Фан Сайт сериала House M.D.

Золотой фонд фанфикшна

aleksa_castle — Fri, 03 Sep 2021 00:55:33 GMT

Форум: Фанфикшн на форуме
Описание темы: классика нашего форума
Автор темы: aleksa_castle
Автор последнего сообщения: Triest5609
Количество ответов: 35

Сайты фанфиков

future_girl — Wed, 27 Jul 2016 21:48:47 GMT

Начнем))

http://community.livejournal.com/housefic/
http://www.fanfiction.net/tv/House_M_D/
http://www.thehookupzone.net/HuddyRealm/index.php

Об авторах фанфиков и критиках

SilverWind — Mon, 14 Jan 2013 09:43:03 GMT

Предлагаю обсудить один интересующий меня вопрос. Я люблю писать и читать фанфики. Также я люблю читать отзывы на фанфики как свои, так и чужие. Но последнее время мне кажется, что здесь наметилась какая-то нездоровая тенденция воспринимать критику или мнение о фанфике, отличное от своего собственного, просто таки личным оскорблением. Нельзя сказать, что раньше тут этого не было… Помниться за только выраженное сомнение читает ли Кемерон в большом количестве любовные романы переводчик фика оскорбился до глубины души и начал на меня охоту до сих пор меня грызет совесть не из-за меня ли тот фик, так до конца и не допереводили?
Но тот фик хоть хороший был. С сюжетом, написан нормально и читать его было интересно. То же что происходит сейчас, как-то начинает реально напрягать. Я понимаю, что как только объем текста превысил один килобайт (с пробелами) его тут же немедленно хочется выставить на всеобщее обозрение и насладится отзывами «Автор ты гений, пиши исчо!»… И никто не лишат автора сделать так… Так же как никто не покушается на восторженные вопли. Но, почему же те, кому не нравится ни такое кусочничанье, ни такое выпрашивание похвалы, ни само качество фанфика, теперь лишаются право сказать об этом? Почему прочитав фанфик, я не могу сказать, что мотивировка поведения героя, мне кажется не убедительной, без того чтобы мне в ответ не сказали, что я наглая, циничная тварь надругавшаяся над святым? Заметьте я не прошу дать право назвать какого-либо автора малолетней графоманкой, я хочу обсуждать сами фанфики. Почему авторы в первом посте пишут – дайте критику и побольше-побольше, важно ваше мнение, но когда ты выкладываешь мнение – тебе объявляется форменная война (твои посты начинают комментить, разбирая каждое слово по пунктам, твои фанфики прямо таки поджидают чтобы на них накинуться… отметим, что лично я довольно безразлично отношусь к подобным наездам, и меня забавляет то, что кто-то считает, что это может меня огорчить… ха, не дождутся…) Так вот, что мы имеем в итоге?
Размер фанфиков становится все меньше и меньше.
Сюжеты все площе и площе… И то верно, чего напрягать моск если все сюжеты уже типа давно описаны и нового не придумать… а если кто намекнет, что мол хочет чего пооригинальнее – то ответ один – иди и пиши сама.
Форма выражения мысли тоже катастрофически катится вниз… Я уж молчу про то, что из фика в фик кочуют штампы типа переплетенных языков, как и голубых глаз, сияющих неземной любовью…
В общем я предлагаю либо завести отдельный раздел где будут лежать фики, которые авторы запрещают критиковать и писать отзывы на них, иные чем восторженные, либо хотя бы громко и внятно заявить - что закатывать вот такие форменные истерики – некорректно. Причем как автору, так и его преданным читателям. Ей богу, что тот печальный катаклизм, что мы тут наблюдаем, уже надоел.

Вообще, что вы думаете об отзывах на фанфики? Нужны ли они кому-то, интересны ли? Читает ли их кто-то?
Еще раз, для альтернативно одаренных, поясняю, что я говорю об отзывах на фанфики, а не об отзывах об авторах.

Перловка

dreamplay — Thu, 27 Sep 2012 21:29:49 GMT

Общественность, в лице некоторых товарищей пожелала вывести перлы из узкоспециализированной темы " клуб критиков"
Ну вот я и выношу. :D

Стиль и орфография аффтаров сохранена, ибо весь смысл перлов именно в этом.

Эхх, понеслась душа в рай. )))

Конкурсный фанфик "Сила мысли"

Hellste_Stern — Wed, 26 Sep 2012 09:03:29 GMT

Голосование открытое - оценка ставится в комментарии по шкале от 1 до 10, желательно с пояснением.

Внимание!
Автор не может голосовать за свой фик, а также бета не может голосовать за отбеченный ею фик, иначе результаты будут пересмотрены.

Уважаемые читатели!
Запрещается отвечать на комментарии других читателей до окончания конкурса.

