Добавлено (10.03.2009, 20:53)
---------------------------------------------
а насчет проды сегодня...это было бы просто фантастически!!!
ждем,надеемся и верим

Хемеронянка, Сигурни маньячка или Уиверфил...как кому будет угодно:)

ага ждем-надеюсь дождемся)

__________________

Глава 20. Ад врывается на волю.

Он практически бежал по коридорам больницы, нёсся со скоростью тысяча миль в секунду. Как только он услышал дрожащий голос Кадди, он бросил трубку и уехал, не слушая ничего более. Что случилось? Когда? Где? Будет ли всё хорошо? Она хоть жива?

Конечно, она жива! Она не могла... Он не мог даже думать о таком...

Пожалуйста, не забирай её у меня... не сейчас... никогда... просто, пожалуйста... пусть она будет жива... Я не могу её потерять.

Хаус приехал в больницу быстрее, чем в какой-либо другой раз, и увидел Уилсона, сидевшего в кресле возле комнаты, отведенной Кэмерон. Уилсон сидел, держась за голову руками.

«Пожалуйста, скажи мне, что она жива!» - он умолял своего друга, который повернул голову как только услышал его голос.

Уилсон только кивнул в ответ и указал на комнату, но Хаус не сдвинулся с места. Он был напуган. Он боялся того, что увидит, боялся того, что произошло бы, если бы он уехал, словно её жизнь зависела от того, уехал бы он или нет.

«Она ехала в больницу, когда автомобиль на соседней полосе потерял управление, и понесся просто на машину Эллисон... Парамедики, которые привезли её сюда, сказали, что ничего особо не могут сделать. Когда они забрали её в машину, у неё остановилось сердце. Она пробыла в таком состоянии почти 3 минуты, но они смогли снова запустить сердце. У неё 4 сломанных ребра, перелом руки, порезы и ушибы по всему телу, и травма головы. Они уменьшили внутричерепное давление и смогли остановить внутреннее кровотечение как раз вовремя. Но... она в коме. И они не знают, когда она из неё выйдет, и выйдет ли......»

Уилсон не мог закончить предложение. Его глаза горели невыплаканными слезами.

Я не могу это слушать... Это всё обман, плохой сон... Скоро я проснусь, и окажусь в её объятьях...

Но как бы он не пытался, он всё еще стоял посреди коридора госпиталя.

Уилсон посмотрел на своего друга и заговорил снова.

«Полиция считает, что это не было случайным происшествием...» - Уилсон говорил, переходя на шепот...

Хаус не мог поверить в то, что только что услышал. Кто специально пытался ей навредить? Она была доброй и милой с каждым, кто ей встречался. Она же не была им. Если кто-то хотел отомстить, навредить Хаусу, сбив его машиной, он бы посчитал это нормальным. Но никому не нужно было вредить ей! Это же безумие!

Ему просто необходимо был выяснить, кто это сделал. Кто стал причиной этой катастрофы.

«Кто это был?» - Хаус просил голосом, переполненным злобы и ярости.

Уилсон не отвечал. Он отвёл свой взгляд от Хауса, и только смотрел в пол...

«Я кажется попросил тебя сказать, кто это был!» - он кричал, не справляясь со своими эмоциями.

«Это был один из твоих подчиненных...» - выпалил Уилсон.

«Кто именно?» - Хаус снова задал вопрос, и его голос звучал низко и холодно.

«Ты действительно хочешь, чтобы я...»

«Назови имя... сейчас же...» - Хаус прервал Уилсона.

«Скотт...» - ответил он, и увидел, как глаза его друга стали пустыми, без эмоций. Его трость с грохотом упала на пол, и звук разнесся по коридору.

Хаус простоял, смотря в стену, по меньшей мере минут 5. Уилсон испугался. Он никогда не видел своего лучшего друга в таком состоянии. Сначала его глаза были пусты и без эмоций. Но потом его пристальный взгляд наполнился чистым гневом и яростью. Он смотрел прямо перед собой; потом он упер свой взгляд в двери лифта и оставался неподвижным.

Неожиданно Хаус поднял с пола трость и быстро двинулся в сторону лифтов.

«Хаус, куда ты пошел?» - прокричал Уилсон взволнованно.

«Исправлять кое-что!» - Хаус прокричал в ответ, но не успел зайти в лифт, так как Уилсон догнал его, оттащил от лифта и теперь держал, крепко прижав к стене, возле лифта.

«Если не пустишь меня, или последствия тебе не понравятся. И поверь, они будут ужасными.» - сказал Хаус, повернул свои ледяные голубые глаза на друга.

