Теряя, мы всегда находим.

Любое утро после пьянки ужасно. Утро после пьянки, когда нужно идти на работу, ужасно вдвойне. Но идти на работу нашему герою было не нужно. Нужно было ехать. Впрочем, оптимизма этот факт ему явно не прибавлял.
-Какое ужасное утро! - сонно пробормотал Хаус, едва выключив будильник. Он протёр глаза, с трудом поднялся и сел на кровати, взявшись за голову. То, что было вчера, гулким эхом отбивало ритм в висках, боль в ноге казалась щекоткой на фоне общего состояния. Но выбора не было, и две минуты спустя, тяжело опираясь на трость, Хаус побрёл в ванную.

-Доброе утро! - довольная Кэмерон словно поджидала начальника в его кабинете. У неё в руках была стопка медицинских карт.
-Издеваешься? - сухо спросил Хаус. - Что это? - он указал взглядом на стопку.
-Кадди попросила передать вам. Говорит, вы должны ей 6 часов клиники.
-Отлично, пойду поздороваюсь с ней. - Кэмерон уже было открыла рот, чтобы ответить, но не успела, так как Хаус поспешно покинул свой кабинет и направился к лифту. Миновав несколько этажей, смотровые и пост медсестры, он оказался в кабинете Лизы Кадди. Огляделся. Обычная обстановка — цветы, диванчик, телевизор, полки с книгами, огромный стол с кипами важных и неважных бумаг. Не хватало только одной, самой фигуристой детали этого кабинета.
-Где Кадди? - Хаус обратился к медсестре.
-А ты сходи в первую смотровую, проверь, может там прячется? - раздался у него за спиной знакомый голос. Хаус обернулся и картинно отпрыгнул в сторону.
-Кто ты, жалкая пародия на моего босса? - он удивлённо посмотрел на Кадди.
Женщина закатила глаза. Ну да, она сегодня выглядела неважно. Почти незаметный макияж, собранные в хвост волосы, брючный костюм, туфли на маленьком каблуке- «рюмочке».
-Не смешно. - Сухо ответила она. - Хаус, тебя ждут пациенты, вперёд.
-Я не могу работать, когда ты в закрытой блузке. Это тяжелое моральное потрясение, мне потребуется много времени на реабилитацию, чем я сейчас и займусь в своём кабинете. Ну ты понимаешь. - Он загадочно подмигнул и снова направился к лифту, ожидая сразу же услышать цоконье каблучков, догоняющих его, чтобы в очередной раз сделать выговор. Но цоконья не последовало. Хаус удивлённо обернулся. Кадди стояла на прежнем месте, рассеянно глядя в одну точку. Даже невооружённым взглядом было видно, что её мысли сейчас витали где-то далеко отсюда. Хаус нахмурился и нажал кнопку вызова лифта.

-Задача! - дверь кабинета Джеймса Уилсона резко распахнулась. - Женщина, чуть за сорок, вдруг перестаёт сексуально одеваться и парировать выпады очаровательного хромого доктора. - Хаус плюхнулся на диван и уставился на друга. - Ммм?
-Ну, может проспала, может наоборот не выспалась, может просто плохое настроение. - На одном дыхании проговорил Уилсон, не отрываясь от бумаг.
-Да ну брось, она пунктуальней даже чем шлюхи, которые сразу требуют с меня деньги за несколько лишних минут... - Хаус с показушной жалостью посмотрел на Уилсона. - Тебе что, неинтересно?