Это был самый обычный будничный день. В Принстон Плейнсборо кипела работа. Весь персонал больницы был при деле. Кто-то бежал из одной операционной в другую с сердцем, лежащим в контейнере для внутренних органов, кто-то неспешным шагом плёлся в клинику на первый этаж. В родильном отделении появлялись новые люди, в хирургическом – новые шрамы, отделение Уилсона сверкало лысинами онкологических больных. А перед командой врачей за стеклянной дверью диагностического отделения и, собственно, перед главой этого отделения, стояла нерешаемая задача. Отсутствие диагноза – это всегда проблема для любого доктора, будь ты хоть нефрологом, хоть гинекологом, даже перед патологоанатомом может встать этот сложный вопрос. У Хауса умирал пациент, и появилась необходимость в очередной опасной процедуре, которая, могла стать для больного последней. Но иного выхода никто не видел, следовательно, его вообще могло не быть.
Наступило тяжёлое продолжительное молчание. Чейз, Форман и Тауб переглядывались под мерный стук трости. Хаус ходил по кабинету так, как он обычно это делал в критической ситуации, когда приходилось думать быстро, а любое неверное решение могло привести к летальному исходу. Казалось, ещё несколько таких тяжёлых громких шагов - и либо кого-то осенит, либо кто-то взорвётся от напряжения.
Прозрачная дверь покорно поддалась сильному движению руки, и удары трости разносились уже по коридору - в направлении лифта. Необходимо было получить разрешение у главного врача больницы на проведение пациенту Марку Пайферу биопсии мозга. Всё осложнялось тем, что ни одной медицински обоснованной причины
Хаус предоставить не мог.
Ворвавшись в кабинет Лизы Кадди, Хаус уже привычным образом - "методом бура", положил бумагу для подписи на стол и начал на ходу выдумывать доводы, чтобы получить желаемый результат, но, неожиданно для себя, начал говорить правду.
- Кадди, мне необходимо вскрыть пациенту череп и воткнуть в мозг иглу, в противном случае, он и до ночи не доживёт. Я понятия не имею, чем он болен, и что делать дальше, но точно знаю, что без биопсии мы так и не узнаем причину, по которой у него останавливается сердце, отказывают лёгкие и почки и кровоточит кишечник. И ещё… ты на меня плохо влияешь, я даже врать не могу.
- Всё понятно. Ты от меня хочешь того, чего я тебе дать не могу. Я не имею ни возможности, ни желания одобрять твои беспочвенные догадки и опасные эксперименты.
- По поводу того, что ты мне можешь или не можешь дать, Кадди, это ты погорячилась. Например, я хочу секса, его ты мне можешь дать прямо здесь и сейчас. Думаю, что в кабинет главного врача никто не зайдёт, если ты попросишь тебя не беспокоить тридцать минут. Но либо до, либо после секса мне необходимо, чтобы ты подписала эту бумагу.
- Хаус, не смей пользоваться тем, что мы теперь живём вместе! Я не могу дать своё разрешение на смертельно опасную манипуляцию, которая пациенту, возможно, даже не нужна. Не забывай, это я несу ответственность за всё, что происходит в этой больнице.
- Ты прекрасно понимаешь, что я прав! Неужели за столько лет ты до сих пор не научилась доверять мне и моей интуиции? Пора бы уже привыкнуть к тому, что я никогда не ошибаюсь.
- Почти никогда, Хаус, почти... К тому же сейчас, я вижу, что ты и сам не очень уверен в том, что это действительно стоит делать. Давай поступим так, я займусь своей работой, а ты займёшься своей. Возвращайся к команде, устройте мозговой штурм, может быть, хоть это поможет. Иди, не теряй времени, кстати, что сегодня вечером будешь на ужин?
- Главного врача под майонезом, – прошептал Хаус, последний раз посмотрел на босса, по совместительству свою женщину, в надежде на понимание и поддержку. Однако, не найдя ни того, ни другого, молча повернулся в сторону двери и уже собрался уходить, как внезапно остановился и, даже не поворачиваясь в сторону собеседницы, не выдержав, продолжил: – Сидеть на заднице, ничего не делая, и решать, кому жить, а кому нет, очень удобно, ничего не скажешь, но там умирает мой пациент, понимаешь? Мой! Поэтому возьми эту чёртову бумажку и подпиши её, пока я окончательно не вышел из себя. Ты не имеешь права своим "неподписыванием" выносить Марку смертный приговор.
- Хаус, ты не думаешь, что после таких разговоров, мы с тобой можем расстаться? Мы договаривались заранее не смешивать работу и личную жизнь.
- Будет то, что будет, главное, что есть сейчас. Я ничего не смешиваю, этим занимаешься ты, Кадди. Я всего лишь хочу делать свою работу, спасать жизни, а ты мне настойчиво в этом мешаешь. Подойдя вплотную, Хаус, навис над сидящей за столом Лизой, ткнул пальцем в место на документе, где должна была стоять подпись и в утвердительно-приказном тоне произнёс: «Подписывай!»
Кадди подписала разрешение, передала его Грегу, как под гипнозом, сама того не желая. Хаус схватил заветный документ и растворился в пространстве, Лиза, переведя дух, продолжила заниматься своими делами, но в обоих что-то заметно сломалось после столь напряжённого и сложного разговора, полного непонимания.

Время жестоко пыталось прорвать свой привычный ход и шло неприлично быстро, даже не шло - оно мчалось, словно за ним гнались чудовищные невидимые монстры, пожирающие часы, минуты, дни, года... В Принстон Плейнсборо наступил поздний вечер... Очередная загадка была разгадана, Хаус, уставший, но счастливый, по праву гордился собой. На этот раз болезнь оказалась хитрее и спрятала настоящие результаты сразу двух важных анализов. Но главное – пациент жив, теперь можно было отправляться домой, ехать туда сегодня особенно не хотелось. Хаусу было очевидно, что, сколько не оттягивай неизбежное, проблема сама по себе не рассосётся, это же не внутренние швы.

Кадди и Хаус уже около четверти часа молча ужинали, сидя друг напротив друга. Нависла давящая звонкая тишина. Стало даже слышно, как от волнения бьются их сердца.
- Как твой пациент? Всё в порядке, ты нашёл ответ?
- Да, благодаря биопсии.
- Я очень рада. Может, тогда обсудим то, что произошло сегодня днём в моём кабинете? Это очень беспокоит меня.
- Давай, хотя я считаю, что обсуждать нечего.
- Ты, правда, так считаешь? – Кадди смотрела на Хауса в надежде, что он скажет «нет».
- Нет, я здесь воздух просто так сотрясаю, конечно, правда. О чём говорить-то? И так всё понятно, я прав, а ты не права. Тебе стоит извиниться, и закроем этот вопрос.
- Я должна извиниться? Хаус, ты меня поражаешь своей бесцеремонностью. Иски в суды сыпятся как из рога изобилия, и восемьдесят процентов из них - твоя заслуга. А ты, заставляя меня подписывать очередную причину для новых разбирательств, пользуясь нашими отношениями, ещё и требуешь от меня извинений? Да, это просто эталон наглости, в проявлении этого качества тебе точно нет равных.
- Нет, Кадди, всё обстоит несколько иначе. Я заставил тебя подписать этот документ, чтобы спасти своего пациента, и спас его, а отношениями я не спекулировал. Ну, по крайней мере, точно не в этот раз. Всё очень просто, я каждый день испытываю дикую, нечеловеческую боль, при этом я всё равно являюсь лучшим врачом в твоей больнице. Тебе меня никогда не понять. Окажись ты на моём месте, запела бы совсем по-другому. Вот бы махнуться с тобой телами, Кадди, и я - главный врач Принстон Плейнсборо, который ничего не делает, а только пьёт всем кровь и мешает работать. Нога не болит, не нужно заниматься прямыми врачебными обязанностями – спасать жизни. Хорошо! Я свободен от необходимости рисковать! Сиди, подписывай целыми днями бумажки, да на переговорах языком чеши, отсиживая зад. Любой согласится.
- Вот, значит какого ты мнения обо мне и моей работе? Ты удивишься, но и я не прочь поменяться с тобой. Никакой вины, никакой ответственности, эгоцентризмом можно Пизанскую башню подпирать. Один пациент в неделю, ничего делать не нужно, только и раздавай поручения команде. Можно поиграть в мячик, геймбой, посмотреть очередной халявный порноканал - твори себе беспредел на здоровье. Можно обедать в палате у коматозника, воровать чужую еду, не платить за себя, не отдавать долги. Целыми днями и даже ночами развлекаться, не думая о завтрашнем дне...
- Прекрасно, Кадди, всё сказала? Я рад. К сожалению, испробовать на себе эту фантастическую идею невозможно. А иначе бы ты, наконец, поняла, кто есть кто, и каково находиться в моей шкуре. Всё, я спать. Спасибо за ужин.
- Прекрасно, Хаус, желаю тебе найти способ проверить всё то, что ты сейчас наговорил. Думаю, что и ты бы сразу изменил своё отношение ко мне и к сложностям моей работы.

