совсем забыла про шапку Название: Ты ушел
Автор: XENON
Пейринг: Хаус/Кадди
Жанр: романтика
Описание: Кадди просит посидеть Хауса с племянницей
Добавлено (10.03.2009, 21:19)
---------------------------------------------
Прежде чем выложить конец, решила извиниться за ООС особенно касающееся Хауса. Когда начинала писать, хотела закончить соответственно названию, но посмотрев серию 5*10, стало так обидно за Кадди (Ну что за мужики пошли, тут такая женщина практически на шею вешается а он… эх 
).
Так вот хочется больше любви, нежности, скорей бы там у них уже чтонить получилось (хотя то что все будет по Хаусовски немного пугает, что имелось ввиду? опять в галлюцинациях 
))) там он как то смелее). Так что концовка специально для Кадди пусть хоть в фике побудет немного счастливой, это моя маленькая мстя Хаусу)))
Еще раз прошу прощения. Вы уж сильно не ругайте меня я только учусь.
******
Грег проснулся не в лучшем состоянии. Ужасно болела нога. Он попытался сесть, но боль не позволила. Он выругался и закрыл глаза, пытаясь упорядочить мысли. Часы показывали два дня.
-Лежи спокойно, Хаус, я принесу тебе немного горячего бульона – ласковым тоном произнесла Кадди.
- Сколько я спал? – спросил Хаус чужим голосом
- Сутки, мне пришлось дать тебе снотворного, но все уже позади, отдыхай я сейчас.
После того как он выпил бульон, заботливо приготовленный Кадди, и привел себя в порядок. Она настояла, чтобы он съел еще целую горсть таблеток.
- Я в порядке, это не к чему – сопротивлялся Хаус
- Так, не спорь – четким уверенным голосом, управляющей ответила Кадди, и продолжила уже более мягко – сейчас я твой врач и ты должен меня слушаться.
- Когда-то ты уже была моим врачом, ни к чему хорошему это не привело - пробубнил Хаус, запивая таблетки водой.
Эти слова полоснули Кадди словно ножом по сердцу, она всегда чувствовала вину за тот случай, считала виноватой во всем только себя, переживала что он никогда ее не простит, порой она все же забывалась, но не надолго, так как Хаус, напоминал ей об этом.
Он же делал это не нарочно, просто боль ноги не давала ему забыть, что и Кади тогда была там, он знал, что это причиняет ей боль, но остановиться уже не мог. А сегодня не только нога была причиной, но непонимание того приснились ему слова Кадди или это было на самом деле, ведь это важно для него, и от мыслей голова раскалывалась, как будто в нее долбили молотом. От этой ужасной двойной боли он даже не заметил, как начал язвить. Все произошло на автомате.
- Мне надо наложить тебе мазь на ногу, она облегчит боль – Она сделала вид что ничего не слышала, она чувствовала себя виноватой, и считала что заслуживает это.
Кадди взяла баночку с мазью, и отодвинула простынь с ноги Хауса. Он перехватил ее руку, не позволяя продолжить. Но это не остановило ее, она только очень сурово взглянула на него и более твердо продолжила. Движения Лизы были уверенные и в то же время нежные, при ее прикосновениях боль конечно не уходила, но становилась какой-то незначительной, словно весь мозг и все нервы получали сигналы расслабления и удовольствия, забывая о том что что-то болит.
- Мне надо сходить в магазин – закончив спокойно продолжила Кадди – я возьму с собой Эви, а ты не вставай весь день и не дай Бог я узнаю, что ты вставал с постели, тогда я сама лично тебя убью, а еще лучше назначу тебе больше часов в клинике - уже выходя из комнаты она обернулась – я за тебя очень переживала. – и тут же закрыла за собой дверь.
***
Ближе к вечеру, вернувшись домой, они обнаружили Хауса в гостиной смотрящего его любимый сериал.