Добавлено (11.10.2008, 00:13)
---------------------------------------------
Уилсон отрицательно покачал головой. Ноль внимания. Хауса это взбесило.
-Тебе неинтересно, потому что ты уже знаешь, в чём дело. - Хаус поднялся и принялся вышагивать по кабинету. - У неё всё обломалось с очередным кандидатом на роль папочки её ребёнка? Она переспала со спонсором за новое оборудование, и ты их застукал? А может, это тебя с ней застукали? Уилсон, чёрт побери, ты вообще здесь? Что ты там вычитываешь? - Хаус резко выхватил из рук Уилсона карту, тот даже не успел отреагировать.
-Ээээ... София Кадди? - прочитал он на обложке. - Это ещё кто?
-Бабушка нашей Кадди, - выдохнул Уилсон. - Рак желудка.
-Так вот в чём дело... - Хаус положил карту на стол, смотря в одну точку. - Сколько осталось бабуле?
-От силы месяц. Всё слишком плохо, есть осложнения.
-Ясно. - Хаус сделал шаг по направлению к двери.
-Не трогай Кадди, Хаус, ей и так несладко. - Сказал Уилсон, но на эти слова отозвался лишь дверной хлопок.

Осматривая пациентов, Хаус всё думал об этой загадочной Софии Кадди. Он практически ничего не знал о семье Кадди. Интересно было бы пообщаться с этой бабушкой, выведать у неё что-нибудь интересное, да и просто посмотреть на Кадди в роли примерной внучки. Это любопытство взяло верх, и, закончив осмотр, Хаус направился в палату, номер которой он предусмотрительно узнал из больничной карты в кабинете Уилсона.
Картина, которая предстала его взору, была воистину умилительной: Лиза Кадди стояла возле кушетки бабушки, держа её за руку. Они обе молчали, поэтому внезапно раздавшийся стук трости по полу показался обеим слишком громким.
-Здравствуйте. - Проигнорировав Кадди, Хаус подошёл к Софии. - Доктор Грегори Хаус.
-Что ты здесь делаешь? - почувствовав недоброе, нахмурилась Кадди.
-Кто эта женщина? - Хаус обратился к бабушке, указав тростью на Кадди. София растерялась.
-Ну хватит... - Кадди ухватила его за плечо и увела из палаты. - Хватит, Хаус. Слишком много себе позволяешь. Это не тот случай, когда я пойду тебе на уступки и буду терпеть твои выходки, понятно?
-А вдруг это не рак? - Хаус мечтательно уставился в потолок, игнорируя её. - Слишком хорошо она выглядит. Может, моим ребятам стоит сделать пару анализов...
-Ты с ума сошёл?
-Придумала бы фразу пооригинальней, эта мне уже приелась за столько лет. И вообще, будь ты чуть пооригинальней и будь у тебя грудь на размер побольше, мы бы могли целый фильм снять про наши отношения. Или даже сериал... «Обаятельный доктор и его начальница-ведьма». Смотрите премьеру нового сезона в сентябре! Отлично, пойду поговорю со знакомым сценаристом, он, должно быть, в лаборатории, занимается анализами на досуге. - Хаус резко развернулся и уверенным шагом направился к лифту. Кадди догнала его.
-Ты не сделаешь анализы, хватит, Хаус. Я не позволю тыкать мою бабушку иголками ради твоего развлечения, слышишь? Я вооще запрещаю тебе хоть как-то влиять на ход её лечения.
Но Хаус был бы не Хаусом, если бы так легко сдался. Нет, эта идея с анализами действительно была глупой. У бабушки Кадди рак, Уилсон не мог ошибиться. Да и выглядит она не так уж хорошо, как он сказал... Кадди запретила влиять на лечение, но не запретила Хаусу общаться со своей бабушкой. Было бы глупо не воспользоваться этим. Хаус регулярно стал заходить в палату к пожилой леди, предварительно убедившись, что Кадди занята. Сначала он был сдержан, не позволял себе привычных шуточек. Они просто перекидывались парой фраз о состоянии Софии, о питании в госпитале, о погоде. Заговорить о Кадди Хаус не решался. Вообще, эта история с бабушкой спутала все карты. Ему было искренне жаль Кадди. Совершенно очевидно, что она была очень близка с бабушкой, и её смерть станет тяжёлым потрясением для Лизы. Хаус не хотел, чтобы ей было больно. Это было новое чувство, но оно определённо нравилось Хаусу.