Начался новый день. Яркое солнце встало над горизонтом, окрашивая Нью-Джерси в золото. Будильник предательски разрушил последние минуты сна и оповестил о том, что пора вставать на работу.
- Хаус, ты, что не слышишь? Давай поднимайся, опоздаем.
- Может, сегодня не пойдём никуда?
- Мы всё ещё врачи, ты забыл?
Хаус сладко потянулся, поставил ноги на пол и, на ощупь найдя тапочки, отправился в ванную комнату.
Как только он открыл кран с тёплой водой, чтобы умыться, в ванной раздался крик. С расширенными от шока зрачками Хаус похромал в спальню. Кадди, увидев того, кто так истошно вопил, сначала остолбенела, а после начала кричать ещё громче. Так продолжалось несколько минут, остановить панику не представлялось возможным. Они смотрели друг на друга, и с каждой секундой реальность выглядела всё абсурднее.
- Так. Нужно проснуться. Это всего лишь сон. Я сейчас проснусь, и всё будет, как прежде. Это бред какой-то…
- Я прошу тебя, Хаус, разбуди меня, пожалуйста, скажи, что мы просто спим, и нам снится один и тот же сон, такое бывает, ведь такое бывает?
- Конечно, сон, как иначе всё это можно объяснить? Нужно как-то проснуться, мне здесь нечего делать. Ущипни меня, только щипай сразу наверняка, а иначе я ударюсь головой о стену, а тебе, как ты понимаешь, это более чем невыгодно.
Кадди металась по спальной комнате, размахивала руками, пытаясь отогнать от себя всё, что она в данный момент наблюдала. Выглядело это, словно на неё напал рой пчёл или мух. – Что здесь происходит?
- А ты сама не догадалась? Разве не очевидно, что весь этот бред - лишь плод нашего воспаленного воображения?
- Но я не понимаю, я не могу в это поверить!
- Стоп! Надо просто успокоиться. Мне необходимо подумать, посиди хоть минуту молча.
Собраться с мыслями в данной обстановке было ой, как непросто. Но загадки и ребусы всегда были частью его профессии. По привычке, в поисках ответов, Хаус начал расхаживать по комнате - всё было тщетно, каждый новый шаг не давал даже намёка на выход. В какой-то момент поток мыслей стало невозможно остановить...
Если всё это происходит на самом деле, то проще будет сразу застрелиться, чем понять… Может быть, в доме произошла утечка газа, или мы в больнице чем-то отравились, новый вирус - и у нас массовая галлюцинация. Возможно, это побочные действия препаратов. Чёрт! Но мы же не пьём одинаковых лекарств! А если это просто совпадение, странное стечение обстоятельств, или чья-то дурная шутка? Может быть, мы попали в аварию и оба находимся в коме, у нас летаргический сон?.. Надо думать дальше... – Хотя, думать я уже не могу. Кадди, давай я лучше попытаюсь тебя пробудить?
Хаус сильно хлопнул ладонью по спине Лизы, а после ущипнул её за попу так сильно, как только мог.
- Ай! Что ты делаешь? Мне же больно! Хватит меня калечить, к сожалению, таким способом ничего не решить.
- Да, видимо, это не сон. Мы что, попали с тобой в ад? И ты перепутала, милая, я не тебя, а себя калечу, ибо это моё тело.
До сих пор закрытые шторы сохраняли в спальне полумрак, на кровати сидели два человека, которые каждые пару минут всматривались друг в друга и, тяжело вздыхая, вновь опускали взгляд вниз, на ковёр перед собой, так продолжалось около получаса. Говорить было просто не о чем. Первая не выдержала Кадди, прервав молчание и продолжив бесноваться от чудовищной ситуации, в которую отказывалось верить всё её существо.
- Бред сумасшедшего! Хаус, ты идиот! Это же ты вчера изъявил желание поменяться местами. Я помню, как ты сказал: «Жаль нельзя местами махнуться, ты бы всё поняла…»
Ну, что, махнулся? Доволен? Почему ты не можешь жить без приключений, ещё и меня в свои авантюры втягиваешь. Я устала от твоих выходок. Это вообще уже за гранью Добра и Зла. Ты в очередной раз превзошёл сам себя! Забирай теперь свои слова обратно, как хочешь. Мне плевать, что тебе для этого потребуется, хоть голову себе наизнанку выверни.
- Так, это что за неаргументированные претензии? И хватит на меня орать! Купи себе болонку и на неё ори. Я-то тут причём? Или ты думаешь, мне это нравится? Да, ты сама хороша, поддержала меня в этой, казалось, фантасмагоричной идее, которая сегодня как наказание воплотилась в реальность. Но всё это не важно сейчас, давай лучше вместе думать, как вернуть всё на свои места.
В этот момент, Кадди согнулась и завыла, медленно оседая на пол. В её глазах появились слёзы. Она схватилась за бедро и от боли сжалась ещё сильнее, прижимаясь к полу, в надежде, что станет хоть немного легче.
- А! Чёрт, как же нога болит. Я даже разогнуться не могу, словно всё тело сковали.
- Знаю, ведь до сегодняшнего дня, это была моя нога. А у меня, о, чудо, ничего не болит впервые за столько лет. Это непередаваемое ощущение! Может, да ну его, ничего не будем менять? Мне теперь работать не нужно. Могу сидеть целый день в твоём кабинете, изображая бурную деятельность, издеваться над тобой, когда ты будешь приходить ко мне за очередными разрешениями на ту или иную процедуру, анализ, операцию. Буду запрещать тебе всё, что можно и всё, что нельзя, тоже буду запрещать. Можно наказывать тебя часами в клинике и чинить прочий беспредел. В общем, могу повеселиться на славу, передо мной ведь теперь все пути открыты, инструменты разложены, развлекайся - не хочу. Вот, держи обезболивающее, оно тебе поможет на какое-то время.
А меня всё вполне устраивает. Правда есть одно «но» и это «но» - твоё тело, Кадди. Мне в нём как-то не по себе. Тесновато, воздуха не хватает, словно его высосали из меня, как из вакуумной упаковки.
- Да, и у тебя в теле, знаешь, не курорт. Перестань уже нести чушь, ты не сможешь управлять больницей ни в моем, ни в чьём-либо другом теле, хоть жирафом нарядись.
Тем более что я не собираюсь мириться с таким порядком вещей, вернее, с их беспорядком! Так, нужно позвонить в больницу, сказать, что сегодня мы на работу не выйдем.
Хаус рассмеялся и опустился на кровать, понимая, что такую фразу он слышит от неё первый и последний раз. – Ты же сама сказала, что мы врачи и не имеем права на прогулы. Что, теперь идёшь на попятную?
- Ну, знаешь, обстоятельства несколько изменились, ты разве не заметил? – Набирая номер, она приготовилась ко лжи, которую благополучно придётся вливать в уши собственному секретарю.