- Хаус, что ты тут делаешь, я же не разрешила тебе вставать? – полная возмущения вскрикнула Кадди
- ну мааам, я послушный мальчик, ты сказала не вставать весь день я так и сделал, а сейчас уже вечер, про вечер ты ничего не говорила – сказал Хаус улыбаясь Лизе – да еще я так устал от спальни, проводить время в спальне да еще и ОДНОМУ так скучно.
Посмотрев на него очень пристально Кадди направилась на кухню разгружать сумки.
- Ты уже здоров?? – полная счастья подбежала к нему Эви – давай вместе посмотрим новый мультик, который мы купили или может, поиграем?? – с надеждой спросила она
- Нуу я даже не знаю…. Может в другой раз поиграем
- Ладно – неожиданно быстро согласилась девочка – я хотела спросить, а у тебя есть жена? – она уселась рядом с ним на диване
- Нет
- это хорошо – хитрая улыбка появилась на лице Эвилин
- я тоже думаю, что это хорошо, живу один никто не надоедает, делаю что хочу, играю когда хочу, спать ложусь когда хочу
- Знаешь, а мне как-то раз приснился сон, что я совсем одна ни мамы, ни Лизы, ни бабушки, вообще никого нет, только я одна и идти мне некуда, и поговорить ни с кем не могу. Стало так страшно, что я заплакала – на лице Эви отразился весь ужас, который она тогда испытала, словно это все было правдой – а тебе совсем не страшно одному?
Хаус не знал, что ответить. Конечно, для всех он был одиночка, и все считали, что ему никто не нужен, да и он так считал. Но он никогда не задумывался, что будет, если не будет больницы, Улсона и Кадди, что он будет чувствовать. Получается, что у него есть те, с кем он может поговорить и кем он дорожит, значит не так уж и одинок. На его лице отразилось полное замешательство, ответа на этот вопрос он не знал и решил перевести тему.
- А какой мультик ты предлагала посмотреть?
- мы тут купили один новый – девочка соскочила с дивана и понеслась в коридор, забыв о том, что спрашивала – вот! – мгновенно вернулась она, держа в руках диск
- О, этот вроде ничего можно и посмотреть. Ну что ужинаем и будем наслаждаться новым мультиком?
Вечер прошел спокойно, только Кадди каждые 15 минут, проверяла температуру Хауса и постоянно интересовалась не болит ли у него чего-нибудь. Хаус сам не понимал почему ему так нравится, что она заботится о нем, и так трепетно и неуверенно касается его лба. Девочка же была довольна новой покупкой и заставила просмотреть этот диск 2 раза. Что доставило огромную «радость» взрослым. Когда уже второй раз начинались титры Хаус осторожно прикоснулся к дремлющей Кадди
- Она спит
Она не сразу поняла что он сказал, но опустив глаза увидела что Эвилин спит, растянувшись между ней и Хаусом. Кадди попыталась взять ребенка на руки, но девочка неожиданно открыла глаза.
- Уже поздно, пора спать – почти шепотом произнесла Лиза
Эвилин кивнула головой в знак согласия, встав с дивана подошла к Хаусу и крепко обняла его за шею.
- Если тебе присниться такой же сон или станет грустно, приходи ко мне, я с тобой буду разговаривать, и тогда ты будешь не один – еле слышно прошептала она ему в ухо и уверенно направилась в свою комнату.
Хаус был в замешательстве и еще долгое время не двигался. Кадди не знала, что мог сделать Хаус что бы так расположить к себе ребенка, но ей это определенно нравилось.
- Меня надо отнести в кровать и тоже подоткнуть одеяло, мамочка, и я не против, если ты там останешься – поддельно детским голосом произнес Хаус, вошедшей Кадди
- Ну почему ты себя ведешь как заноза в заднице, почему не можешь вести себя нормально?? – за эти дни она была выжата как лимон. Она не понимала, почему сейчас он не может хоть немного быть милым. Именно сейчас этого так необходимо. Возникало ощущение, что только Эвилин, способна раскрутить его на эмоции. Как прекрасно он с ней общался. Он был заботлив, терпим, одним словом идеальный отец.