«Я не позволю тебе разрушить свою жизнь, Хаус, из-за того, что какая-то сумасшедшая особа решила нарваться на автомобиль Эллисон! Полиция о неё позаботится. Но они не могут позаботиться об Эллисон. Так что, пожалуйста, прекрати быть обычным собой, и не ломай ко всем чертям свою жизнь!»

Уилсон кричал на Хауса, вынуждая его поступать правильно. Но он не был уверен, что он смог бы выдержать это, если бы столкнулся с такой правдой.

«МОЯ ЖИЗНЬ сейчас в той комнате, Джеймс, борется за ЕЁ жизнь! Я тоже врач, знаешь ли, и я знаю, что если она не выйдет из комы – Я мертв! Потому что если она умрёт, то нет никакого смысла в моем дальнейшем существовании. И я не ломаю свою жизнь, кое-кто другой сделал это для меня, и ему придется теперь за это заплатить!»

Хаус кричал и пытался освободиться от цепких объятий Уилсона, но безуспешно.

«Отпусти меня!» - вопил он.

«Не пущу, пока ты не пообещаешь мне, что не сделаешь ничего дурацкого!» - Уилсон вопил в ответ.

«Просто отпусти меня, черт возьми, пусти!»

Уилсон резко отпустил Хауса, что лишило того равновесия, и ему пришлось опереться на стену, чтоб не упасть.

Хаус взял трость и снова двинулся вперед, но остановился, когда вновь услышал голос Уилсона.

«Есть еще кое-что...» - заявил тот, и просто ждал, когда Хаус оглянется на него.

Хаус задумался... Что же это еще могло бы быть? Разве он еще не все рассказал о состоянии Кэмерон? Что теперь?

В тот момент, когда он только-только открыл рот, чтобы что-то сказать, из комнаты Кэмерон вышел её доктор со снимками в руках.

«Как она?» - спросил врача Хаус, а врач подозрительно на него посмотрел.

«Послушайте... Вы или будете говорить, или я заставлю вас говорить. Ваш выбор...»

На это молодой врач предпочел отвечать.

«Ну, в настоящий момент она стабильна, мы держим её на кое-каких обезбаливающих, н мы не знаем, как на неё повлияла травма. Если она не выйдет из комы в течении ближайших 48 часов – боюсь, мы ничего уже не сможем сделать. Единственное, что хорошо, так это то, что внутреннее кровотечение было вдали от репродуктивной системы и мы сумели сохранить ребенка, но я не знаю, как долго мы сможем держать в живых их обоих....»

Хаус остолбенел. Словно земля ушла из-под его ног. Это не могло произойти... Как?

Ребенок? Когда? Где? Кк же это может быть?

«Какой ребенок?» - спросил Хаус, всё еще не отошедши после рассказа врача.

«А вы не знали?» - в замешательстве спросил врач.

«Мне жаль, доктор Хаус, но доктор Кэмерон на последнем месяце первого триместра. Мы будем наблюдать за ней и ребенком, чтобы убедиться, что состояние не ухудшается. Мы сделаем всё, что в наших силах.» - продолжил доктор, и развернулся уходить.

После рассказа доктора в голове у Хауса всё развалилось на куски.

Отлично! Просто отлично! думал он...

Та ночь никогда не перестанет меня пытать. Даже через 3 месяца! Когда я думал, что в порядке, он приходит и говорит мне что? Что я буду отцом! Вот так... это безумство... это...

И только когда его активный ум обдумал всё это, он немного пришел в себя. О чем он думал? Он закрыл глаза и наклонился, прислонившись лбом к стене, чтобы немного перевести дух.

Ему приходилось признать, что он никогда не хотел детей. Во всех своих предыдущих отношениях он даже никогда и не задумывался о том, чтобы завести детей. Но так же не не мог не заметить, что с Эллисон всё было иначе. Иногда бывали моменты, когда она засыпала в его объятьях, и он думал о том, что она была бы еще более прекрасной, если бы вынашивала его ребенка. И тогда он давал себе мысленно пинок за подобные мысли.

Но думая об этом сейчас, ему приходилось признать, что это чувство было естественным.

Я не могу её потерять... Я не могу потерять ИХ... думал он.

Єто звучало фатально у него в голове. Он знал о ребенке всего несколько минут, а уже любил его больше всего.

Как это произошло? Люблю нечто, о чем никогда не думал, что никогда не хотел, и что даже никогда не видел...

Но, Господи, ему хотелось этого... это его ребенок... ИХ РЕБЕНОК...