Добавлено (02.09.2012, 19:22)
---------------------------------------------
- Здравствуйте, это Лиза Кадди, сегодня ни меня, ни доктора Хауса не будет, кажется, мы оба заболели гриппом.
На том конце провода обеспокоенный секретарь дрожащим голосом сообщил, что в Принстон Плейнсборо с минуты на минуту ожидают комиссию с генеральной проверкой по вопросам финансирования больницы. Кадди поменялась в лице.
- Что? Комиссия? Сегодня?
- Да, ещё Форман просил передать Доктору Хаусу, что у его пациента проявились тяжелые осложнения, – всё тем же взволнованным голосом закончил секретарь.
Кадди опустила руку с телефоном, в ужасе представляя, что будет в больнице в их отсутствие, и прикидывая, что случится, если они всё же приедут. В голове сразу же возникла картина, как Хаус в её теле посылает каждого члена комиссии так далеко, откуда не возвращаются. Встряхнув головой в попытке избавиться от назойливых образов, Кадди почти вернула себе способность ясно мыслить, хотя в подобной ситуации, это, наверное, было слишком оптимистичное утверждение.
- Всё, Хаус, вот и пришёл конец нашей с тобой карьере и вообще, кажется, всему. Что нам теперь делать? Нужно ехать на работу прямо сейчас, а как мы с тобой поедем в таком-то виде? Проще сразу повеситься!
- Стоп, Кадди! Хватит истерить! Тем более что моим голосом твои нытьё и причитания звучат более чем дико. Объясни нормально и спокойно, что там у тебя стряслось?
- Не у меня стряслось, Хаус, у нас, у нас всех! Я же сказала, что это всё - тупик. Как ты себе представляешь, что я с недельной щетиной, сорок пятым размером ноги, лохматая и в неглаженой рубашке встречу проверяющих: «Привет, мол, я Лиза Кадди, когда отойдёте от шока, продолжим нашу беседу». Да, они первые меня в больничку психиатрическую и определят, а следом за мной и тебя положат в соседнюю палату. Не думаю, что команда не заметит подмены. Приди к ним в таком виде и начни там распоряжения раздавать, уверена, что вся команда сначала к Уилсону отправится в надежде, что он ответит им, отчего столь странное поведение накрыло главного врача больницы, а так как ответа они не получат, то вызовут санитаров, они же у тебя самостоятельные.
- Заткнёшься ты или нет? Хватит мне тут истерики с паникой устраивать! Твои вопли не изменят ситуацию, а лишь разозлят меня, а я и так на пределе. Если я ещё пару минут буду слушать твои стенания, то в этой комнате будет не один неадекватный, перманентно истерящий человек, а два, вот тогда нам точно придёт конец. Поэтому помолчи и дай мне подумать. Кадди сидела на кровати и качалась взад - вперёд, как обычно качаются дети, больные аутизмом, и, чтобы хоть немного себя успокоить, повторяя, своеобразную мантру: «Понять, нужно понять…».
- Бесполезно, что-либо сейчас пытаться понять. Это за гранью моего понимания, а твоего тем более. Слушай, Кадди, нам в таком виде категорически нельзя появляться в больнице. Перезвони, скажи, что угодно, пусть переносят комиссию и смерть пациента на попозже. Это, пожалуй, самый страшный из кошмаров на моей памяти.
- Боюсь, что у нас с тобою нет выбора. Достаточно представить тот момент, когда мы окажемся с тобой в холле больницы, и меня оторопь пробирает, но и не выйти на работу уже нельзя, думаю, ты это и сам прекрасно понимаешь. В противном случае, проверка эта будет в Принстон Плейнсборо последней, больница лишится финансирования и не протянет даже двух-трёх месяцев. Я уже не говорю о том, что без твоего присутствия умрёт пациент. Да, Хаус ты прав, это настоящий фильм ужасов.
Осознав неизбежность катастрофы, по дому бродили две тени, на лицах которых выражалась вселенская скорбь, словно сегодня, прямо сейчас наступит Конец Света. Хаус одевался спокойно, но был напряжён, как бывает, напряжен лишь палец человека, впервые нажимающего на курок и делающего свой первый выстрел по живой мишени. Все силы он сейчас отдавал мыслительному процессу, на который надеялся как на последнюю спасательную капсулу, чтобы улететь из этого чудовищного мира обратно на планету, к которой так привык, ведь нет ничего роднее собственного тела, какое бы оно ни было. Кадди, напротив, была разгневана, её движения - мучительно нервные, резкие, рваные, а боль пронизывала всё тело. Нога болела так сильно, что приходилось замирать на какое-то время, чтобы отдышаться и принять новую порцию обезболивающих, которая, как и все предыдущие, не приносила облегчения.
Привыкнуть к такой сильной боли было нереально, забыть невозможно. Пришлось взять трость, чтобы хоть как-то ослабить давление на ногу. К тому же, какой Хаус без трости?