- Смотря на чьей, есть очень приятные задницы, например твоя меня вполне устроит -неуспокаивался Хаус
- Ничего другого я и не ожидала – вздохнула Кадди - Я думаю ты уже вполне хорошо себя чувствуешь и сможешь поспать на диване, а завтра, вызовем такси и ты поедешь домой.
Она протянула ему подушку и плед, сама же отправилась в спальню. Эти дни дались ей очень тяжело, не только физически, но и эмоционально.
***
Скрип двери разбудил Кадди. Грег вошел в спальню и тихо закрыл за собой дверь. Уверенной и необычно твердой для него походкой он устремился к кровати. Он двигался словно у него была цель, от которой отступать он не собирался.
- Что ты делаешь Хау..??
Он не дал ей закончить, приложив руку к ее рту
- Шшшшш
Хаус поцеловал ее в висок. Она хотела что-то сказать, но он приник к ее губам не позволяя вымолвить и слова, и желание прокатилось волной по ее телу. Он запустил руку в ее роскошные густые волосы, а языком ласкал губы. Руками гладил спину, водил по ребрам и опускался ниже. Кадди чувствовала, как наслаждение нарастает, ей казалось, что если он остановится, то она умрет. А он и не останавливался, ласкал ее, ласкал руками, языком. Помимо огромного возбуждения Лиза чувствовала спокойствие, умиротворенность, мир для нее перестал существовать. Она забыла о всех проблемах, забыла о слове НЕТ, только с ним она его забывала. Сейчас она думала только о нем, хотела чувствовать его всем телом, слышать как стучит его сердце. И он делал все, чтобы доставить ей это удовольствие. Все происходящее в спальне было незабываемо. Они не могли никак насладиться друг другом им все было мало, было ощущение что еще чуть-чуть, но и этого чуть-чуть оказывалось мало, они хотели выпить друг друга до дна, до последней капли. И у них это получалось.
- Что это было, Грег – неуверенно спросила Кадди
- Я болен, это мое помутнение разума, прекрасное помутнение разума. – сквозь сон пробормотал Хаус.
Кадди ткнула его под ребро. Она знала, что ничего больше сказать он не мог, а так хотелось надеяться, что для него это не была очередная ошибка. С этой мыслью она положила голову ему на плечо и заснула.
***
Хаус проснулся рано. На нем как младенец спала Кадди. После бурной ночи у него ужасно болела нога, но он не мог разбудить Лизу. Он знал, что она уже несколько ночей подряд не спала. Расположив ногу в более удобном положении Хаус углубился в мысли. «Все таки я не ошибся. Только одна женщина может доставить мне столько удовольствия. А все остальные это жалкие попытки найти ей замену. И сегодня это было так же как и тогда. Именно тогда, много лет назад в моем прошлом, которое так и не стало будущим, но сегодня она здесь и я ощущаю ее в своем теле.»
Пролежав несколько часов, он не мог оторвать от нее глаз, он изучал ее. Смотрел, как подергиваются ее ресницы во сне. Она слегка пошевелилась и две непокорные черные пряди упали ей на лоб. Хаус не удержался, он дотронулся до ее прекрасных волос. Как они пахли ни с чем нельзя было сравнить. Этот запах преследовал его все время, и теперь он может наслаждаться им безгранично. Он глубоко вдохнул.
Но тут раздалось какое-то шуршание в гостиной и Хаус вспомнил про Вилку и о том что уже пора вставать. Но будить Лизу он не хотел. Аккуратно переложил ее на матрас и очень осторожно встал с кровати. Трости нигде не было, а ее так нехватало, после бурной ночи нога еле двигалась. Выходя из спальни, наконец смог выпить пару таблеток викодина.