Он не собирался их терять. Он должен быть там, с ней. Он должен дать ей почувствовать, как сильно он её любит, и что если что-то случится – она заберет с собой и их ребенка... Потерять обоих было бы ужасно...

Он медленно оторвался от стены, подошел и остановился перед дверью в комнату Кэмерон. Положил руку на дверную ручку и глубоко вдохнул. Он собирался говорить с ней, сказать ей всё, что нужно знать.

И он надеялся, что она услышит его, потому что это был его последний шанс...

Глава 21. Признания.

В комнате царил полумрак. Единственный звук, которой можно было услышать – от аппаратов, контролировавших показатели жизни Кэмерон.

Хаус медленно открыл двери и вошел в комнату, запирая её, и теперь никто не мог ему помешать.

Он медленно посмотрел по сторонам, но когда его глаза нашли её, он ощутил, что его колени его подводят, и ему пришлось схватиться за дверную ручку, чтобы не упасть.

Чуть погодя он твердо подошел к её кровати и уселся на кресле рядом.

На её прекрасном лице видны были все царапины и порезы. Он протянул руку и нежно водил по контурам её лица пальцами.

Даже сейчас она всё равно прекрасна... мой ангел...

Его рука продолжила свой путь, опустившись вниз, на живот, и уже там он продолжал рисовать кружки пальцем на её коже.

И как я не заметил раньше? Мои руки отдыхают в этом месте по меньшей мере последний месяц, а я не заметил никаких изменений...

И почему это всё должно было случиться сейчас? Всё было так отлично, наконец они нашли друг друга, они были вместе и люблю друг друга... а теперь... он мог потерять не только её, а и их не рожденного ребенка...

Смотря на неё, он больше не мог сдержать слез, угрожавших вот-вот упасть... он позволим им скатываться по своему лицу, оставляя мокрые дорожки на щеках.

Но устойчивый звук, шедший от мониторов, обнадежил его. Звук биения её сердца поддерживал его всегда без исключений.

Он медленно поднялся и подвинулся поближе к её кровати так, что мог положить свою голову ей на живот и своей левой рукой обнять её, прижимая к себе.

Теперь он ясно услышал её сердцебиение. Но что удивило его, так это еще одна... более слабая и более быстрая пульсация. Он наклонился, поцеловал её внизу живота, и положил голову обратно.

Если что-что случится с ней, с ними, он не был уверен, что сможет жить дальше.

Он был уверен наверняка, что тогда больше не сможет собрать воедино кусочки своего сердца. Он сделал это только один раз, ведь тогда она была с ним, но теперь если он её потеряет – больше он так не сможет.

Он желал оказаться в той машине тогда вместо неё. Он бы выдержал. Он был готов потерять что-то другое, что угодно, и он смог бы выжить, если бы она была рядом. Но без неё жизнь пуста, бессмысленна... Без неё он замерзал и не мог дышать. Казалось, даже кровь не течет по венам так, как должна. Словно не хватало кусочка сердца.... Нет, словно бы всего его сердца не было там. Если её не будет рядом, сердцу нет смысла биться.

Иногда он думал, что есть кто-то, кто хотел бы видеть его в постоянной боли. Всё было хорошо со Стэйси, но после этого глупого инфаркта всё распалось на миллионы маленьких кусочков. Его жизнь была разрушена, он выгнал всех из своей жизни, отталкивал всех, кто хотел помочь, пытался всячески притуплять свои эмоции.

Он был уверен, что его жизнь всегда будет постоянной болью, но тут в его жизнь вошла Эллисон. И впервые его жизнь снова стала счастливой. Ему хотелось жить, ему хотелось провести с ней всю свою жизнь. Он даже мечтал об их совместном будущем.

А потом кто-то забирает от него всё, что он так любил и о чем заботился. И он остается, как когда-то, страдать, вспоминая жизнь, которая у него была. Как это было – уснуть с ней в обнимку, и проснуться, чтобы увидеть эти прекрасные глаза и улыбку, приветствующую его, и говорящую, как она его любит.

И сейчас всё, что помогало ему выжить, висело на тонком волоске, который мог в любой момент оборваться.

Но так или иначе... эта слабая пульсация, пульсация сердца их ребенка, дала ему больше надежды, чем всё остальное в тот момент.

«За что?» - прошептал он, и его голос разорвал тишину комнаты.

«За что ты так со мной поступаешь? И почему сейчас? Зачем ты забираешь её от меня? Почему каждый раз, когда я счастлив, ты делаешь всё, чтобы забрать то, что я люблю? И люди всё еще удивляются, почему я не верю в Бога...»

Хаус говорил голосом, переполненный грустью и болью.