В машине, по дороге в больницу, стояла тишина, от которой звенело в ушах. Мысли были столь тяжелы, что очень хотелось опустить голову на подголовник спинки сиденья, чтобы немного расслабиться. Ну что в этой ситуации можно было ещё сказать? Любые слова звучат глупо и нелепо, когда факты на лицо и на всё остальное тело.
Припарковавшись в подземном гараже, два врача сидели, не двигаясь, с ужасом представляя, что день грядущий им готовит. Но Хаус отдавал себе отчёт в том, что без «инструкции», им не продержаться и двух часов. Лучше потерять немного времени сейчас, чем абсолютно всё потом.
Чужое тело, чужой голос, органы - да абсолютно всё было чужим, остались только разум и душа, которые наотрез отказывались понимать происходящее. Как можно решить то, во что никоим образом не можешь поверить?
Глубоко вздохнув, Хаус начал инструктировать Кадди.
- Значит, так… Нам необходимо использовать всё, чтобы продержаться сегодня. Ублажим комиссию, чтобы она уехала от нас счастливая, как ребёнок после посещения Диснейленда. Плюс ко всему вылечим пациента, ну, или, на худой конец, поставим ему диагноз, а команда моя уж хвосты подчистит за нами. Учитывая бредовость ситуации, делать всё это мы будем с тобой вместе, не отходя друг от друга даже на шаг. Только в этом случае есть вероятность, что наша афёра прокатит.
Тебе, Кадди придётся научить меня разговаривать с проверяющими, мне тебя придётся подтянуть в медицине. Если всё сделаем правильно, глядишь, может и будет толк. Потратить нам с тобой на это придётся лет двенадцать, а у нас всего один день, представляешь? – Хаус сделал попытку пошутить. – Ничего более действенного я сейчас придумать не могу, придётся импровизировать. Ума не приложу, как такое могло с нами случиться, но сейчас это уже не важно, вечером будем над этим думать. Все проблемы надо решать по мере их сложности и срочности. Ты со всем согласна? Только не забудь, когда будешь отвечать на этот вопрос, учесть тот факт, что другого плана у нас нет, и, скорее всего, не будет.
Кадди с горечью и болью во взгляде еле заметно кивнула головой в знак одобрения и принятия, от отчаяния с трудом сдерживая желание обрушить на Хауса новую волну упрёков.

До приезда комиссии оставались считанные часы. По телефону Хаусу удалось раздать распоряжения команде, чтобы какое-то время пациент ещё протянул. Грегу и Лизе необходимо было остаться наедине, чтобы хоть сколько-нибудь подготовиться к реализации плана своего спасения. Время, как обычно, бежало очень быстро, экстренный курс обучения не прерывался ни на минуту. Из кабинета главного врача то и дело доносились споры, обрывки ругательств, смех, крики и нравоучения, за дверью что-то передвигалось, падало и летало, ударяясь о стены. Ещё бы! Так долго уживаться в одной комнате двум вечным антагонистам было невероятно сложно. При этом им необходимо было ещё и учить друг друга. Всё равно, что двух львов в одну клетку посадить или двух пауков в одну банку. Риск для одного из них быть убитым и сожранным был очень велик. Из-за непрекращающейся боли в ноге Кадди не могла в полную силу сопротивляться натиску Хауса, но старалась до последнего стоять на своём, ведь от этого зависело очень многое. На кон было поставлено всё до последнего.
Сначала стук в дверь, на который никто не обратил особого внимания, а потом телефонный звонок окончательно поставили точку в бесконечном споре, переходящем в ругань и метания предметов по всему кабинету. Трубку подняла Кадди, Хаус выхватил её прямо из рук, покрутив пальцем у виска, показав на отражение в зеркале. Секретарь сообщил, что комиссия пребыла. Хаус голосом главного врача указал проводить их в конференц-зал. В этот момент Лиза затряслась от мысли о неминуемом провале их операции. Был только один процент из ста, что Хаус сможет договориться с бездушными канцелярскими крысами, которым, в общем-то, плевать на всё и на всех, они занимаются своей работой и вообще далеки от какого-либо здравого смысла. Государственные служащие легко могут довести кого угодно, а мужчина, пребывающий сейчас в её теле, терпеть эти унижения и довольствоваться снисхождением вряд ли способен. Оставалось лишь верить в чудо.
- Хаус, я тебя очень прошу, ради Бога, следи за собой. Если ты что-то будешь делать не так, или говорить не то, я буду громко кашлять, тогда ты, пожалуйста, остановись и подумай, договорились? Очень надеюсь на твоё благоразумие.
Впрочем, на что я, дура, надеюсь? У тебя его никогда не было, и уж точно не досталось по наследству вместе с моим организмом.
- Всё будет хорошо, Кадди, вот увидишь. Положись на меня. Ого, как пошло это звучит, исходя от женского тела. – Хаус засмеялся.
Кадди ещё больше нахмурилась, в данный момент смех был очень некстати, учитывая серьёзность ситуации, в которую они попали.
- Ну, что, пойдём? Нам пора. Бессмысленно оттягивать момент казни, перед смертью не надышишься. Хотя, я уверен, что будет весело.
- Просто обхохочешься, ты можешь хоть иногда быть серьёзным. Хотя, зачем я задаю вопрос, на который знаю ответ.
Кадди дотронулась до руки Хауса в надежде, что это поможет остановить мандраж и позволит хоть немного успокоить нервы. Он погладил её в ответ, чтобы она успокоилась, чтобы почувствовать то единение, которое они в обычной жизни очень редко испытывали. Вместе они зашли в конференц-зал.
- Добрый день! Простите за опоздание. Давайте сразу преступим к делу, – с места в карьер начал Хаус. – Вот, мы подготовили заявку для участия клинической больницы Принстон Плейнсборо в конкурсе на лучшее медицинское учреждение. Также хотелось бы ознакомить вас с проектом модернизации кардиологического отделения и отделения экстренной помощи, что, в свою очередь, потребует дополнительного финансирования. Я уверен, что это будет выгодно как государству, так и принесёт прибыль инвесторам, не говоря уже о спасении многих человеческих жизней.
Члены комиссии переглядывались и перешёптывались, Кадди судорожно тыкала в себя пальцем, чтобы напомнить Хаусу, кем он в данный момент является, и от какого пола должна идти речь. В противном случае слова становятся похожи на симптомы раздвоения личности, что крайне невыгодно в данной ситуации. Но Хаус есть Хаус, и, если что-то делает, чем-то увлечён, то забывает обо всём, не останавливаясь, как машина, у которой отказали тормоза.
- Хочу добавить, что в Принстон Плейнсборо есть ещё диагностическое отделение, благодаря которому больница всё больше приобретает славу и за границами Соединённых Штатов Америки. Я бы безоговорочно присвоил именно этому отделению статус официального для возможности его дополнительного финансирования. Именно в нём обычно ставятся самые сложные диагнозы, возвращаются к жизни самые проблемные пациенты.

