эх, когда же...

Часть 1

***

- Прекратите палить, остолопы! – взревел бородач, вставая с земли, и беспорядочная стрельба тут же прекратилась. Он отряхнулся и, кряхтя, заковылял к лежащей рядом соломенной шляпе. Он нагнулся и поднёс её к лицу. Осмотрев её, он тихо застонал.

- Копытом тебе по яйцам! Выпердыш макаки – ты мне за это ответишь! – гневно выкрикнул бородач, тряся в воздухе своим головным убором, который, из-за множества маленьких дырочек, оставленных прошившей шляпу свинцовой дробью, был пригоден теперь разве что для просеивания маиса. – Джо, Рич, Дик – приведите мне этого ублюдка!

Трое мордоворотов коротко ему кивнули и, выставив вперёд стволы своих орудий, направились к парадному крыльцу. Подойдя к двери, один из них, которого бородач назвал Диком, схватился за ручку и попытался её открыть, но та не поддалась. Тогда он дал знак своим товарищам, и они, чуть отойдя назад, встали в позу для броска. Стоящий у двери отошёл в сторону и махнул рукой, после чего оба громилы разбежались и обрушили всю мощь своей массы на двустворчатую дверь больницы. Послышался треск ломаемого дерева, и дверь слетела с петель. Встав в освободившемся проёме, три амбала принялись выискивать взглядом в холле обитателей больницы, но никого высмотреть так и не смогли. Как только они переступили через порог, что-то блеснуло в воздухе, и прямо над ними раздался звон разбивающегося стекла, после чего на них сверху посыпались острые осколки и капли пахучей жидкости, которые тут же впитались в одежду. В нос врезался резкий запах, от которого всё вокруг вдруг поплыло.

- Приятных снов, - услышали громилы насмешливый голос, раздавшийся из-за стойки регистратуры. Дик, теряя сознание, посмотрел на ухмыляющегося доктора, показавшегося из-за опрокинутого шкафа, который, соединив ладони, приложил их к щеке и прикрыл глаза, изображая спящего. Из последних сил громила попытался направить на него ствол ружья, но руки не слушались. Через мгновение все трое рухнули на пол без чувств.

- Что это, чёрт возьми, было? – недоумённо воскликнул бородач, когда увидел, как его бойцы разом упали у порога, даже не зайдя в больницу. – Том, Рик – а ну-ка узнайте, что там случилось!

Названные бородачом парни переглянулись, после чего, держа наготове свои гладкоствольные ружья, двинулись к лестнице. Взойдя на площадку перед дверью, они посмотрели на лежащих товарищей, пытаясь определить, что же их сразило наповал, но ничего подозрительного не заметили и, осторожно ступая, направились в холл. Переступая через ближайшего из лежащих на полу они вдруг почувствовали неприятный запах, от которого слегка закружилась голова. Глаза заслезились, реакция притупилась и ни один из них не среагировал на блеснувший в воздухе стеклянный пузырь, который вылетел из-за опрокинутого шкафа в центре холла и вмазавшись в стену над проёмом, с пронзительным звоном разлетелся на тысячи блестящих частиц… Через секунду на полу лежало уже пятеро громил.

Как только амбалы потеряли сознание, Чейз заботливо погладил стеклянные бока оставшихся бутылей с хлороформом и, пригнувшись и прикрывая нос платком, пополз по полу к неудавшимся штурмовикам, намереваясь пополнить свой арсенал их оружием.

Продолжение следует...

Классная задумка... Прямо "Операция "Ы"

Спойлерщиков — на фонарь!

***

Мужественный доктор подбирает все оружие, которое может унести. Он даже решается обшарить карманы лежащих без сознания негодяев на предмет патронов (Чейз вспоминает Гавроша, лихо ерошит челку и даже вполголоса напевает какую-то французскую песенку — для храбрости). Пыхтя и громыхая, он перетаскивает трофеи в кабинет главврача и уже собирается перевести дух и порадоваться своей первой победе. Как вдруг Чейза осеняет: ведь ни стрелять, ни заряжать он не умеет...