Он нежно повернул голову, чтобы посмотреть на неё, но всё еще отдыхал на её животе. Он ласкал рукой её лицо, а потом укладывал свою руку поверх её.

«Уилсон был прав, знаешь...» - он говорил совсем шепотом – «Я попал еще в тот момент, когда только увидел тебя... В первый же день, когда ты вошла ко мне в офис, я попал под твой гипноз... Ты была красива и сексуальна, профессиональна, но абсолютно обворожительна... А эти глаза... Господи, эти глаза... Должен заметить, что что никогда не видел настолько прекрасных глаз, но никому не говори, а то испортишь мою репутацию...» - он говорил ей со слабой улыбкой.

«И когда мы начали вместе работать, ты стала моим моральным компасом. Каждый раз, когда я хотел сделать что-то глупое, ты ставила меня на место. До сих пор не могу поверить, как ты меня выдерживала так долго... Когда ты пришла работать на меня, ты была хорошим врачом, но по прошествии времени ты еще и научилась выбирать между тем, что легко и что правильно. Ты всё делала правильно... И тогда ты стала великолепным врачом.»

Хаус глубоко вздохнул и с нежностью положил свою руку на её руку.

«Я все еще не верю, что ты влюбилась в меня... Я никогда не хотел сделать тебе намеренно больно, я только хотел держать тебя подальше от себя... Я не хотел испытать боль еще раз, поэтому со всеми я поступал как сволочь... и с тобой тоже... Я не хотел портить то свидание, но ты поймала меня, когда начала говорить о чувствах, и мне пришлось как-то реагировать... На самом деле, я очень нервничал перед свиданием... Смешно, правда?

Думаю, я предпочел наше свидание монстер-треку... Да, это было свидание... на котором ты была...»

Его голос был мягким, нежным... Он так и не переставал гладить её руку, а когда время от времени он переставал говорить, то оставлял маленькие поцелуи у неё на животе.

«Но одна вещь, о которой я никогда не думал, что она случится, - это то, что я влюблюсь в тебя... Каждую минуту, каждый час, каждый день, что мы проводили вместе все эти годы, я влюблялся всё сильнее и сильнее... и вот, я тут... в точке невозвращения... Потому что, я клянусь, если с тобой что-то случится, то не хочу жить без тебя... Помнишь ночь в твоем офисе? Ты сказала, что любишь меня больше своей жизни... думаю, так у нас и сейчас... Потому что я люблю тебя больше жизни тоже... и единственное, о чем я жалею, это о том, что не говорил тебе еще больше, как люблю тебя... если что-то случится, я себе не прощу это молчание о том, как люблю тебя...»

Хаус не мог больше оставаться сильным. Он расплакался, его горячие слезы катились с глаз и падали на её оголенный живот. Он не смел ослабить свои объятья. Он боялся, что если он это сделает, то потеряет её. Он держался за неё, словно от этого зависела его жизнь. Его слезы не прекращали капать.

«Ты обещала не оставлять меня... ты обещала...» - шептал он, лежа у неё на животе.

«Пожалуйста, не оставляй меня... ты не можешь сейчас меня так оставить... ты не можешь сейчас уйти... Я слишком люблю тебя, чтобы потерять...»

«Ты не можешь меня так оставить, потому что я люблю тебя больше всего на свете. Потому, что я хочу провести с тобой остаток своей жизни. Потому что если ты уйдешь, я не хочу жить. Потому что ты... ты просто не можешь так со мной поступить!»

«А важнее всего то, что ты не можешь оставить меня так, потому что если уйдешь – заберешь с собой нашего ребенка, и я не смогу этого вынести... Не знаю, знаешь ли ты, но у нас будет ребенок... Я – папа... Представляешь? Я имею в виду, для тебя это естественно... малышу повезет с тобой... Давай просто надеяться, что в нём будет больше от тебя... думаю, миру не нужен мини-я...

Никогда не думал, что у меня будут дети... Честно говоря, я и не хотел детей... В моих предыдущих отношениях даже никогда и разговоров о детях не было, я не хотел. По сути, я убегал, как только слышал слово «ребенок»... Но с того момента как я с тобой, это стало естественным... Я даже могу нарисовать тебя в своем воображении беременной моим ребенком... лежащей у меня на руках... прекрасная как никогда...

Погоди-ка... я только что сказал «ребенок»? Видишь, что ты со мной делаешь...»

«Может, я буду хорошим отцом... но только если ты будешь со мной...»