- Ага, Вилка тут шалит?? – сказал Хаус, хромая в гостиную
Девочка играла с его тростью, которую он вчера оставил у дивана.
- Ой, я вас разбудила, извините я не хотела – сказала погрустневшая девочка и резко положила трость.
- Да нет, все в порядке, ты молодец, тут играешься сама никого не будешь – удивившись своей нежности, ответил Хаус – ты есть хочешь?
- Очень
Он взял трость и указал рукой в сторону кухни
- Ну тогда пойдем, я тебя сейчас так накормлю, что еда которой кормила тебя твоя тетя, покажется тебе очень не вкусной. Как ты относишься к блинчикам?
***
Открыв глаза Кадди поняла, что уже много времени и давно пора вставать. Она вышла из спальни. Спускаясь на первый этаж почувствовала великолепный аромат. На кухне творилось что-то необъяснимое. Хаус в фартуке и импровизированном колпаке рассказывает, как правильно готовить блины. Вокруг полный бардак, все в муке, много разной посуды. Сам Хаус и стоящая на стуле рядом с ним Эвилин полностью измазаны все в той же муке. Но они так увлечены разговором, так заняты. Им весело. Кадди захлестнула нежность, ее сознание сразу стало рисовать картины семейной жизни с Грегом, как он будет внимателен к их детям, как заботлив. Но это длилось не долго, она запретила себе думать об этом сказав, что Грег не такой, и врятли у них вообще хоть что-то получится.
- привет – мило улыбнулась Лиза
- О, посмотри, спящая красавица встала, а мы тут завтрак готовим
На его лице показалась нежная улыбка
- я так и поняла – хихикнула Кадди – похоже завтракать мы будем в гостиной – сделала вывод она оглядев масштаб беспорядка и подошла к ним ближе
- как ты спала малышка? – спросила она и нежно прикоснулась губами ко лбу девочки.
- очень хорошо – Эвилин была поглощена размешиванием теста
- а почему ты не спрашиваешь, как спал я??? – надулся Хаус
Кадди подошла к нему в плотную и приподнялась на носках, так чтоб их лица оказались на одном уровне
- ну и как же ты спал?
- я спал мало, но сладко – подмигнул ей Хаус
Завтракали они вместе. Хаус показывал, как заправлять блины вареньем, которое у него то и дело вываливалось из блинных конвертов, что заставляло Эвилин громко хохотать. Еще показывал свое искусство жонглировать, правда от этого пострадало пару персиков. После завтрака Кадди стала убирать все со стола и разгребать тот «творческий беспорядок» который устроили два повара на кухне. А Хаус и его новая подруга Вилка начали играть в шахматы. Он долгое время учил ее, как ходит каждая фигура. И какой неописуемый восторг испытывала девочка когда в первой же партии выиграла, от ее радости весь дом стоял на ушах. Кадди выглянула из кухни посмотреть, что происходит. Внимательно глянула на Хауса. Он поднял на нее глаза, рисуя на лице горечь от поражения, но это у него не очень получилось. Лиза улыбнулась и снова скрылась на кухне. Она давно не испытывала такое чувство счастья и спокойствия, и даже мысль о том что это не надолго не омрачала ее настроение.
***
Добавлено (10.03.2009, 21:24)
---------------------------------------------
***
Весь день прошел как в сказке, сейчас в доме была полная тишина. Эвилин тихо спала в своей комнате, а они сидели в зале, просто сидели рядом, ни о чем не говоря, слова были не нужны, никто не хотел нарушать эту тишину. Но мысль о том, что это должно закончится все уверение и уверение занимала свое положение в голове Кадди. И это вынуждало ее начать столь неприятный разговор.
- Ты же понимаешь то, что было ночью, ни к чему хорошему привести не может?