Добавлено (11.10.2008, 00:13)
---------------------------------------------
-Вы хороший доктор. - сказала однажды София во время одного из визитов Хауса.
-Внучка рассказывала? - воспользовавшись ситуацией, Хаус улыбнулся и поправил капельницу.
-Нет, Лиза не любит говорить о работе. Это моё личное наблюдение. - Бабушка искоса глянула на Хауса. Тот сел в кресло рядом с ней, всем своим видом показывая, как увлечён беседой. - Она тоже хороший доктор, моя гордость. Мечтала стать врачом с самого детства. Сама поступила в университет, всё сама.
-Да, такой внучкой я бы тоже гордился.
-...и глядя на неё, глядя на все её профессиональные успехи, на то, как она общается с подчинёнными и как они уважают её... мне становится нестерпимо больно от того, что она так и не получила то, о чём мечтает каждая женщина. А я так и не увидела правнуков.
Хаусу стало неловко, он заёрзал в кресле, стараясь найти вескую причину для ухода, чтобы при этом не обидеть пожилую леди.
-Ну... я уверен, у неё ещё все впереди. - Он встал, опираясь на трость. - Скажу вам по секрету, в неё пол больницы влюблено, есть из чего выбрать, это просто она вредничает. - Он заговорщицки подмигнул и сделал пару шагов по направлению к выходу, как вдруг услышал:
-Берегите её, Грег. Я уже далеко не молода, у меня ужасное зрение, однако это не помешало мне разглядеть, как вы смотрите на неё. Так не смотрят на коллег и на тех, кто вам безразличен. Вы достойный человек, и, если бы я узнала, что вы сделаете Лизу счастливой... я бы умерла со спокойной душой.
Хаус нахмурился, глубоко вздохнул и, чуть заметно кивнув, покинул палату.

Через три недели в два часа ночи в доме Кадди раздался телефонный звонок. Она мужественно выслушала дежурного врача, и, не проронив ни слова, повесила трубку. Глянула в окно. Давно не было такого дождя... Сейчас вообще не сезон дождей. Хотелось кричать, броситься под этот дождь, подставляя лицо тяжёлым каплям, слиться с ними в одно целое... Хотелось, чтобы весь мир узнал о её горе. Но что-то держало её даже в такие моменты. Кадди включила ночник, укуталась в одеяло и долго сидела так, прижав коленки к груди, сомкнув на них руки в замок. Точно также, как в детстве, когда она маленькая каждый вечер ждала бабушку с новой сказкой на ночь...
Предстоящий день обещал быть очень тяжёлым. От мысли, что ей придётся идти в госпиталь, кружилась голова. От мысли, что бабушка уже не улыбнётся ей, как прежде, темнело в глазах. Уже днём Кадди не смогла даже взглянуть на бабушку, и, со слезами в глазах, убежала. Её искали два часа, но тщетно. Отчего-то Хаусу казалось, что он знает, где Кадди, но он намеренно оставался в кабинете. Просто сидел, уперевшись лбом в рукоятку трости. Ей нужно побыть одной, да, определённо нужно. Так прошли эти долгие два часа, и наконец, когда стало совсем тоскливо, Хаус направился к одной из лестниц.
Он никогда не видел её такой. Даже в те минуты, когда она понимала, что беспомощна перед его намерением сделать какому-нибудь пациенту биопсию ради развлечения, она была очень сильной. У него в мозгу никогда даже не мелькала мысль о том, что Кадди может быть слабой. Что она, как и все женщины, умеет плакать. Это было что-то из области фантастики. И эта картина, эта Кадди, такая необычно-трогательная, одиноко сидящая на ступеньках, не смогла оставить равнодушным Хауса. Он опустился на ступеньки рядом с ней, стиснув зубы от внезапно нахлынувшей боли и обнял её за плечи. Кончики пальцев отчётливо ощущали как она дрожала. Внутри него билась какая-то пустота.
-Шшш... Ты же понимаешь, это было неизбежно. Ты молодец, ты была с ней рядом всё это время, делала всё, что зависело от тебя... Раз это случилось, значит, так должно было быть. - Вполголоса говорил он, легонько проводя пальцами от её плеча до шеи. - Где та сильная стерва Кадди, которая строила меня долгие годы? - он тронул другой рукой её подбородок и попытался улыбнуться.