«Эй, ты, там, в животике... Пожалуйста, не ненавидь меня, когда подрастешь... Я не могу обещать, что не «сдам», потому что я уверен, что это обязательно случится... но я всё буду делать... потому что люблю тебя... Отлично! Я еще даже тебя не видел, а уже люблю... Видишь, что со мной сделала твоя мамочка?»

Он говорил, нежно поглаживая живот Кэмерон, и целуя его.

«Пожалуйста, Эллисон, не оставляй меня... пожалуйста, проснись, я не хочу тебя терять, я не могу тебя потерять, потому что если это случится, я не хочу больше жить...»

Он говорил, и не мог остановить слёзы, снова лившиеся из его глаз. Он рыдал, и уже не мог остановиться. Он цеплялся за жизнь Кэмерон. Он не отпустит. Он будет там столько, сколько нужно. Он надеялся, что она его слышит, что знает, что он чувствует. Но больше всего он надеялся, что она проснется, потому что он не знал, сколько еще продержится.

Глава 24. Сладкие слова.

Хаус проснулся от того, что её губы касались его губ. Он прервал поцелуй только для того, чтобы заглянуть в её зелёно-голубые глаза, смотревшие прямо на него.

«Я говорил тебе, что люблю тебя?» - сказал он с улыбкой.

«По-моему, да. Но было бы неплохо услышать это еще раз...» - прошептала она с капелькой раздражения в голосе.

«Тогда... Я люблю тебя. Сильнее всего на свете.» - Ответил он, сильнее прижимая её к себе.

Они оба обратили внимание, что солнце уже пробиралось в комнату через окна.

«Как долго я... отсутствовала?» - спросила Кэмерон, и снова заглянула в его глаза.

Он отвёл взгляд чтобы посмотреть время на асах на стене.

«Ты отсутствовала 20 часов, 26 минут и еще несколько секунд... И еще слишком рано вставать, учитывая, что я уснул только около 4 часов утра... А сейчас только...»

«... семь.» - Хаус продолжил, взглянув на часы на стене, и снова посмотрел ей в глаза.

Она мягко улыбнулась ему, а потом поцеловала его в губы, обнимая его сильнее.

Как бы ему не нравилось это его текущее состояние, ему просто необходимо было проверить, всё ли в порядке. Нужно было убедиться, что с ней всё нормально.

«Знаешь... Мне действительно нужно встать и проверить тебя, просто чтобы убедиться, что всё нормально...» - сказал он, и она ощутила заботу и волнение в его голосе.

«Ну только если ты обещаешь вернуться как только закончишь.»

«Договорились.» - ответил он, поцеловав её в лоб.

Хаус ходил по комнате, собирая всё, что ему нужно было для проверки. После того, как он убедился, что все её жизненные показатели стабильны и в норме, он провел несколько обычных тестов. Он был действительно счастлив, что всё нормально. После того, как он в этом убедился, ему нужно было проверить, в порядке ли еще кое-кто...

Он притащил ультразвуковой аппарат и уселся рядом с ней на кровати.

Посмотрим, как много из того, что я говорил, она слышала...

«А это еще зачем?» - она подозрительно взглянула на него.

На её слова Хаус отвёл взгляд в сторону и опустил голову.

«Эй...» - сказал она в надеже заставить его повернуть голову.

«Пожалуйста, посмотри на меня...» - проговорила она вновь, и он поднял голову, и увидел её прекрасные глаза, наполненные слезами.

«С тобой всё в порядке?» - просил он, подсев к ней поближе и обняв её.

«Я в полном порядке. И счастлива.» - сказала она успокаиваясь, и обнимая его сильнее.

«И я слышала каждое твоё слово...» - сказала она, и повернула голову, чтобы он мог посмотреть ей в глаза.

«Эй, это не честно!» - воскликнул он – «Сначала ты пугаешь меня слезами, и тогда я испугался, что придется говорить все заново! Что ж, милая, раз ты все слышала, и решила немного поиграть, от меня – больше ни слова... Придется тебе догадываться, о чем в данный момент я думаю...»

Он говорил с наигранным потрясением, которое только заставило её рассмеяться сильнее, и игриво ударить его по руке.

Как может простой смех делать с ним такие вещи? Слушая её смех, он чувствовал себя более живым, чем когда-либо.

Ощущение её руки на его щеке выдернуло его из мыслей. Он повернулся, чтобы посмотреть в её глаза, и этот взгляд сказал ему всё, что ему нужно было знать.

Как может простой взгляд нести в себе столько любви и нежности? Он спросил себя, и тогда же наклонился к ней и захватил её губы в поцелуе, которые медленно превратился в страстный, и лишил их обоих воздуха.

