Приглашение

Ну вот и все.

С этой фразой, застывшей в голове подобно мухе в куске прозрачной смолы, она сидела на диване уже… черт знает сколько. Лиза Кадди. Одинокая мать. Одинокая женщина. НЕ главврач Принстон–Пленсборо.

Против воли она усмехнулась. Кто бы мог подумать, что в один день сбудется ее самый страшный кошмар? Наверное, рано или поздно это должно было случиться. Сколько ни покрывай Хауса…

Теперь одно его имя причиняло ей боль, почти осязаемую. Он вновь поступил по-своему. Не послушав ее. Не доверившись здравому смыслу. Какая удача для комиссии ВОЗ, давно точившей зуб на эту странную парочку! Вот только по результатам очередной внезапной проверки гениального диагноста они не тронули. Вся тяжесть кары пала на голову заурядного администратора.

«Бывшего заурядного администратора», - добавила про себя Кадди. Развивать эту мысль дальше ей не хотелось. Ей вообще ничего не хотелось. Хорошо, что няня согласилась посидеть с Рейчел всю ночь. Значит, она, Лиза, может сейчас… взять и напиться, к примеру. Именно: опустошить подаренную давным-давно кем-то из пациентов бутылку не-важно-чего-конкретно, и забыться хотя бы на несколько часов. А потом – будь что будет.

Где-то за правым ухом заверещал телефон. Черт, она даже не убавила громкость, а ведь Рей-Рей уже спит. Вот как выбило ее из колеи известие об увольнении. Нет, нет, не думать – напиться. Кто бы там ни звонил с выражением сочувствия – отшить по-быстрому, и…
- Только не вздумай напиваться, - прозвучал у того же правого уха до боли – до ненависти! – знакомый голос.
- Пошел к черту, Хаус, - выдавила она.
- Если ты напьешься, - как ни в чем не бывало продолжал голос в трубке, - я не смогу пригласить тебя на свидание. Конечно, в пьяной женщине есть определенная прелесть… но только не в ресторане, где ее в любой момент может…
Лиза отшвырнула трубку в угол комнаты.

…Она еще никогда не пила в одиночку. С другой стороны, уволенной она тоже еще не была. Так что третий стакан виски, только чуть-чуть разбавленного водой со льдом – просто чушь собачья по сравнению с позорным концом ее блестящей карьеры.
Оо, а вот и в дверь затарабанили. Кто бы это ни был – пускай идет к черту! Упс! Кажется, она крикнула это вслух? Почему же они не уходят? Черт, они же разбудят Рейчел! Пусть как профессионал она уничтожена, но как мать Лиза Кадди еще не сдалась, нееет! Сейчас она откроет дверь и покажет этим ублюдкам, на что она…