- То, что было ночью, было не случайно, и может не надо сейчас все портить? – Хаус ее обнимал испытывая от этого теплоту, и такое начало разговора ему не нравилось
- Понимаешь, я так не могу, не могу мучаться и думать – отстранилась от него Кадди – если не сейчас то потом мне будет гораздо тяжелее. Для тебя это, наверное, пустяк. Но для меня это важно. Мне надо хотя бы видимое, но постоянство. Я не смогу жить в страхе, что надоем и ты уйдешь. Я не прошу тебя меняться, я только прошу дай мне хотя бы сантиметр в твоей душе и в твоей жизни. Сантиметр, для тебя это так много. Я даже не прошу любить, только будь рядом. Но ты по жизни один. Ты не хочешь семьи, детей, а я без этого не смогу, я не смогу быть девочкой по вызову. Ты будешь уходить, а этого мое сердце не вынесет. Так что если все так, то лучше уходи сейчас и мы все забудем, все будет как раньше – с несмелой надеждой на то, что он возразит, закончила она.
-….-он не знал что сказать, он сам не понимал, что произошло за эти дни, он боялся что-либо менять, зачем она начала этот разговор ведь все было хорошо, почему нельзя оставить все как есть, пустить на самотек, зачем сейчас каких то решений, взять и одним решением все изменить. Ему же так сложно что-то менять в жизни. Нога начинала болеть сильнее.
- Да конечно… ты права – когда дело касалось чувств, он всегда выбирал тот путь который проще.
Ей стоило огромных усилий не накричать на него, когда он подтвердил то во, что верить она не хотела, эгоистичный болван! Сейчас он уйдет и она будет рыдать, но она сильная справится, ведь в прошлый раз справилась. Ну и что, что на сердце будет еще одна огромная рана, эти несколько дней стоили этого. Несколько дней с Хаусом и долгие годы одиночества и боли, это вечная плата за такое мимолетное счастье.
Хаус поднялся с дивана, и боль в ноге так резко и сильно прошлась по всем нервам, что от неожиданности он схватился за бедро и чуть не упал, если бы не диван.
- Хаус, тебе больно? – подскочила к нему Лиза.
Он посмотрел на нее и увидел в ее глазах жалость к себе, это именно то чувство которое он призирал, оно было для него невыносимо и он не мог терпеть его ни от кого, а тем более от Кадди.
- Да что ты знаешь о боли, что ты вообще знаешь обо мне, НИЧЕГО!!! – он говорил, нет скорее орал ей это с огромным чувством ярости и злобы, злобы на все, на нее, на себя, в этот момент он ненавидел ее. Ненавидел за то, что она не смогла понять его, за то что начала этот разговор, за то что не остановила его ТОГДА.
Она почувствовала эту ярость и ее сердце разорвалось на тысячу осколков.
- Я ненавижу ЭТО – сквозь град слез прокричала она – Я ненавижу твою боль. Я ненавижу то, что она делает с тобой. Я ненавижу себя за ЭТО, за то, что я причастна к твоей боли. Ты даже представить не можешь сколько раз твоя боль, становилась моею.
Он увидел страх в ее глазах, беспокойство, озабоченность, как он был неправ, это была не жалость, не жалость, а любовь воплощающая в себе все чувства разом.
Схватив за руку он притянул ее к себе. Хотел сказать ей так много, но не мог. Коснулся ее лица, кончиками пальцев, исследовал изгиб бровей, провел по щеке вытирая слезы, слегка дотронулся до мягких губ. Он прикасался к ее лицу настолько нежно, словно это был последний раз, когда он ее видел. Эта женщина, возможно, самое дорогое, что у него есть, и она плачет и плачет из-за него. Он внимательно следил за своими действиями, пытаясь запомнить каждый миллиметр столь драгоценного ему лица. Ее слезы были для него хуже холодного оружия, он виноват и тогда был виноват. Надо все ей сказать, если не сейчас то никогда. Во всем есть граница. Между тьмой и рассветом, между ночью и утром, между любовью и ненавистью. И в этих отношениях они всегда были на границе не решаясь сделать шаг ни в одну, ни в другую сторону. И именно сейчас настал тот момент, когда стоять на этой зыбкой линии больше нельзя надо делать шаг, надо идти дальше. Но как выбрать правильную сторону, как не ошибиться. Может легче уйти?