«Когда я только влюбилась в тебя, я видела такую... тонкую металлическую пластину, ха?» - она говорила с мягкой улыбкой.

Ему пришлось улыбнуться вместо ответа.

«Каждый день я влюблялась всё сильнее и сильнее. Пока не достигла той точки, когда полюбила тебя сильнее своей жизни. И я не жалею об этом. Без тебя моя жизнь пуста, потому что моя жизнь – это ты теперь, и я не смогу без тебя жить. И я не хочу жить без тебя, потому что тогда моя жизнь будет холодной, пустой и бессмысленной.»

С каждым словом, слетавшим с её губ, он ощущал слёзы, которые вот-вот грозили сорваться, в своих глазах.

«Я люблю тебя, Грег, сильнее всего на свете. И я бы хотела провести с тобой весь остаток жизни, потому что если тебя нет в моей жизни, то я не живу.» - сказала она, наклоняясь, чтобы убрать одинокую слезу с его щеки своими губами.

«В таком случае....... ты выйдешь за меня замуж?» - спросил он, не разрывая контакта глаз.

Её удивило внезапное предложение, но она быстро справилась с собой, и он расслабился, когда увидел любовь в её глазах.

Она нежно коснулась к его губам своими, и он мог поклясться, что еще никогда он не был так любим, как сейчас.

«Я надеюсь, что это «да»» - сказал он, когда она прервала поцелуй.

«Да.» - она говорила, широко улыбаясь. Он догадался, что эта улыбка заразна, потому как уже через несколько секунд он почувствовал, что тоже улыбается.

Она умостилась головой ему на грудь, и через пару минут он снова заговорил.

«Так... ты знала?» - спросил он медленно, не зная, каким будет ответ.

«Честно? Нет... но скажем так, у меня была догадка.» - ответила она, заглядывая ему в галаза.

Кивая, он принял её ответ, и положил свою руку ей на живот, охраняя и оберегая. Она положила свою руку на его, и нежно поцеловала его в шею.

«Так... хочешь посмотреть, что там делает малютка?» - спросил он, и ощутил кивок на своей шее.

Он медленно ослабил пожатие руки, она улеглась на кровати, и он выставил её живот. Он размазал немного специального желе по её коже, и взял ультразвуковой аппарат. Включил его и разместил внизу её живота.

То, что было на мониторе, буквально загипнотизировало обоих. Звук малой и быстрой пульсации сердца заставил и их сердца биться быстрее.

Хаус был ошеломлён. Он думал, что никогда не сможет никого полюбить после того, как расстался со Стэйси. Но вот, он здесь, с любовью всей своей жизни, смотрящей на их малыша. Он любил Эллисон больше всего на свете. И он в полной мере осознавал это сейчас.

Но он не могу понять, как он может любить нечто, что даже не держал еще в своих руках. Но он любил. Это был их ребёнок, и он любил его.

«Наш ребёнок...» - прошептал он, и повернул голову, чтобы поцеловать её и вытереть слёзы счастья с её щек.

«Ребенок, да? А я думала, ты называешь их «плодами»» - сказала она с игривой улыбкой на лице.

«Плодами я называю плоды, а это же наш ребенок...» - ответил он с такой же улыбкой.

«Если кто-то посмеет назвать нашу дочь зародышем, у него будут проблемы...» - продолжил он, и снова повернулся к монитору.

«Молодой человек, вы уверены, что у нас девочка...» - сказала она довольно.

«Да... знаешь, интуиция...» - ответил он нажимая кнопку на аппарате, чтобы получить напечатанное изображение их еще не рожденного ребенка.

«Хорошо...» - она взяла полотенце, которое он дал, чтобы вытереть живот от желе.

Она лежала на спине, оставив немного места рядом для Хауса. Когда он убрал ультразвуковой аппарат обратно на место, он забрался на кровать рядом с ней. Он лежал рядом, положив свою правую руку ей под голову, а левую – на её живот. Она положила свою правую руку сверху его, и повернула голову так, чтобы они могли смотреть в глаза друг другу.

Он смотрел на неё, слегка улыбаясь. Он наклонился и захватил её губы в поцелуе, полном любви, на который она ответила. В одном и том же положении они так и лежали какое-то время.

И когда он уже почти уснул, услышал её голос.

«Я люблю тебя, Грэг...» - прошептала она и закрыла глаза. Её губы едва касались его.

«А я тебя, Эллисон...» - прошептал он, закрыв глаза, и обняв её сильнее.

Через некоторое время они оба уснули в умиротворённых и успокаивающих объятьях, в безопасности друг у друга в руках.