Конкурсный фанфик "Начинаю сначала"

Hellste_Stern — Wed, 26 Sep 2012 09:00:52 GMT

Сколько можно стоять у края?
Много смысла, страданий, потерь,
Чтоб для вас на потеху играя,
Жить мне дальше, увы, не теперь.
Я, прошедший по лезвию бритвы,
Сотню раз погибал на войне.
И в финале последней битвы
Жизнь свою возвращаю себе!
Обо мне вы узнали так много,
Понимая, бывало, без слов,
Не прервётся судьбы дорога -
Я свободен, и нет кандалов!
Жизней прожито мною немало,
Вы свидетели многих из них:
Как меня поднимало, бросало,
Разрывало и било под дых.
Не забуду тех лет, когда рьяно
Мы боролись за жизни людей -
Кровоточит всего одна рана,
А у нас двадцать восемь идей.
Семь смертей обошёл стороною,
Восемь лет я корону носил...
Да, я правил своею Страною,
Ведь её я так сильно любил!
Эй, "Вершители судеб", прощайте!
Вам камнями в меня не бросать.
Моё место свободно - вставайте!
Ведь недолго осталось всем ждать.
Разбирали по косточкам, злились,
Но с такой меня силой любили.
И возможно, вы мной отравились,
Важно лишь, что мы ярко светили!
Каждым мускулом жил и горел,
Полыхая так ярко порой,
Сам себя я предать не посмел
И закончил всё новой игрой.
В этой схватке я всё потерял,
Но сберёг что-то большее вдруг.
Хоть игру я, увы, проиграл,
Но со мною остался мой друг.
А теперь мне пора уходить -
Нелегко жить у всех на виду.
Прошлый опыт пора завершить,
Только так новый я обрету.

Конкурсный фанфик "Поединок со смертью"

Hellste_Stern — Mon, 24 Sep 2012 17:22:35 GMT

Нужно пройти через пропасть, чтобы оказаться
на другом берегу. Так начинается все новое.
Эльчин Сафарли

Всё изменилось. Привычного для меня мира больше не существует. Я вышел из этой загипсованной реальности, в которую сам себя и вогнал. Теперь знакомая до мелочей, казавшаяся безопасной среда рассыпается как карточный домик. Я сижу на полу горящего здания, которое в любой момент может взорваться.
Что должно происходить с человеком перед смертью?
Странно, но я ничего не чувствую, совсем ничего. Я спокоен, вполне вменяем и прекрасно осознаю всё происходящее, только вот не могу вспомнить, как здесь оказался. Словно через портал времени меня переместили в параллельный мир, где все вокруг горит, но не обжигает. Даже жаль, что жизни после смерти нет.
Здесь, по соседству с огненной лавой, за несколько минут я вспомнил всё. Свою работу - мой смысл жизни, команду, которую я столько раз увольнял, а потом возвращал обратно. Сколько вместе с ними пройдено трудностей, эпидемий, диагнозов и болезней... Как много побед и как немало потерь...
Всё важное и ценное вдруг становится таким мелочным, когда, привычно проживая день за днём, год за годом, неожиданно понимаешь, что женщине, которую любил, с тобой очень непросто, а все её попытки рассчитать свои силы обречены... Или обнаруживаешь, как невыносимо больно прощаться с лучшим учеником, покидающим родное гнездо и отправляющимся в самостоятельный полёт, или узнаёшь, что твой единственный друг неизлечимо болен, и летальный исход ближе, чем можно было представить.
Что может заставить человека пересмотреть свою жизнь? Как узнать, чем ты готов пожертвовать и ради кого, во имя чего?
Огонь всё ближе, ещё несколько секунд - и очищение состоится. Огонь - стихийный хищник, настоящий прирождённый убийца. Не оставляет после себя ничего, ни живого, ни мёртвого. Только пепел, который потом можно использовать лишь для посыпания головы...
Болезнь Уилсона вышибла меня слишком сильно. Я сделал всё, что мог, был рядом, помог, когда это требовалось, но это так мало. Все умирают: я, Уилсон, любой другой человек, но… Только не он, и только не сейчас. Я не позволю уйти вперёд меня. Я вызвал Смерть на дуэль, мы с ней старые знакомые. В покер, к сожалению, она не играет, иначе бы я отыграл жизнь Уилсона. Потеряв всё, теперь я теряю самое важное, что когда бы то ни было – лучшего друга. Полагаю, проигрыш не принесёт мне большего ущерба, чем есть на данный момент. Я устал, нет больше сил на борьбу, я сдался, отказался дальше продолжать эту бессмысленную конфронтацию. Силы неравны. Сверху начали одна за другой падать перегоревшие, объятые огнём балки, но я не встаю, даже не делаю попыток выйти и спастись. А зачем, где смысл? Вызвав Смерть на поединок, сидя в эпицентре пожара, я уже слышу первые аккорды последней песни моей финальной игры. Сейчас это уже русская рулетка, игра на выбывание. Но я изменил ход истории, остановил маховик времени. Осталось только сделать выбор - либо в пользу жизни, либо в пользу смерти. Всё, или ничего! Только один шаг - и всё изменится безвозвратно. Нужно только встать и выйти. Но в этот раз я чувствую, что Смерть одержала свою долгожданную победу. Она так долго добивалась меня, так настойчиво пыталась прибрать меня к себе, но ничего не получалось, я живучий. А теперь, видится мне, пришло и её время.
Последние двенадцать месяцев дались мне крайне тяжело. Выбор за выбором, один страшнее другого. Да, я всегда был безрассуден в некотором роде и никогда этого не скрывал, но событиям этого года удалось изрядно разрушить мою жизнь. Попытка обретения счастья и неизбежный разрыв, отчаянное стремление избавиться от боли и неоправданные риски от запрещённых препаратов, собственноручно сделанная операция едва не положила конец всем этим испытаниям, чуть не отправив меня на тот свет... Скоропалительный брак, тюрьма, потеря работы, хождение на привязи с браслетом, моя неспособность проявлять чувства, ранившая даже фиктивную жену, а в финале целый марафон из боли, химиотерапии, лекарств, и Уилсона, отказавшегося от лечения. Как согласиться отпустить самого близкого человека и позволить ему умереть? Но я даже на это согласился. Стоит зашить одну рану, как тут же открывается другая. Вернуться в тюрьму на шесть месяцев, когда Уилсону осталось всего пять...
Мне остаётся лишь этот смертельный поединок, чтобы изменить всё, разорвать кандалы обстоятельств и сделать так, как хочу этого я!
Меня обнимают языки пламени. Это последние секунды моей жизни. Закрываю глаза… Взрыв!
Некоторое время прислушиваюсь к себе, искренне удивляясь, что всё ещё жив. Любопытно, что предстанет перед моим взглядом? В дверном проёме комнаты, в которой я благополучно уснул, стоит Уилсон и улыбается. Мне ничего не остаётся, кроме как улыбнуться ему в ответ. Спокойный, выглядит неплохо, даже очень хорошо, по взгляду заметно, что Джеймс куда-то собрался уезжать:
- Я раком болею, а ты здесь сны смотришь! Вставай, чёртов эгоист, мы в Новую Зеландию прилетели не для того, что бы ты спал сутками, а чтобы насладиться горным воздухом и красотой альпийский лугов.

