За пределами мечты ты ушла,
ушла тихо, очень тихо.
Может так и нужно,
может так и надо.
Не услышав звука,
не сказав и слова,
только дверь скрипнула
возле старого порога.
Боль осталась - она лишь вечна.
Жизнь ко мне вернулась,
но она не бесконечна.

Музыка была удивительной. Элис слушала ее и понимала, эта мелодия отражала все то, что творилось у нее в душе. Эта мелодия той ночи, когда они были с ним вместе. Черт! От этого стало только еще больнее.
Зачем она пошла к этому знакомому Чейза? да и еще вместе с ним, зачем все это?
Эта мелодия, которую парень так нежно играл на гитаре была очень знаковой и любимой. Он играл, а она смотрела как его пальцы перебирали струны, он играл она слушала, он играл, а она тосковала по их ночи и понимала, что должна сейчас быть в совершенно другом месте. Чем больше слушала, тем еще больше хотелось уйти и побыть одной.
- Чейз.
Произнесла она тихо.
- Я ухожу
Он ничего не ответил и не возражал. Да и был ли у него повод на это? Если она никогда не была его полностью.
- Спасибо вам за мелодию, она удивительна
- Вы покидаете нас.
Он улыбнулся и протянул руку на прощание
- Значит, я угадал?
Элисон улыбнулась и посмотрела ему в глаза. Она хотела запомнить лицо этого человека, который за один вечер увидел и понял все, что с ней происходит. Ей хотелось много чего сказать, но нужных слов не находилось.
- Слушайте мелодию, это музыка осени. Она лично ваша.

*****
Гуляя по парку, думала, вспоминая фразу, брошенную на прощание.
Она сняла туфли, начав ходить босиком по опавшей листве. Земля на удивление была очень теплой, как и сама осень в этом году: сухой и солнечной, а листья на деревьях были разных цветов: красные, желтые и уже редко, но все же были зеленые. О такой осени можно только мечтать. Именно осень и солнце создавали отличное настроение для большинства людей:некоторые сидели на траве и рисовали, у некоторых был пикник, некоторые играли со своими собаками, а влюбленные сидели на лавочках и целовались. Все они радовались последним теплым денькам, что дарила сама природа. Это казалось каким то сплошным оксюмороном из - за событий, произошедших в больнице Принстон Плейсборо. На ее памяти такая теплая осень была только раз, когда умер ее муж. Тогда она уехала на машине далеко- далеко из города и целый день ходила босиком по ярко - красным листьям клена и каштана. Сидела на траве, улавливая направление ветра, и все не могла надышаться ароматами листьев, земли и коры деревьев.
Но, не смотря на все, на печальные события, что произошли в жизни, очень любила осень, так как именно в эту пору года происходили перемены: менялась музыка в плеере, менялась она, менялась ее жизнь. Именно осенью в первый раз увидела его и начала работать в больнице.
Сколько же времени прошло? Раньше она не чувствовала как оно проходило, сейчас казалось, что оно тянется, как черепаха, день ото дня.
День ото дня дома или на работе ей хотелось превратиться в человека - невидимку, героя книги Герберта Уэллса. Хотелось разобраться в себе, и чертовски хотелось,чтобы никто не дергал постоянно, спрашивая все ли с ней в порядке.
Как с ней может быть все в порядке, если ее любимой мужчина страдает сейчас, еще больше, чем раньше, а она ничем ему не может помочь.
Черт! Ведь именно он сделал ее за эти годы только лучше: придал ей уверенности в себе, силу и веру в себя. Но иногда, долгими ночами ненавидела его за это. Ведь все это не помогает и не работает. Она все так же, как и раньше бессильна перед его саморазрушением и ненавистью к самому себе. Она стала сильной, но в сравнении с этим стала слабее в чем- то другом.
Что ее вело, было непонятно, ведь она шла чисто наугад,угадывая дорогу в такт музыки и ветру. Подняв голову на вывеску, перед которой она остановилась, прочла надпись - Музыкальные инструменты. Почему она здесь? Все было очень просто, ответила она себе: скучаю по нему.
Элисон смотрела на гитары, все они были разными, каждая была индивидуальной и совершенной. Выбор гитары всегда интересен, выбирая гитару, словно, открываешь ключом часть своей души. Неизвестной и еще мало изученной. Каждая гитара, которая висела в магазине, значила для своего будущего хозяина очень много открытий и тайн. Были тут и редкие модели, о которых она только слышала, слышала от него: Fender Stratocaster - эта гитара была универсальной для рока, но не хотелось универсоальности, если уже покупать, то значимое для себя. Были тут и Telecaster, Jackson Dinky, Jackson Kelly, но все это было не то, кроме одной- Gibson Les Paul. Да, она то? что нужно, она отличалась от всех, казалась, что она сама по себе, словно, кошка, которая гуляет, где хочет, покоряя своим великолепием. Казалось, что, если взять на ней пару нот, то сможет рассказать о себе намного больше.