Добавлено (11.03.2009, 21:26)
---------------------------------------------
Глава 25. Всё хорошо.

Уилсон и Кадди проходили мимо комнаты Кэмерон. Они не знали, что так происходило с тех пор, как закрыли жалюзи, и они даже не знали, что предполагать.

А что, если что-то пошло не так, и Хаус... Нет, если они так будут думать, что-то придется исправлять.

«Я позову уборщика, чтоб открыть двери...» - сказала Кадди, и её голос выдавал тревогу.

«Мы не можем просто так взять и ворваться в комнату. Хаус врач. Он знает, что делать, если что-то будет не так. И мне кажется, что сейчас прекрасная возможность показать ему, что мы ему доверяем.»

«Сейчас Хаус – врач с предвзятым суждением. Мы не может просто торчать тут и ничего не делать! А что, если она проснулась? Что, если она... и Хаус...» - она не могла остановить слёзы, снова катившиеся градом из глаз, и Уилсон обнял её, и прижал к себе, пытаясь успокоить.

Уилсон заметил... как бы ему не хотелось это признавать, она была права. Он старался оставаться позитивным и сильным за всех, но прямо сейчас он не мог правильно рассуждать. Возможно, он тоже был с предвзятым суждением.

«Ладно... мы попросим уборщика открыть двери...» - сказал он, успокаивающе гладя её спину.

Через десять минут, после упрашиваний Кадди, уборщик таки дошел до комнаты Кэмерон, и теперь пытался отпереть двери.

«Это было бы проще, если бы вы знали, какой именно ключ подходит к этой дурацкой двери! И почему дверь заперта изнутри?» - Кадди спрашивала недоверчево, с подозрением.

«Я отвечу, если ты мне скажешь, почему этот парень всё еще тут работает...» - ответил Уилсон с нетерпеливостью в голосе.

У Кадди уже не было времени ответить, её опередил звук отпирающейся двери, разнёсшийся по холлу.

Уилсон и Кадди глубоко вздохнули и двинулись к комнате. Они уже почти заходили в двери, когда Кадди остановила их.

«Я не могу туда пойти...» - сказала она, и глаза её снова наполнились слезами.

Уилсон хотел было сказать что-то, но был прерван.

«Это так несправедливо... впервые за долгие годы он наконец был счастлив, он безоговорочно полюбил, мог ответить взаимностью. И сейчас всё снова разваливается. Это так несправедливо.»

Она не могла сдержать слёз и разрыдалась. А Уилсон обнимал её, пытаясь успокоить её...

Через несколько минут, когда она успокоилась, он посмотрел ей в глаза.

«Мы можем это сделать, и мы сделаем это вместе.» - он говорил мягким и успокаивающим тоном.

«Мы зайдем в комнату, и всё пойдет хорошо, потому что так должно быть!»

Кадди кивнула, они взялись за руки, и вместе вошли в комнату.

То, что они увидели, шокировало и удивило обоих.

На кровати прямо перед ними они увидали Хауса. Его правая рука лежала под головой Кэмерон вместо подушки, а его левая рука нежно прикрывала её живот. Голова Кэмерон была слегка повернута влево, так, что её губы едва-едва касались губ Хауса, а её правая рука лежала на его левой.

Сначала они даже и не знали, что подумать о такой позе их друзей. Проснулась ли Кэмерон? И что это делает Хаус?

После того, как они наконец пришли в себя и вспомнили свою основную профессию, они кинулись проверять жизненные показатели Кэмерон.

«Слава богу, стабильно...» - бормотала Кадди.

«А главное – в норме...» - говорил Уилсон, стоя в нескольких дюймах от Кадди.

«А это значит, что она...»

«... вышла из комы...» - сказали они одновременно, и широко улыбнулись.

Они не знали, как так вышло, и кто это начал, но после этого они оказались в объятьях друг друга, и целовались страстно...

Что они не заметили, так это то, что другая пара в этой комнате уже проснулась, и с широкими улыбками наблюдает за этим поцелуем.

Они посмотрели друг на друга, улыбаясь, и после подмигивания, которое Хаус получил от Кэмерон, он решил, что можно уже нарушить тишину.

«Фууууу! Вам точно надо снять себе номер. Мне совсем не очень хочется, чтобы мой ребенок наблюдал за вашими маленькими проделками!» - воскликнул Хаус, и закрыл рукой глаза Кэмерон.

Голос Хауса резко оттолкнул их друг от друга, и теперь они как вкопанные смотрели на Кэмерон, которая всё это время пыталась убрать со своих глаз руку Хауса, но терпела неудачу, так как он тут же прижимал её к кровати своей второй рукой, будучи при этом очень осторожным, чтобы не причинить ей вреда.