Переоценка ценностей очень сложный и длительный процесс… Кому-то для этого может понадобиться год, а кому-то не хватит и всей жизни. Я вдруг понял, что есть нечто более важное, чем работа, ребусы, загадки и пациенты, боль и одиночество. У меня есть жизнь, рядом со мной лучший друг. Самое сложное - выбрать из важного, главное.
Здравствуй, моя новая Жизнь!

Рецепт приготовления фика фаворита для конкурса

yahnis — Mon, 24 Sep 2012 14:25:24 GMT

Рецепт приготовления "Фика-фаворита" для конкурса на "Хаус-МД"

Автор:Коллективный Хаддистский Разум
Бета: Протоплазма
Пейринг: автор/печка
Жанр: кулинария

Все мы знаем, что хороший автор, прежде чем засунуть фик в печку форума, тщательно позаботится обо всех ингредиентах. Учитывая, что произведение будет подвергнуто высокоградусной обработке в жерле читательской любви, необходимо предусмотреть меры безопасности, чтобы продукт не вышел обугленным.

Главное в фике это, как ни странно идея. Если фик пишется НЕ на конкурс, то это сложно, но так как здесь мы приводим рецепт именно фика-фаворита и именно на вышеуказанном сайте - сложность задачи сводится к минимуму.

Итак, возьмите с полки персонаж Хауса, тщательно обдайте его своей авторской любовью и всепрощением. Затем аккуратно снимите с него несколько предметов одежды (этот процесс советуем описать максимально полно и дотошно - снимающий куртку/шлем/ботинки Хаус - это уже само по себе не менее двух баллов в вашу копилку. Однако увлекаться тоже не стоит - 3-4 страницы и хватит). Далее, почистите персонажа, удалив все, что может помешать его героическим свершениям - увечье сведите до едва заметной хромоты, ломку - до горячего лба и искусанных губ, от наркозависимости оставьте только боль, нещадно обрубив и выкинув сопутствующие ей неадекватность поведения и проблемы с общением. О том, что наркоман с парочкой приводов в полицию и несколькими судебными разбирательствами за спиной - по определению не самый лучший работник на Земле забывайте вообще напрочь.
Когда персонаж почищен и выкупан, выверните его наизнанку и внимательно рассмотрите. Что видите - про то и пишете. Если хватит таланта - пишите от первого лица, щедро описывая чувства, которые он переживает, если с талантом туговато - смело ставьте в шапку Ангст и заменяйте «Я» на «Он».

Теперь по поводу выбора ингредиентов для вашего блюда. Всегда, ВСЕГДА, вот просто каждую минуту приготовления помните несколько простых истин:

1) Хаус пережил тяжелое детство и у него был деспотичный отец.
Упоминание отца, бесспорно, придаст вашему фику пикантность и создаст атмосферу сеанса психоанализа, что всегда выигрышно на форуме, где люди "на ты" с Фрейдом и Юнгом.

2) Мать Хауса тоже можно упоминать, но осторожно. А желательно вообще этого не делать, ибо отношение к этому персонажу неоднозначное даже у самого Хауса, а значит со специями легко можно переборщить.

3) Естественно вторым по важности для фика является персонаж Уилсона. Уже само присутствие его в вашем блюде придаст ему неповторимый изысканный аромат броманса с горьким привкусом нереализованной мечты. Не бойтесь добавлять его в любых количествах, это никогда не повредит вашему яству.

4) Если вы готовите постфинальный фик, то желательно оставить Уилсона в живых, предварительно обваляв в разных критических ситуациях - от мучительного подъема с кровати до покорения Эвереста на пару с другом, причем оба пусть через строчку испытывают «нестерпимую боль» и прочие сопутствующие ломкам и умиранию от рака банальности. В самом крайнем случае вы можете, так уж и быть, его умертвить, но тогда не забудьте густо и плотно нафаршировать фик скорбящим, рвущим на себе волосы от утраты Хаусом.