***
Он пробует разобраться самостоятельно, но увы — только ломает два ногтя на правой руке...

***

В следующей сцене Чейз в отчаянии носится по больнице, выясняя, кто умеет обращаться с оружием. Но от перепуганного персонала никакого толку...

***

И вот кажется, что все пропало. Бандиты штурмуют вторую линию баррикад, с оружием он обращаться не умеет. Склянки с хлороформом уже не помогут: они уже поняли, в чем дело, и второй раз не попадутся. И они очень обозлены...
Чейз сидит в кресле, обхватив колени, в каком-то оцепенении. Кажется, он уже смирился с поражением...
«А если бы я знал? Все равно уже поздно... Сам влип и их подставил... И сидишь тут, себя жалеешь... Ничтожество... Правильно Форман тогда сказал... А то все страдал, какая жизнь тусклая... Вот получи теперь... Интересно, что со мной сделают? То есть понятно, что убьют. Но как именно? Сюрприииз... Сиди угадывай, пока они не прорвались... Выигрыш — смерть... А не догадаешься — они подскажут... И другу звонить не надо... А позвонил бы — попрощался? «Меня сейчас убьют, счастливо оставаться»... Ну уж настолько низко падать не хочется... Да и слова сейчас не важны. Важны ружья. Вот они, пожалуйста, свалены на столе. Все, как говорится, в твоих руках».
«Ты идиот, — с ненавистью говорит себе Чейз. — Бестолочь... Вполне в твоем стиле: утонуть в двух шагах от берега... На твоем месте любой...»

***

Тут Чейза осеняет второй раз за вечер, и его аж подкидывает, как от удара током. Трясущимися от надежды пальцами он перебирает имена в памяти мобильного телефона: сослуживцы, приятели по фитнес-клубу, какие-то бывшие девушки... Не то, не то... Минут через десять он сдается. Ужасная догадка леденит его сердце: никто из них не знает... И самое грозное оружие, которое у них есть — это трость Хауса. Ну, еще скальпели. Хирург Роберт Чейз тоже прекрасно владеет скальпелем, но он сейчас бесполезен... «Разве что избавить господ бандитов от лишних хлопот...»— криво ухмыляется Чейз. «А себя — от лишних страданий», — подхватывает робкий голосок внутри. «Ну уж нет! Обойдутся! — отвечает Чейз вслух, стараясь говорить громко и зло. — Я им еще устрою! У меня еще хлороформ остался...»«Трусишь, — грустно констатирует голосок. — И врешь.»
Чейз тихонько всхлипывает. Это чистая правда. Он боится боли, и смерти тоже боится. И теперь, когда жить осталось не больше получаса, глупо притворяться, что это не так. Он кидает мобильник на стол, опять забирается в кресло и сворачивается в комок.

***

А тем временем негодяи (утомленные штурмом — оказывается, Чейз неплохо строит баррикады ), посовещавшись, решают поджечь здание. И вот они уже с гоготом тащат в холл канистры с бензином...

***

«Зато под конец многое разъясняется... И сам ты ни на что не годен. И ни друзья, ни коллеги тебя не выручат. И не обязаны... А кто обязан спасать твою никчемную шкуру, Роберт? Разве только...»
И тут, как во всякой порядочной сказке, Чейза осеняет в третий раз: не друг и не коллега... И больше надеяться не на кого.
«Я же не стираю номера, господи, как хорошо, что я его не разбил, никогда не стираю номера, он здесь, должен быть здесь, — как заклинание шепчет Чейз, лихорадочно пролистывая записную книжку в своем элегантном черном«Самсунге» (внимание: скрытая реклама)
— Есть!!!

***

Следующая сцена — героическая: негодяи уже разлили в холле бензин и собираются поджечь больницу. Тут раздается страшный грохот — разметав свою баррикаду, врывается увешанный оружием Чейз: в руках у него крупнокалиберная двустволка, в нагрудном кармане — мобильник.
Ошеломленные его эффектным появлением негодяи впадают во временный ступор.