*****
Как же противен этот парк. Почему он находится по дороге к ней? Осточертело видеть всех этих счастливых идиотов. Дома бы лучше сидели. Ненавижу осень, в холодные дни боли в ноге становились невыносимыми, но радует то, что хотя бы сейчас теплая погода. Как же пусто и противно было у него в душе. Разорвались и самые последние нити, что были дороги. Не хотелось возвращаться в жизни, совершенно не хотелось снова и снова чувствовать и ощущать боль во всем, что его окружало в последнее время. Эмбер! Зачем ты меня вернула? Ради Уилсона? Или ради меня самого, давая тем самым шанс все исправить? Но ничего не выходит, уже как три месяца Уилсон с ним не разговаривает. Хитрюга, ты Эмбер.
Почему я иду к ней? Ответ очень прост на удивление. Скучаю. Скучаю по ней, по той ночи и горячим поцелуям. Думая об этих вещах, он и не заметил, что стоял прямо перед ее дверью. И как только, он хотел постучать тростью по двери, он услышал музыку, услышал их песню.
-Гитара?
Черт бы побрал этого австралийца. Он знает, как ее удержать. И знает, какой инструмент покупать. Эта гитара, словно она сама. Знаю звук этой гитары- чистый звук, она вызывает желание играть джаз: теплый, низкий тон; ощущение глубины и мягкой атаки. Порой звучит агрессивно, но не зло, мощно, но не грубо, сладко, но не приторно.
Но никакого австралийца за дверью не было, была только Кемерон.
Она сидела возле входной двери, перебирая струны.
Хаус крепко сжал свою трость так, что кости пальцев побелели. Раз уж упустил ее, то можно хотя бы музыку послушать. Ведь некуда, да и не к кому спешить. С тяжелым вздохом он сел на пол перед ее закрытой дверью. Казалось, что время остановилось, впервые он не чувствовал его.
Только почувствовал тепло руки на его волосах. Он увидел, что она сидит возле него.
- Что ты тут делаешь?
-Да, знаешь, хромал тут мимо, да музыку услышал. Подумал, что пора уже нашего мальчика в музыкальную школу отправить
- Чейза нет, никого нет, я одна.
Он был приятно удивлен. Значит, это она играла на этой гитаре. Она все помнила, что было между ними.
- Отдай ее хозяину. Она явно тебя перевешивает.
Улыбнувшись, произнес он
- Молчи.
Кемерон прикоснулась пальцами до его рта.
- Иначе, сейчас ты все испортишь.
Он взял ее маленькую руку в свою и очень внимательно осмотрел.
- На твоих пальцах уже мозоли.
- Да, но ведь я с непривычки, давно не брала в руки гитару. И....
Хаус не дал ей договорить. Теперь он коснулся пальцами ее рта.
- Молчи, иначе ты сейчас все испортишь. Сыграй лучше еще, да дверь на ключ закрой. Иначе, это ничем хорошим не закончится.
- Ок.
Кемерон зашла обратно в свою квартиру, села возле входной двери, где и седела до его прихода, и начала играть.
Только дверь оставила незапертой.