и в Австралию потом на пару сгоняете

Добавлено (14.07.2008, 21:59)
---------------------------------------------

девы, обратите внимание, что симпозиум, по просьбе трудящихся, проводится в Нью-Йорке

УАААА!

Круто! Круто! Я уже ПРЕДСТАВЛЯЮ это свидание))))мммм....если вдруг так сложится....что Аня его не опишет...то опишу я....в подробностях:)

дерзайте ну мне я надеюсь достанется камин и шкура, но там они могут и в эпилоге порезвиться

Ань, не слухай Катьку, пиши , конечно. если что, организуем им вторую свиданку

не смущай) у меня сегодня бурное воображение

нет нет пусть пишет до свидания еще кстати сутки целые! а там уж и Лена выступит, я надеюсь в лучших традициях Одержимости

Добавлено (14.07.2008, 23:45)
---------------------------------------------

мы их можем в Нью-Йорк в четверг вечером услать и до воскресенья так что времени всем хватит на реализацию своих эротических фантазий !

- Ты идиот! – Вилсон стоял над Хаусом 35-фунтовым укором совести. – Ты все испортил тогда, что тебе дает основания думать, что все пройдет гладко завтра?
- Я хочу ее. Думаю, это даст мне сил быть милым хотя бы один вечер.
От негодования Вилсон захватал ртом воздух, не в силах сказать ни слова. Помолчав минуту, онколог достал из бумажника две сотенные купюры и положил перед другом.
- На вот, пригласи жрицу любви, дай выход тестостерону и не мучай бедную девушку.
Хаус хмуро покосился на деньги, но не взял, а кинул взгляд на наручные часы.
Вилсон уловил это движение и напомнил:
- Ведь ты сам ей сказал не приходить! А ты думал, что она опять прибежит, лишь бы быть рядом? Знаешь, если ты не оставишь ее в покое, я расскажу ей про пари.
- Вилсон, забери бабки и оттрахай проститутку, а не мой мозг, - отрезал Хаус и вышел из кабинета.
Но Джеймс и не думал обижаться или прекращать дискуссию и направился следом.
- Ты рефлексируешь все эти годы, по самоедству у тебя уже черный пояс, ты мечешься и кружишь, бесцельно прожигая жизнь! Твой аналитический ум каждую неделю разгадывает сложнейшие задачи, а сложить два и два он не может. Остановись, выключи опцию «Мой гигантский сарказм» и выводы возникнут сами.
- Можно я буду называть тебя «мамочка»?
- Если бы просто хотел переспать с ней, то сделал бы это тогда. Так что же тебя заставляет интриговать, хитрить, выполнять свою работу, ехать на конференцию? Как только ты честно ответишь на этот вопрос сам себе… - Вилсон не смог подобрать слов, что бы закончить пламенную речь и просто попросил:
- Хаус, не разбивай ей сердца.

В половине девятого в дверь настойчиво позвонили.
Кэмерон отложила книгу и подошла к двери.
- Кто? – Эллисон жила в районе, где следует соблюдать осторожность, а глазка на ее двери не было.
- Стриптиз заказывали, - раздался из-за двери знакомый голос.
Кэмерон распахнула дверь и притворно нахмурила брови:
- Ну сколько вас можно ждать? У вас своя музыка или включить под настроеньице? – Эллисон посторонилась, пропуская Хауса в квартиру.
Он прошел и по-хозяйски устроился на диване, закинув ноги на журнальный столик.
- Ты не пришла сегодня на работу.
- Да уж, вам не откажешь в наблюдательности. – Кэмерон улыбнулась. – Вы же сами сказали, что не нуждаетесь в консультациях.
- Зато вы нуждаетесь, - перекривлял Хаус. – Нога?
- Уже не болит.
- Давай я посмотрю.
- Ведь на самом деле, вам интересно, какое на мне сегодня белье?
- Браво, агент, Малдер! – Хаус подумал, усмехнулся и перекривлял еще раз. – Вам не откажешь в наблюдательности! А если серьезно, то тебе нужно снимать шов, потому что потом сложнее разрабатывать шрам. Я тут все захватил как раз.

Она не ответила и пошла в сторону спальни, не оглядываясь, зная, что он идет следом.
К тому моменту, как вошел Хаус, Эллисон уже разделась и легла на кровать.
Хаус даже не посмотрел на ее трусики, сразу принялся обрабатывать рану и снимать швы. Работа окончена. Не ожидая, пока «пациентка» откроет глаза, Хаус накрывает их одной рукой, вторую же кладет на внутреннюю часть бедра Кэмерон.
Она порывается встать, но его длинные идеально ровные пальцы гладят ее по волосам, и едва касаются белой кожи возле розового совсем свежего шрама.
Эллисон чувствует исходящий от его тела жар, но пальцы холодны, кажется, что с каждого из них срывается маленькая молния и поражает все чувствительные точки ее тела.
Это даже не пальцы, это бриз, легкий ветерок или крыло бабочки. Хаус целует место возле шрама, постепенно поднимаясь и поднимаясь вверх по бедру, пока его губы не касаются кружевной ткани трусиков.
Кэмерон уже не помнит себя, она ХОЧЕТ, его губы не оставили ей ни одного шанса на побег из этого чувственного оцепенения. Эллисон берет руку Хауса, которая все так же перебирает ее волосы и рассматривает ее.
Она смотрит на пальцы как на произведение искусства и подносит к губам, не решаясь поцеловать.
- Я опять сплю, да? – Кому принадлежит это хриплое контральто, им не плохо было бы петь блюз, подмечает Кэмерон. Ах, это же мой голос!

От ее слов Хаус словно просыпается и отстраняется от того места, где он последние пару минут писал языком и губами слово «Эллисон».
- Я… Я не могу… Не могу так с тобой поступить, - сипит он и поднимается.
Через минуту хлопнула входная дверь.

Добавлено (15.07.2008, 00:30)
---------------------------------------------
Фсе, сорри, что так долго и много, но типа вот.

лююююююдии....ну где справедливость?

Круто!)

и я) проще повесится......

если насочиняю че-нить сегодня вывесю) если нет, то нет