Разбор полетов провели, продолжаем грешить дальше с чистой совестью.

В ожидании 6х15. Часть 5

Хаус

Теперь мои дни в этом госпитале можно различать по цвету.
Цветные - наполненные событиями и ощущениями.
Звенящие пустотой черно-белые.
И грязно-серые - тоскливые с наползающими клочьями тумана.

Вчера она неожиданно уехала на какие-то переговоры, и остаток дня тянулся как черно-белое занудное кино. Проверяю ежедневник у нее на столе. На сегодня никаких мероприятий вне госпиталя в нем не назначено.
А вот и она. Главный врач в сопровождении многочисленной свиты входит в свой кабинет.
Короткий обмен взглядами. Есть контакт. День начался.

Хаус

Весь этот чертов день кто-нибудь обязательно таскается за ней.
Всем что-то от нее надо.
А я хочу ее – всю, сейчас, прямо здесь!
Уже дошел до точки кипения.
Еще чуть-чуть, и я просто разгоню всю толпу к чертовой матери.
Представляю их физиономии в этот момент!

Хаус

Шанс. Это шанс. И будь я проклят, если не смогу как следует им воспользоваться. Один взгляд, пара удачных маневров, и мы в смотровой.
«Идет прием». Замок защелкнут.

Я обнимаю ее и чувствую, что вся эта женщина сейчас – само воплощенное желание. Больше нет сил ждать ни секунды, и наша одежда летит на пол.

Я вхожу в нее. Ее тепло окончательно сводит меня с ума. Мое первое аккуратное, медленное и настойчивое движение отдается ее прерывистым вздохом. Ее губы шепчут то, что проносится в моей собственной голове: «Наконец-то!..»

Когда я в ней, все по-настоящему. И все, что я чувствую там, отражается в ее глазах, передается ее дыханием, ее стонами.

...

И вот я чувствую что она... Сейчас самое время перестать сдерживать себя, чтобы все получилось именно так, как нравится мне больше всего – кончить в нее и вместе с ней.

Я слышу крик, который она изо всех сил старается заглушить, сжимая зубами мое плечо. Наверное, останется след.
Я надеюсь, что след останется.

Наше дыхание выравнивается, мы смотрим друг другу в глаза.
Да, все по-настоящему.
И я снова хочу ее поцеловать.
Хочу, чтобы поцелуй был нежным. И глубоким.
Вот таким…

Резкий звонок ее мобильника бросает нас обратно в чертову реальность.

День продолжается.

Кадди

Неужели прошло всего несколько минут?
Несколько коротких минут. Несколько таких долгих коротких минут, которые вместили в себя столько счастья. А чему удивляться? Я вообще ни о чем толком думать не могла с того момента как поймала его взгляд сегодня утром. От первой же искры я вспыхнула как факел.

«Прости, очень сложно сдерживаться, когда мечтаешь об этом несколько часов подряд». Это же слова Лукаса. В то дурацкое утро двухминутного нелепого секса.

Если он чувствовал тогда хоть четверть того, что я сегодня… Ч-черт! Это игра в одни ворота, Лукас. Я никогда не хотела тебя так. Никогда. Ты же знаешь об этом, неужели ты готов с этим мириться? Почему? На что ты надеешься?

Мне нужно набраться смелости и развязать этот узел. Развязать самой, аккуратно. Иначе это кончится каким-нибудь чудовищным позорным скандалом. Я все понимаю, но все еще тяну время. Зачем? Что я боюсь потерять?

Хаус

День не просто цветной.
Видны тончайшие оттенки цвета.
Ощущаются малейшие нюансы запахов.
Все оттенки звуков.
Тени, полутени, полутона.
Жизнь не идет мимо, она идет во мне, вокруг меня.
С ума сойти, я давно забыл, что это такое!..

Хаус

Лукас? Неужели? Встречает свою… Свою, скажите, кого?..
Хороший вопрос.
Если этот щенок не понимает, что сейчас написано у нее на лице, то он просто слепой. Или идиот. Или слепой идиот.
Может, помочь ему разглядеть очевидное?
Встать рядом с ней, чтобы он сложил наконец-то 1+1?

Да, я был прав. Все это ох как нечестно. И ты, парень, уже в который раз остаешься в дураках. Но ни один долбаный психоаналитик не сможет убедить меня в том, что я должен за это извиняться.

Традиционным ответом на комментарии будет следующая часть.
Итак, продолжаем свое кино:

В ожидании 6х15. Часть 6

Хаус

Сестричка этого пациента очень даже ничего. И я ей, кажется, нравлюсь.
Кадди все еще с Лукасом, какого черта я стесняюсь?
Никогда не знаешь, чего от нее ожидать. Сумасшедшая женщина без тормозов. Ну да, с ней фантастический секс. Я увлекся и, кажется, крепко подсел на нее.
Но если она надеется надеть на меня ошейник и начать выгуливать на поводке...

Кадди

Мы стоим в холле. Я вижу, с каким интересом он провожает глазами симпатичную молоденькую пациентку.

- Выбираю. Ты же поставила условие – только один тест. Прибегу назад и все такое. Помнишь?