- Ты можешь сейчас меня выгнать, но ты должна знать, ты просишь сантиметр моей души, но она мне не принадлежит, тогда много лет назад моя душа осталась у тебя, и только рядом с тобой я обретаю ее, и становлюсь собой. Если ты меня выгонишь, то я уйду, но душа все равно останется с тобой. И сантиметр жизни дать не могу, ведь моя жизнь это ты. А если разрешишь остаться, то больше никогда я не совершу той ошибки, я слишком крепко буду тебя держать. Я не хотел семьи и не хотел детей, и смена всего привычного меня пугает. Но я готов на все, только ты будь рядом. Ты мне нужна, а значит и нужны будут твои, вернее наши дети, и семья, если ей будете вы мне тоже нужна. И прекрати думать, что ты виновата, ты спасла мне жизнь, просто я не могу смериться с тем, что не решил эту задачу раньше.
Она не верила своим ушам, неужели он, тот самый Грег Хаус сейчас все это говорил, тот от которого нельзя и под пыткой услышать о чувствах, тот который избегает разговоров и любых проявлений чувств.
Ее рука потянулась к его лицу дотронулась до щеки, глаза были полные слез, слезы отчаяния смешались со слезами радости. Все было понятно, теперь слова были не нужны. Хаус нежно прижался губами к ее губам, пробуя солёно-сладкие слезы, которые продолжали бежать по ее лицу. Он медленно отпустил ее руку, чтобы обнять вокруг талии и более крепко прижать к себе. Притягивая ее все ближе и ближе, она следовала, не нарушаю ту нить, которая оплетала их обоих. Нить, которая была всегда, только сейчас она становилась не тоненькой паутинкой а крепкой неразрывной веревкой. Легким поцелуем, он накрыл ее теплые губы, все снова и снова целовал и каждый следующий поцелуй все более страстный, чем предыдущий. Она обвила руками его шею и прижалась ближе. Поцелуи углублялись и обострялись. Они направлялись в спальню на ходу целуясь и снимая с друг друга одежду.
Кадди чувствовала, что их сердца бьются в одном ритме. Хаус стал покусывать кончик ее уха затем медленно опустился к шеи нащупывая языком ее трепещущий пульс, потом двинулся дальше к ключицам опускаясь все ниже. Руки Лизы скользили по гладкому телу Грега. Куда только она его не целовала оставляя за собой красные следы. Ее прикосновения были страстны, поцелуи обжигали и как возбуждали ее слова, движения и стоны. Они упали на кровать. Он целовал все тело, наслаждался его вкусом, который сводил с ума. Хотелось растянуть минуты, превратить эти мгновения в вечность, что бы это никогда не заканчивалось. Она отстранилась немного, чтобы посмотреть и увидеть бездну его глаз и упасть в нее этой ночью.
***
Он проснулся ощущая холод. Ее рядом не было. Осмотрел комнату. Она сидела на окне. Сидела немая как скала. Он подошел к ней. Притянул ее к себе. Она была холодной, ему хотелось ее согреть, и он обнял сильнее. Взгляд у нее был направлен в никуда, слезы медленно катились по щекам. Она была сама тишина. «Ты здесь. И тебя нет… О чем ты думаешь? Мы вместе. Мы одно. Ты так близко, что я чувствую твое дыхание, но я не знаю, о чем ты думаешь. Ты мне не скажешь, а я не спрошу. Так и не узнаю никогда, о чем ты сейчас думаешь.»
- Скажи мне что-нибудь! Заполни пустоту. Скажи мне что-нибудь хорошее! Скорей!
«Чего ты просишь? Что ты хочешь услышать? Правду? Ложь? Я должен сказать, должен отплатить за твое страдание, за всю ту боль которую ты терпела из-за меня… Но что сказать?»