Добавлено (11.10.2008, 00:14)
---------------------------------------------
Лиза подняла на него глаза. В них уже не было слёз. Была... была какая-то дикая беспомощность, застывшая, горькая, отчаянная. Даже Хаусу стало не по себе. Кадди прижалась щекой к его груди. Они так и сидели вместе, молча, словно герои грустного романтичного фильма. Хаус чувствовал, как бьётся сердце Лизы, как время от времени она тяжело вздыхала. Всё это было невыносимо.
-Пойдём. - Шепнул наконец Хаус и осторожно отстранил Кадди от себя. Она покорно поднялась и неуверенным шагом направилась вниз по лестнице. Хаус шёл следом. Ему казалось, что даже коробка викодина сейчас не заглушит боль, которую он чувствовал каждой клеткой своего тела. Потому что это была другая боль.
Хаус пережил этот день, и эту картину с беспомощной трогательной Кадди. На следующий день впечатления притупились, ещё через неделю практически испарились. Осталось только одно странное чувство... Такое, будто он теперь в ответе за неё. Будто, если не он, то никто. Будто, если ей вдруг захочеться поговорить, высказать всё что наболело, рядом должен оказаться непременно он. Хаус побаивался этого чувства, оно никак не вязалось с его сволочно-эгоистичным образом, с их прежними отношениями...
А Лиза Кадди переживала всё это по-другому. Эпизод с Хаусом, обнявшим её на лестнице, не оставил в её душе особого отпечатка. Как будто, так и должно было быть. Она была сама не своя после смерти бабушки, но, из-за невозможности взять хотя бы неделю отдыха, продолжала работать. Старалась держаться, снова одела высокие каблуки, старательно замазывала синяки под глазами... Она сама не ожидала, что эта трагедия настолько потрясёт её. Что это будет так тяжело. И что это будет тянуться так долго.
Так прошло два месяца. В один вечер Хаус как обычно сидел дома перед телевизором. За окном снова был дождь, и это показалось Грегу странным, ведь сейчас совсем не сезон дождей. С каждой минутой настроение ползло вниз без видимой причины. Установив звук на минимум, Хаус вспоминал события сегодняшнего дня. Очередная спасённая жизнь, очередной триумф, очередная благодарность со слезами в глазах. Из тех, знаете, благодарностей, на которые даже не знаешь, что ответить, ведь ты просто делал свою работу. Хаус сам не заметил, как его рука потянулась к телефону. Кадди не отвечала. А поговорить хотелось. Хотелось настолько, что он настойчиво звонил 15 минут. Настолько, что после этих 15 минут, схватив куртку, и, забыв зонтик, вышел из квартиры и поймал такси.

-Зачем ты пришёл? - хрипло спросила Кадди.
-Зачем ты сидишь тут?
-Не твоё дело.
Хаус уселся рядом. Картина снова напоминала сцену из романтичного фильма — глубокий вечер, дождь, скамейка возле дома и два силуэта...
-Как ты? - проигнорировав грубость спросил Хаус.
-Нормально. - Ответила Кадди, и, уловив недоверчивый взгляд Хауса, добавила, - Нет, правда, уже гораздо лучше. Просто, знаешь, бывает моментами настолько тоскливо, что находиться дома одной невыносимо. Хочется поговорить с кем-нибудь.
-И ты идёшь говорить с дождём? - спросил Хаус.
-В ту ночь тоже шёл дождь. Мне кажется, я теперь буду говорить с ним всю оставшуюся жизнь, Хаус. Не знаю, поймёшь ли ты меня или нет.
Кадди поёжилась от холода и Хаус заметил это.
-Тебе нельзя болеть. Пошли.- Спокойно произнёс Грег и протянул руку.
Лиза плохо помнила, как они вошли в дом и как, порывшись у неё на кухне, Хаус принёс ей кружку чая с лимоном и мёдом.
-Пей. - приказал он.
Кадди послушно взяла кружку. Она пила мелкими глотками, горячий напиток щекотал её изнутри, щёки горели. Хаус, сидя на журнальном столике напотив, просто молча смотрел на неё. Он выглядел уставшим. Ему тоже было тяжело, Лиза прекрасно понимала это. Каждый день они находили повод для препирательств, их отношения напоминали этакую игру на выживание, и всё-таки, едва ли Кадди могла припомнить кого-то, кто был ей ближе, чем этот самодовольный кретин. Из размышлений её вывело какое-то движение в районе талии. Хаус! Когда он успел спуститься к ней?