Помню, помню. Такое не забудешь.
А он продолжает издеваться:

- Такой важный тест нужно тщательно подготовить. Ну кому я объясняю – ты же училась когда-то на доктора, ты же знаешь.

Молча разворачиваюсь и ухожу. А что еще остается? Сама подставилась. И, похоже, это только разминка. Главные «радости» у меня еще впереди.

Хаус

Она целый день избегает меня. Я тоже не особо стремлюсь с ней пересекаться. И, конечно, именно тогда приходится сталкиваться в самых неожиданных местах. В очередной раз мы встречаемся в коридоре. Она собирается просто пройти мимо.
Я делаю шаг к ней, чтобы обнять ее. Она делает шаг назад.

- Ревнуешь? Мужчины по природе своей полигамны, знаешь ли.

- Просто не хочу. Женщины по природе своей непостоянны, знаешь ли.

Ее голос действительно звучит отстраненно, равнодушно.

Кадди

Нельзя было говорить ему про этот дурацкий тест.
Это было глупо. Бессмысленно. Унизительно.
И теперь он будет это использовать.
Если я позволю так обращаться с собой…
Нет, ни за что!..
Такие отношения мне не нужны.
Как пластырь – оторвать.
Какой, к черту, пластырь – ампутация! Серьезная ампутация.
Пусть будет ампутация.
Лучше это, чем унижение.
Лучше сразу все прекратить, чем участвовать в фарсе, где он демонстративно хочет все и со всеми, а старая надоевшая – как там называется эта роль? - караулит его взглядом.

Хаус

Закладки в браузере на ее компьютере и письма – снова поиск недвижимости. Одно письмо отмечено как важное. Квартира ей понравилась. Послезавтра можно будет внести задаток.

Черт! Она не просто надулась. Она всерьез. Что - всерьез?
Всерьез решила порвать со мной и остаться с ним?
Если ей нужен раб лампы, точнее, раб дома – это не ко мне.

Хаус

Похоже, у меня пропал интерес к интрижкам.
Мама больше не запрещает, и засовывать шпильки в розетку резко расхотелось.
Нашел с чем поиграть, блин.
Люди не для того показывают близким свои больные места.
Не для того, чтобы туда прицельно били.
Черт, да! Близким. А я вел себя как…

Зачем я пытаюсь все сломать?
Чего я добиваюсь? Чтобы стало все равно? А в чем тогда кайф?
Разве может быть настолько хорошо, когда все равно?

Хаус

Рабочий день закончился. Захожу к ней в кабинет.

- У тебя ко мне какое-то дело?

Фраза года, мать вашу!
Она держится холодно и вежливо. Чертова Снежная королева.
Зачем я пришел? Кажется, ей вообще наплевать.
Но ведь было же что-то настоящее? Ведь было?
Я смотрю ей в глаза.
Смотрю и понимаю, что она из последних сил сдерживает подступающие слезы.

- Иди ко мне...

Я привлекаю ее к себе, и она прислоняется головой к моему плечу. К тому самому плечу, на котором утром был еще заметен след недавнего безумия. Как след из прошлой жизни.

- Прости…

Она вздрагивает от моего шепота, и плотину прорывает.
Она плачет горько - как девчонка, которую обидели на школьном вечере.
Ну да, она открылась, а я поиздевался, зная, где ее больное место.
Именно так ведут себя дети. Жестокие глупые дети.

Постепенно ее плач стихает.
Теперь этот день похож на поблекшую цветную фотографию.
Разорванную и склеенную.

Сейчас она успокоится, придет в себя, осознает все это, обледенеет, закроется от меня. Такого унижения она себе не простит. Я не хочу, чтобы все получилось именно так. Поэтому теперь моя очередь быть откровенным.

- Знаешь, почему я приходил сюда в тот день? Когда Рейчел…

- Я догадалась, когда ехала домой… Ты ревновал…

Надо же, она меня вычислила, а я даже не заметил.
Или… Может, именно поэтому она решилась быть откровенной со мной?
А я… Черт!..

- Не просто ревновал. Мне было больно. Очень больно.

Мы смотрим друг другу в глаза.
Да, сейчас снова все по-настоящему.

Я встаю, закрываю дверь, опускаю жалюзи.
Сажусь на диван, вытягивая больную ногу на пуф.
Она сбрасывает туфли и устраивается на диване лицом ко мне.
Я обнимаю ее. Какая же она все-таки маленькая. И хрупкая.
Она успокоилась, притихла и закрыла глаза.

Вечер больше не похож на склеенную фотографию.
Теперь он как ночь у костра. Звезды в темноте, шум реки.
То, что не хочется нарушать словами.
И нам есть, о чем помолчать вместе.

Кадди

Такое чувство, что во мне пронесся смерч.
Потом наступило затишье.
И мы стали еще ближе, но…
Мне кажется, или какая-то часть меня действительно умерла навсегда?..

Добавлено (05.03.2010, 15:56)
---------------------------------------------
эх, Alex01, как же вы так пишите??? Вас надо отправлять в Америку, чтобы по вашим фикам снимали альтернативный вариант Хауса специально для хаддистов!

"Я краснею, когда меня хвалят, а краснеть я люблю!"