- Ты не одна! Твоя боль теперь моя! Я не уйду!
Хаус взял ее руку в свою их пальцы переплелись, образовав очень крепкую, нерушимую связь. Он опустил свою голову. И так в полной тишине, прижимаясь друг к другу, они встречали рассвет, оба зная, что все изменилось, ничего не вернуть и правильно ли сделали выбор, никто из них не знал, но они уже не думали об этом. Они принадлежали друг другу, а все остальное было не важно.
***
Вечер. Ты еле подходишь к своему дому. С каждым шагом силы тебя оставляют. К ногам словно привязали гири. Сегодня был очень тяжелый день. Несколько пациентов подали в суд, больницу оштрафовали, и еще куча денег надо заплатить за дорогие тесты. И во всем этом виновато только одно отделение. Ничего не меняется. Он не выносим. И отделение диагностики самое убыточное. Порой кажется что Хаус испытывает тебя. Очередная ссора, сорвана встреча со спонсором, никакой работы в клинике. Ты не можешь его уволить, наверное придется убить. Ты открываешь дверь. Проходишь в дом. Скидываешь с себя эти жутко неудобные туфли. В доме темно и тихо. Сейчас ты упадешь от полного бессилия. Из последних сил ты подходишь к дивану. Ты должна собраться, вот на диване сидит твоя опора, твой единственный. Твоя настоящая любовь, а все, что было до него полная блажь. Это даже не твоя любовь, это твоя жизнь. Потому что без него одно существование. Он не должен видеть тебя такой расклеенной. Ты тихонько наклоняешься и обнимаешь его за плечи.
- Я так по тебе соскучилась
Он оборачивается, нежно целует тебя в губы, слегка дотрагиваясь до них.
- Я тоже по тебе очень скучал. – говорит он это таким тоном будто не видел тебя вечность - Ты устала. Проблемы на работе? Я приготовил ужин, конечно, он не сравниться с ресторанным, но вполне ничего.
Он берет тебя за руку и вы направляетесь в сторону кухни
Ты его любишь, он понимает тебя с полуслова, все что существует по мимо него ничего не значит. Усталость потихоньку уходит, ты рядом с ним и больше ничего не надо.
- Я люблю тебя, Грег.
Какое прекрасное решение, то что происходит на работе не переносить в дом. Работа есть работа, а дом есть дом. Никакая рабочая ссора не переступает за порог дома.
Спустя год
Утреннее солнце светило ему прямо в глаза, от этого он никак не мог спать. Он лежал на кровати, обняв ее за талию и крепко прижавшись к ней. Лицо утонуло в ее густых волосах. Зарываясь в них все глубже он вдыхал их приятный и знакомый, не с чем не сравнимый аромат.
Он чувствует себя счастливым, когда она рядом. Любит ли он ее? Ему с ней хорошо и хочется, чтоб всегда так и было, что б она всегда была рядом. Так нужны ли эти слова? И все же он любит, хоть и не говорит об этом.
Они лежали как одно целое, в точности повторяя изгибы тела друг друга. Он приподнялся слегка, что бы посмотреть на нее. Она была прекрасна. Гладкая кожа, все черты плавные, нежные. Длинные черные ресницы, которые при утреннем свете казались еще длиннее. И конечно же ее сладкие губы, вкусом которых он все еще никак не мог насладиться.