- Ты все же напилась, - резюмировал Хаус. Прищурившись, он не спеша оглядывал ее.
Лиза набрала воздуху в грудь, чтобы сказать что-нибудь такое, от чего этот несносный ублюдок повернется и ухромает прочь. Но, так ничего не придумав, воздух с шумом выпустила, развернулась и пошла в глубь гостиной, слегка покачиваясь. Хаус двинулся за ней.
- Ты не отстанешь, - поняла она, глядя, как он усаживается в соседнее кресло.
- Нет. – Он устроился поудобнее, взял в руки бутылку, изучая этикетку. - Почему ты не согласилась пойти со мной на свидание?
Вместо ответа Кадди сделала приглашающий жест. Хаус плеснул на донышко, добавил льда.
- Твое здоровье, - она запрокинула голову, чтобы выпить до дна. Ей уже было плевать, что он смотрит, что, наверное, считает ее истеричкой и алкоголичкой, что сочится сарказмом, наблюдая, как теряет свое истинное лицо несгибаемая доктор Кадди! Плевать!
- Повтори! – она слегка стукнула стаканом о столик.
Хаус покачал головой. Злорадным он не выглядел. Более того, во взгляде читалась явная озабоченность.
- Тебе уже хватит, - сообщил он, убирая стакан. - Женщинам в весе кролика столько пить не положено.
- Да как ты смеешь! – она вскочила с кресла, одним прыжком оказавшись рядом с ним. – Как смеешь после того, что твоя проклятая упертость со мной сделала, появляться здесь и читать мне нотации?!
Не помня себя от ярости, обеими руками она ухватилась за ворот его рубашки. Слезы катились из глаз, ей хотелось рыдать и рычать одновременно. Разодрать на нем одежду, врезать тростью по больной ноге, проникнуть ему рукой в самое сердце и выдрать его, как в том фильме!!!
Не делая попыток увернуться, Хаус перехватил тонкие запястья. Внезапно она замерла и посмотрела ему в глаза. Близко-близко. Так, что он чувствовал ее дыхание.
- Ты можешь излить свою ярость, избивая меня. А можешь…по-другому… - пробормотал он, глядя на нее. Ее ноздри чуть раздувались, а губы дрожали. Еще секунда – и он не выдержит, вопьется в них, присоединится к ее неистовству и одержит в их сражении верх…
Хаус с трудом перевел дыхание. Кадди, казалось, вообще перестала дышать. Только слезы продолжали катиться, оставляя на щеках дорожки.
Что-то в его груди вырывалось из-под контроля. Сердцу становилось все труднее оставаться на своем месте. Кадди, все еще близкая до того, что он мог сосчитать все крошечные веснушки у нее на носу, сглотнула, но глаза не закрыла.
Друг к другу они рванулись одновременно. Ее пальцы, все еще судорожно сжимавшие его воротничок, переместились к пуговицам. Он лихорадочно водил руками по ее спине. Их губы не могли оторваться друг от друга.
Она стащила с него рубашку, он с нее – кофту. Положил ладони на скользкий атлас бюстгальтера.
- Мои девочки, - пробормотал Хаус, отгибая кружевные края и лаская пальцами ее соски. Оторвавшись от ее требовательного рта, губы его приникли к ложбинке между грудей. Кадди пыталась расстегнуть бюстгальтер, заведя руки за спину. Получалось плохо.
Не выдержав, он рванул вниз бретели. Нашел языком сначала один комок сборчатой плоти, затем – другой. Она уже постанывала от наслаждения, ритмично двигаясь вверх-вниз на его здоровом колене. Дрожащими – от волнения? От алкоголя? Разбираться было некогда – руками Лиза пыталась расстегнуть ширинку, теребила не желавший поддаваться замок. Ей нужно было снять с него эти чертовы джинсы немедленно, найти, наконец, рукой набухший член и…
- Ты так его покалечишь, - шепнул Хаус, нехотя отрываясь от ее груди. Одним рывком он поднялся из кресла вместе с Лизой, придерживая ее рукой за талию. Вторая рука блуждала по ее густым кудряшкам, ласкала затылок, заставляя Кадди закрыть глаза от удовольствия.
От резкого движения и выпитого у нее вдруг закружилась голова. Она не помнила, как они оказались на диване. Она не помнила, кто именно из них двоих расстегнул его чертовы джинсы, и кто содрал с нее юбку, и кто спустил к щиколоткам белье. Из всей реальности остались только его пальцы, его губы, язык. Его голос…

… Голову ломило нещадно. Неужели она вчера напилась? Щурясь от дневного света, Лиза постепенно приходила в себя на узком диване. «Рейчел? Она с няней. А я уснула в гостиной. Но сначала…»
Она попыталась резко сесть – и со стоном улеглась обратно. Господи… Хаус… Их спонтанный секс… Она была пьяна…
К щекам прилила кровь, грудь моментально затвердела. Она вспомнила, КАК всё было. Вспомнила, ЧТО он говорил ей. И ЧТО она говорила ему.
Рука против воли скользнула вниз. Черт, ночью она даже не дошла до душа! Уснула сразу после, пробормотав только: «Ты – мой самый лучший…» Можно представить, как раздулось после этих слов его и так непомерное эго! Но… Лиза опять покраснела, вспоминая подробности ночи… разве она сказала неправду?

Через боль она подняла голову, огляделась. На столике рядом с диваном появился стакан с минералкой, и две таблетки от похмелья. Улыбнувшись, она приподнялась, чтобы принять их.
А еще там лежал её телефон – тот, который она вчера швырнула в порыве гнева. Он был поставлен на вибрацию – и вибрировал. И даже от этого звука в груди у нее почему-то стало горячо. Как Хаусу удалось сделать ее такой… возбудимой всего за одну ночь?
Её первое «да» вышло слишком хриплым. Но звонивший, похоже, этому не удивился.

- Так ты сходишь со мной на свидание? – поинтересовался Хаус, как ни в чем не бывало.

Со вторым «да» дело было уже полегче.

Fin

Добавлено (02.04.2009, 07:41)
---------------------------------------------
ПыСы: По увольнению Кадди дала только канву, во-первЫх, сложно вникать в мед.составляющую, поскольку ни разу не врач. А во-вторых, хотелось попробовать себя именно в эротическом фанфе, ни на что другое не отвлекаясь Шло, кстати, с трудом Так что стахановцев романического-эротического фронта я сразу зауважала

PS А еще ооочень хотелось избежать ООС-ов, но вот получилось ли?