Добавлено (11.10.2008, 00:14)
---------------------------------------------
-Уже поздно. - сказал Лиза, поглядывая на часы. - Чего ты пристроился?
-Ты что, всерьёз думаешь, что я такой бесчеловечный? - глаза Хауса театрально наполнились ужасом. - Оставлю тебя одну в таком состоянии? Вот ещё, - он фыркнул, - вдруг ты наделаешь глупостей? Задушишься теми красными стрингами, что сейчас на тебе или вскроешь вены ложкой... Я ведь тогда не прощу себе. Так что, дорогая, думаю, тебе пора показать мне, где мы будем спать. - Он заулыбался словно кот, объевшийся сметаны.
-Далеко ходить не надо, ты будешь спать прямо здесь — Кадди указал на диван. - Прости, у меня не настолько большая кровать, для тебя места не хватит. - Она уже предчувствовала очередной словесный выпад Хауса, но на её удивление он, скорчив рожу, изрёк:
-Ладно, жестокая женщина. Даже охотницы племени майя обращались со своими жертвами ласковее тебя. - С обиженным видом Хаус лёг, положив голову на подлокотник и наблюдая за тем, как Кадди встала и стала рыться в одном из ящиков. В следующую минуту прямо к нему в руки прилетело тёплое одеяло.
-На случай если станет холодно. Спокойной ночи, Хаус.

Перед тем как лечь спать, Лиза долго простояла возле комода с одеждой. Не до конца понимая, зачем, она достала оттуда красные кружевные стринги и надела их под шёлковую коротенькую сорочку...
Кадди не совсем поняла, что происходит, когда почувствовала, как кто-то легонько играет пальцами по её спине. Впрочем, всего через пару секунд её мозг заработал в нормальном режиме.
-Что ты делаешь, Хаус? - прошептала Лиза.
-Греюсь. - Спокойно ответил он. Его руки продолжали описывать причудливые узоры на спине Кадди. Вслед за этими прикосновениями по спине Лизы проносились толпы мурашек. Туда-сюда... Это походило на игру скрипки. На то, как непривычно-ласково грубоватый на вид смычок перебирает тонкие струны. На то, как они сливаются в единое целое, оказавшись рядом, и как замирает весь мир, когда они начинают игру. Всё это было слишком волшебно, чтобы быть правдой. Лиза легко улыбнулась себе и закрыла глаза от удовольствия. В следующую секунду она ощутила нежное прикосновение его губ к своим. Самые грешные, потайные мысли, которые она лелеяла долгими вечерами в одиночестве, не спросив разрешения, разом вылились наружу... Последнее, что услышала Кадди, перед тем, как поддаться порыву волшебной страсти, была фраза Хауса:
-Да, стринги действительно красные...

И больше ничего не имело значение. Казалось, что всё, что было до - суета сует. Всё это прошлое потерялось где-то, осталось за гранью, которую они оба переступили этой ночью. Казалось, что время остановилось, что даже Луна, светившая пол ночи в окно, в конце концов, стыдливо прикрыла лицо облаком, а затем и вовсе скрылась за верухшками деревьев... Казалось, что жизнь наконец-таки обрела смысл, пусть и ценой потери близкого человека. Казалось, что всё действительно должно было быть именно так.