«Грэг!» - она пыталась говорить раздраженно, но её смех говорил о другом.

Кадди и Уилсон смотрели на них спокойно, с облегчением, впервые за ближайшее время.

«Все нормально, ты осмотрел её, ты провел все тесты, ты....... ?»

«Спокойно, расслабьтесь, доктор Кадди, я ж тоже врач...» - ответ Хаус с улыбкой, выпуская Кэмерн из своих рук и позволяя ей наконец снова выпрямиться.

«Фактически, он провел все тесты, какие только известны человечеству...» - сказала Кэмерон, смеясь.

«Эй, я мог выглядеть сопляком для людей, которых я не знаю...» - на это Уилсон громко кашлянул и прервал его.

«Отлично, и для людей, которых я знаю, но сейчас другая ситуация, и я решил побыть гражданским...» - закончил он своё предложение и посмотрел на друга.

«Всё нормально. Я просто хотел бы сделать МРТ чуть позже, чтобы убедиться, что всё это было просто раздуто...» - сказал Хаус и повернул взгляд на Кэмерон, которая смотрела на него и кивнула.

«А как на счет...» - начала было Кадди, но Хаус прервал её.

«Наш ребенок в порядке, спасибо большое...» - заявил он.

«Вау, он назвал это ребенком!» - воскликнул Уилсон с недоверием на лице.

«Подождите, это еще не всё...» - ответила Кэмерон с улыбкой.

«Я не думаю, что моя дочь оценила бы такое обращение к ней...» - ответил Хаус, смотря на Уилсона с поднятыми бровями.

На это Уилсон и Кадди рассмеялись.

«Я так вижу, что ты получаешь всё, что хочешь...» - проговорила Кадди через смех.

«Ну конечно! Она будет великим диагностом, займет моё место, когда я уйду на пенсию, и будет управлять госпиталем как её папочка!» - заявил Хаус гордо, что вызвало еще одну вспышку смеха, и в этот раз Кэмерон присоединилась к ним, и об этом она тут же пожалела из-за острого приступа боли где-то в ребрах.

«О, отлично, ты уже слишком много смеешься!» - сказал он, сжимая сильнее руку Кэмерон.

«Зато я пресеку твой коварный план. Ты пытаешься изменить тему таким образом, чтобы мы не говорили о твоих предыдущих свиданиях. Но... этого не будет. Вам двоим это не сойдет с рук.» - он договорил с победоносной улыбкой на лице.

«И я...» - продолжила Кэмерон – «... не могу не согласиться с этим...»

«Ну же, давай, бери свою женщину! Минуту назад ты смеялся с меня! – говорил Хаус, притворяясь поверженным.

Она мягко улыбнулась и погладила его по щеке.

«Кажется, тот, кого я люблю, это ты, так что я выбрала уже свою сторону...» - сказала она, и придвинулась к нему, чтобы поцеловать.

«Хороший ответ...» - бормотал Хаус с истинной улыбкой, захватывая её губы в поцелуй.

«Наверное, нам пора уходить... МРТ пока отменяется...» - сказал Уилсон.

«Мы вернемся немного позже...» - сказала Кадди с улыбкой, и последовала за Уилсоном на выход.

«Что будешь делать?» - просила Кэмерон Хауса, обнимая его за шею.

«После того, как я буду убежден, что у тебя есть всё, что нужно, пойду заниматься чем-ибудь важным. Но я вернусь очень быстро...» - ответил он, заглядывая в её глаза.

«Пожалуйста, не делай глупостей...» - проговорила она, замечая, что на секунду его глаза изменились после того, как он сказал.

Как она это делает? Всего один взгляд, и она читает меня как открытую книгу, и в тоже время она такая спокойная...

«Я... не буду, обещаю. Я не могу потерять тебя еще раз.» - ответил он, наклоняясь и целуя её нежно-нежно.

Через 20 минут, убедившись, что у неё есть всё, что нужно, и, конечно, после угрозы нянькам, что если что-то будет не так, он использует свою трость, он уехал из больницы.

Ему нужно было позаботиться о кое-чем важном.

Ему нужно было выяснить причину, по которой он был так близко к потере самого важного человека в его жизни.

Добавлено (11.03.2009, 21:58)
---------------------------------------------
это всетаки мой любимый фик

Добавлено (11.03.2009, 21:59)
---------------------------------------------
ребято вы просто молодцы!БРАВО!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Хемеронянка, Сигурни маньячка или Уиверфил...как кому будет угодно:)