5) Очень приветствуется сложный гарнир в виде включения в текст иностранных слов и заграничных реалий. И желательно не в русской транскрипции. Названия всяческих мест и заведений, куда вы отправляете своих героев, должны быть реальны, а интерьер пусть изобилует мелочами. Если вас понесет, и в китайском квартале японского города Хаус встретит толстую негритянку, заговорившую с ним на испанском - ничего страшного, это все равно будет воспринято как «необыкновенная реалистичность». Так что не сдерживайте себя. Причем, если вы извернетесь и добавите в фик слова сразу из нескольких языков, успех вашей стряпне обеспечен.

6) Неплохо также перемежать повествование различными нравственными сентенциями, но не цитатами, а как бы результатами вашего личного умственного труда и безмерного жизненного опыта Хауса. Неизбитые фразы на латыни и красивые сочетания из антонимов (которые сами по себе вполне достойны были бы постоянной прописки в перловке) станут на вашем фике глазурью из вселенской грусти цвета мудрой печали.

7) Прочих персонажей сериала, вы можете добавлять по необходимости, тщательно размешивая, чтобы было не слишком густо. Делать это можно на любой стадии приготовления блюда, вплоть до приписывания дополнительного героя в эпилог непосредственно перед подачей блюда на стол. Но нельзя забывать при этом о пункте 8.

8) Если Вы хотите, чтобы ваш кулинарный талант был оценен по достоинству самыми элитными критиками форума, НИКОГДА, НИКОГДА не добавляйте в блюдо персонаж с именем Кадди. Это сразу отравит данным читателям все удовольствие от поглощенной пищи. Во время чтения они могут испытать приступы тошноты, а наиболее впечатлительные, даже рвоты. Слово Кадди (а еще хуже «Лиза»!) в фике – и вы можете выбросить все в мусор. Ведь даже намек на то, что у главного героя были с нею отношения, сразу делает ваше блюдо несъедобным для "истинного ценителя".
9) Поскольку в конкретных условиях проведения конкурса вы вынуждены изображать вашего героя гетеросексуальным, Вам следует приправить блюдо героиней. Это придаст вашей стряпне романтизм и будет благосклонно встречено "полуистинными ценителями". Так как основой все равно являются персонажи Хаус-Уилсон (см. п. 3), то в качестве этой «изюминки» вы можете смело добавлять, кого вам заблагорассудится: Стейси, Лидию, Кэмерон, полярницу, Мастерс, всех вместе или можно банально ограничиться словом «женщина» и местоимением «она». Это неважно. Главное при этом не забывать про п.8 и помнить, что изюма должно быть буквально пара чайных ложек, чтобы в случае чего читатели могли легко и безболезненно его выплюнуть.

10) Пара слов о сюжете. Вариант, когда Хаус с Уилсоном (помним про пп. 3 и 8.) совершают множество героических свершений, пересекая пустыню Сахару, выживая в племени канибаллов и/или терпящие бедствие посреди Мирового океана возможен, но рискован. Для приготовления такого блюда вам потребуется немало таланта, усидчивости, желания написать хороший фик и минимум два месяца тщательной работы, а оно вам надо? Поэтому для гарантированной победы сосредоточьтесь на мыслях и переживаниях Хауса, в идеале - его грусти по Уилсону (если вы его все-таки умертвили) или мучительным поискам своего места в жизни (Вы-то конечно же знаете, что оно рядом с Уилсоном, но Хаус не должен об этом догадаться до самого финала). Это займет у вас всего пару дней, да и в интернете искать придется меньше.

Итак, когда блюдо уже почти готово, самое время подумать о его названии. Название - это та самая вишенка, что венчает всех фаворитов всех конкурсов. Поэтому оно должно быть ярким, загадочным и символичным. Что оно при этом символизирует - можно не задумываться, читатели все равно решат все за вас. Хорошо было бы перечитать фик, найти какую-нибудь мысль (неважно чью и неважно по поводу чего высказанную) и перевести ее на какой-нибудь язык, лучше - мертвый, но арабский, японский или язык народов Конго тоже подойдет. Но можно сделать проще - берете словарь Ожегова, открываете и наугад тыкаете в слово. Это слово встречается в вашем фике? Да? Поздравляем - у вас есть Название. Нет? Прочитайте слово наоборот. Красиво звучит? Если да - снова поздравляем. Если нет - попробуйте сделать из него наречие. Если и это не помогает - откройте словарь на не самой часто используемой букве типа Ф, Х или Щ и повторите попытку.

После того как фик потомится на конкурсе, он будет продегустирован жюри и, если вы неуклонно придерживались вышеперечисленных правил и не нарушали рецептуру, успех вам обеспечен.

Клуб критиков

SilverWind — Sat, 22 Sep 2012 10:20:59 GMT

Клуб критиков создан для спокойного и свободного обсуждения чужого творчества. Здесь можно высказать мнение о прочитанных фанфиках, поделиться сомнениями, похвалить, поругать, дать совет или получить его. Мы также хотим обсуждать фанфикшен как жанр - его достоинства и недостатки, проблемы, спорные моменты.
Кто хочет услышать критику в адрес своего творчества – оставляйте заявки. Не забудьте дать ссылку на фанфик и указать, где хотите увидеть рецензию на свой фик: в этой теме или в теме своего фика. НО!
Оставляя заявку в этой теме, вы добровольно сдаетесь на суд общественности, а значит от вас и ваших постоянных читателей ожидают адекватную реакцию
Если фанфик стал предметом обсуждения не по инициативе автора - и автор готов отстаивать свою точку зрения - милости просим к разговору. Наезды в стиле "А ты кто ваще такой?" - будут игнорироваться.

В порядке бреда

SilverWind — Fri, 07 Sep 2012 14:24:52 GMT

Сначала сделаю лирическое отступление. Оно, конечно, никто не поверит – но пишу я это с любовью и к авторам, и к читателям. Ибо сама грешна в той или иной мере… получилась стебная вещь про Хауса и Кемерон и фикописателей и фикочитателей.
Не постебаться когда есть над чем – это просто выше меня. И я же не виноватая, что у меня чувство юмора немного злое.
Пожалуйста, помните об этом, когда ваши руки потянуться к камням и помидорам Это не совсем фанфик и я бы выложила его прямо тут целиком и сразу на форуме, но сомневаюсь, насколько уместно это было бы – так как это больше статья, чем непосредственно фик. Так что кидаю ссылку – если модераторы скажут что такое разместить тут можно – с дорогой душой добавлю.

А пока, велкам:

http://silverwind3000.livejournal.com/60555.html#cutid1