Смотря на нее он понимал, что тогда сделал верный выбор, теперь он обладает бесценным сокровищем. И это сокровище лежит рядом с ним. Нагнувшись он прикоснулся губами к ее плечу. Поцелуй был настолько нежен что, она скорее всего ничего не почувствовала. Он положил свою руку ей на живот. Потом слегка прикоснулся ухом. И тут же в памяти всколыхнулись воспоминания…
- Грег, мне надо поговорить
- Я тебя как всегда слушаю, только и делаю что слушаю, хотя сейчас не время – не переставая ее целовать ответил он
- Это важно, мне кажется…
- Тебе кажется, и мне кажется, так что давай продолжим это в спальне
- Подожди….. – он не давал сказать и слова продолжая ее целовать, они не виделись целую неделю, она только прилетела с очередного семинара, и ему казалось, что он не выдержит даже секунды. – … Я беременна…
Она не знала, чего ожидать, хоть он и говорил, что будет не против детей, но это было давно. Больше они никогда не обсуждали это. Ей было страшно. Было страшно потерять его, но она понимала, что ребенок это уже часть ее жизни и от него она не откажется, тем более это ребенок Хауса.
Он отстранился от нее. На лице была непроницаемая маска, которую он уже давно не одевал когда они оставались наедине, но тут опять маска, это пугало ее еще больше.
- Ты уверена?
- да…. – на глаза наворачивались слезы - если ты не хочешь, ты не обязан, тогда это будет только мой ребенок. Никаких обязательств, ты ничего не будешь должен. Я все пойму, ты только скажи. Ты ведь не хотел детей и это твое право. Я только…
Всего на секунду в нем появилось сомнение, просто он не ожидал этого, но она все успела понять, успела заметить его сомнения. Нет! Никаких сомнений нет, и не будет больше.
- Лиза, угомонись! – неожиданно сорвался на крик Хаус, сев на пол перед Кадди, прислонившись к ее животу и мягким, успокаивающим тоном продолжил – ты мне нужна и он мне нужен. Так что хватит нести чушь. – улыбка озарила его лицо, он крепко обнял и поцеловал ее живот.
- Боже как долго я буду платить за столь огромное счастье – сквозь плач произнесла Лиза.
Воспоминания заставили его улыбнуться. Он начал целовать ее живот слегка поглаживая рукой. Что-то шепча и рассказывая тому кто находился в утробе.
- Ммм, - приоткрыла глаза Кадди и улыбнулась – что ты делаешь?
- Бужу тебя! И не только тебя!
- Хаус щекотно!
- Терпи, ты все утро меня соблазняешь, лежишь тут и главное спишь, а я больше не могу терпеть – продолжал он целовать ее то опускаясь ниже, то поднимаясь выше.
- Хаус, но мы не так давно заснули.
- И что? Мой ребенок должен расти в любви, так что давай не сопротивляйся – хмыкнул Хаус – и вообще отрабатывай свои командировки – его щетина слегка прикасаясь живота щекотала ее.- И кстати я давно не слышал как сильно ты меня любишь
- Я не люблю – сказала Кадди, пытаясь стереть улыбку с лица
Такой ответ был неожиданным для него. Он отстранился на самый край кровати от столь обожаемого тела, сложил руки на груди и нахмурил брови, оставалось только оттопырить губу. Кадди заулыбалась и потянулась к нему с поцелуем, Грег попытался еще немного отклониться, но Лиза не сдавалась. Он сидел на самом краю и больше не мог балансировать. Они оба упали на пол.
- Хаус ты в порядке? Ты не ударил ногу? – с испугом сказала Кадди, и увидев что все в порядке продолжила – Ты идиот, я тебя не люблю, я без тебя жить не могу, Просто очень, очень, очень люблю!
Она рассмеялась и крепко обняла его. Лиза понимала, что все чего она боялась все в прошлом, Хаус оказался тем мужчиной, который нужен был именно ей, ведь только он чувствовал ее как никто и всегда понимал. Он остался и никуда не ушел. Они были вместе, неотъемлемы, нерасторжимы, продолжением друг друга, все у них было общее, и радость одна и боль одна, одна на двоих. Конечно, ссоры имели место быть, но все это мелочь. Главное он рядом и любит ее хоть и говорит это очень редко, но она уверена, что это так. И он уверен, она знает, что он любит ее.
конец
Спасибо что дочитали до конца.
Большое человеческое спасибо!!
